Пирсинг для храбрых

Август. Мы с Ксюшей подали документы на логопеда, получили студенческие, прошли первую установочную лекцию. Преподавательница с голосом как у диктора телевидения сказала:

— Дорогие первокурсники. Логопедия — это не просто профессия. Это искусство. Вы будете учить детей и взрослых правильной речи.

Ксюха шепнула мне на ухо: «Скажи это моему бывшему. Он три года не мог выговорить "я тебя люблю"».

Я засмеялась.

Близился сентябрь. А вместе с ним — медосмотр.

— Ася, — мама разложила на столе бумажки. — Ты прошла всех специалистов?

— Каких специалистов?

— Ну, терапевта, хирурга, окулиста, лора... — мама водила пальцем по списку. — И гинеколога.

Я поперхнулась чаем.

— Гинеколога?!

— А ты думала, в институт без этого пустят? — мама подняла бровь. — Медицинская карта нужна. Там всё должно быть.

— Мам, но...

— Никаких «но». Записывайся.

Я взяла телефон. Поликлиника на Московской. Наверное, тот же врач. Наверное...

— Мам, может, к другому?

— К другому? — мама сложила руки на груди. — Ася, Михаил Андреевич — прекрасный врач. И ты его уже знаешь. Чего стесняться?

— Я не стесняюсь, — соврала я.

— Ага, — мама улыбнулась. — Краснеешь как помидор.

Я набрала номер.

— Женская консультация, здравствуйте.

— Здравствуйте, мне нужно... — я замялась. — К гинекологу. Медосмотр для института.

— Фамилия?

— Сладкова Ася.

— Врач?

Я сглотнула.

— Михаил Андреевич, — выдавила я.

— Есть запись на среду, в пять вечера. Последняя.

— Спасибо.

Я положила трубку. Мама довольно улыбалась.

— Видишь? Всё получилось.

Я молча ушла в свою комнату.

Ксюхе написала: «У меня медосмотр. У гинеколога. У того самого».

«Оооо, — ответила она через пять секунд. — Трусики надень красивые».

«Отстань».

«Я серьёзно. А вдруг он их увидит?»

«КСЮХА».

«Что? Я просто напоминаю о важном».

Я не стала отвечать. Но трусики надела красивые. На всякий случай.

---

В среду в пять я стояла у кабинета. Надела юбку и белый топ. Волосы распустила. Пирсинг блестел. Вроде ничего особенного, но я почему-то волновалась.

— Сладкова? Проходите.

Я зашла.

Он сидел за столом. Белый халат, тёмная рубашка, рукава закатаны. Карие глаза. Улыбнулся.

— Здравствуйте, Сладкова.

— Здравствуйте, Михаил Андреевич.

— С чем на этот раз? — спросил он.

— Медосмотр для института.

Он кивнул, взял ручку.

— Жалобы есть?

Я замялась.

— Ну... вообще-то... — я понизила голос. — Иногда покалывает. Внизу живота. Слегка.

Он поднял голову. В карих глазах мелькнуло профессиональное внимание.

— Покалывает? Где именно? Слева, справа?

— Слева, — сказала я. — Иногда. Не сильно.

— Когда бывает?

— Не знаю. Я не следила.

Он кивнул, сделал пометку.

— Тогда давайте посмотрим. Ложитесь на кресло. Возьмём мазок. И выпишу направление на УЗИ.

— УЗИ? — я напряглась. — Это серьёзно?

— Не паникуйте, — он улыбнулся. — Скорее всего, ничего страшного. Но проверить надо.

Я вздохнула. Легла на кресло. Смотрела в потолок. Он работал аккуратно, быстро.

— Терпите. Секунду.

— Терплю.

— Молодец.

— Всё. Мазок я отправил. Результаты через пару дней. УЗИ сделайте завтра. И ко мне с готовыми бумагами.

Я вышла из кабинета. Написала Ксюхе: «Всё нормально. Врач велел сделать УЗИ».

«А ты на что жаловалась?»

«Сказала, что покалывает внизу живота».

Ксюха ответила через три секунды:

«Ася, ты дурында. Это овуляция! У меня тоже бывает. Ничего страшного».

«Откуда ты знаешь?»

«Я в интернете читала. И вообще, каждая девушка должна знать свой организм. А ты даже этого не знаешь».

Я не удержалась и улыбнулась.

---

Через два дня я сдала УЗИ. Пришла к Михаилу Андреевичу с бумажками. В руках — результаты, в животе — страх.

— Проходите, Ася.

Он взял бумаги. Изучал долго — мне показалось, целую вечность.

— Ну что? — спросила я, затаив дыхание.

Он отложил бумаги. Посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Всё хорошо.

— Всё?

— Всё. Мазок чистый. УЗИ в норме. Никаких воспалений, никаких кист.

— А покалывания? — спросила я.

Он откинулся на спинку стула.

— Ася, вы знаете, что такое овуляция?

Я покраснела.

— Ну... когда яйцеклетка выходит...

— Правильно, — он кивнул. — У некоторых женщин этот процесс сопровождается лёгкими болями. Это норма. Просто вы очень чувствительная.

Он сказал это спокойно, буднично. А я покраснела до ушей.

— Чувствительная? — переспросила я.

— Да, — он улыбнулся. — Ваш организм реагирует на процессы, которые многие не замечают. Я бы сказал, это даже хорошо.

— Хорошо?

— Хорошо. Вы слышите своё тело. Это важно.

Он взял карту и поставил печать.

— Медосмотр можете считать пройденным.

— Спасибо, — сказала я, вставая.

— Пожалуйста, Сладкова.

Я вышла из кабинета. Села в коридоре.

«Очень чувствительная», — крутилось в голове.

Я набрала Ксюху.

— Всё нормально, — сказала я. — Это овуляция.

— Я же говорила, — ответила Ксю. — Ты просто чувствительная, как принцесса на горошине.

— Он тоже так сказал, — призналась я.

— Кто — он?

— Врач.

— Ого, — Ксюха усмехнулась. — Ася, ты ему нравишься.

— С чего ты взяла?!

— Врачи не говорят пациенткам, что они чувствительные. Они говорят «овуляция» и закрывают карту. А он с тобой разговаривает. Запоминает тебя. Улыбается.

— Ксюша, прекрати.

— Не прекращу. Ты сама посмотри. Может, он не просто так тебя принимает.

— Это медосмотр!

— Ага, — Ксюха хмыкнула. — Жди. Он тебя ещё пригласит на кофе.

Я бросила телефон в сумку и вышла на улицу.

---

На улице моросил дождь.Я стояла под козырьком в одном топе, без куртки, и ругала себя последними словами.

— Ася? — раздалось за спиной.

Я обернулась. Он стоял на крыльце, без халата, в тёмной рубашке. В руках — куртка.

— Замёрзли?

— Немного, — призналась я, чувствуя, как зубы начинают выстукивать дробь.

— Надевайте, — он протянул куртку. — Потом вернёте.

Я надела. Тёплая. Большая — рукава болтались. Пахла им — свежим, приятным, чуть горьковатым.

— Спасибо.

— Давайте подвезу, — он открыл дверцу машины. — Не стоять же вам тут.

Я села. Он завёл двигатель, включил печку, направил на меня тёплым воздухом.

— Куда вас?

Я назвала адрес.

Мы поехали. Дождь барабанил по крыше. Я смотрела в окно, боялась повернуть голову.

— Ася, — сказал он, не отрывая глаз от дороги.

— Да?

— Дайте телефон.

Я протянула смартфон. Он нажал несколько кнопок, вернул.

— Теперь я знаю, как вас найти. И вы — меня.

На экране высветился новый контакт: «Михаил».

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что.

Машина остановилась у моего подъезда.

— До свидания, Сладкова.

— У меня есть имя, — сказала я, уже открывая дверцу.

Он улыбнулся.

— Я знаю. Я читал вашу карту.

— Тогда пользуйтесь.

— Хорошо, Сладкова.

Я улыбнулась. Вышла из машины. Он уехал.

Я стояла у подъезда в его куртке, с его номером в телефоне, и сердце колотилось как бешеное.

«Очень чувствительная», — крутилось в голове.

Ксюха, наверное, шутила. Но где-то внутри зажигалась маленькая надежда.