Пирсинг для храбрых

Всё началось в пятницу вечером.

Мы с Ксюхой шли по Баумана — главной пешеходной улице Казани. Июль был тёплым. На мне — джинсы, белая футболка, любимые кеды. Волосы распущены — карамельные волны до пояса. Ксюха рядом — в коротких шортах, чёрной майке и с вечной своей электронкой, которую она курила тайком от всех, включая собственную совесть.

— Ася, — сказала Ксюха, выпуская колечко дыма. — Ты когда уже себе пирсинг сделаешь? Я больше не могу смотреть на твою скучную физиономию.

— У меня не скучная физиономия, — возразила я. — У меня задумчивая.

— Задумчивая девочка с пустым носом, — парировала она. — Давай сегодня. Вон там салон. Я видела, у них акция.

Она показала на маленькую студию с яркой вывеской «Piercing & Tattoo». За стеклом горел неон. Я замедлила шаг.

— Ксюх, мама убьёт.

— Ася, тебе семнадцать. Ты почти взрослая. Ты можешь делать со своим телом что хочешь.

— Мама так не считает.

— А ты не говори маме.

— Как это — не говорить? Она увидит.

— Скажешь, что так заживает. Или что прищемила дверью. — Ксюха взяла меня за руку. — Давай, Сладкова. Разок в жизни. Сделай глупость.

Я посмотрела на салон. На неон. На свою тощую тень на асфальте.

«Сделай глупость», — повторила я про себя.

Мне было семнадцать. Я никогда не красила волосы в розовый, не убегала из дома, не целовалась с мальчиками за гаражами. Я была хорошей девочкой. Ксюха была права — один раз можно.

— Пошли, — сказала я.

Ксюха радостно взвизгнула и потащила меня внутрь.

Салон пах стерильностью и чем-то сладким. Мастер — девушка с зелёными волосами и пирсингом в брови — объяснила, что больно не будет, что прокол занимает секунду, что серебряная звёздочка — её любимая.

— Давайте, — выдохнула я, вцепившись в руку Ксюхи.

Мастер протёрла кожу, поставила точку, спросила «точно тут?». Я кивнула.

— Раз, два...

— Ой! — пискнула я.

Игла вошла — быстро, почти незаметно. Хрустнуло где-то внутри черепа. Глаза защипали слёзы.

— Всё, — мастер улыбнулась. — Полюбуйтесь.

Она поднесла зеркало.

Я посмотрела.

В моём носу, на левой ноздре, сияла маленькая серебряная звёздочка. Она переливалась в неоновом свете. Она была прекрасна.

— Я её не сниму, — выдохнула я.

— Не снимай, — Ксюха хлопнула меня по плечу.

Мы вышли на улицу. Вечер уже опустился на Казань, зажглись фонари, где-то играла музыка.

— Теперь ты красотка, — сказала Ксюха.

— Я логопед. Будущий.

— Логопед с пирсингом. Дети будут в восторге, родители не очень.

Я засмеялась. Потрогала звёздочку. Слегка болело, но приятно.

Весь вечер я ловила своё отражение в витринах. Носик со звёздочкой. Карамельные волосы. Голубые глаза. Мне нравилось то, что я видела.

«Хорошая девочка, — думала я. — С дырочкой в носу».

Ксюха довела меня до дома, пожелала удачи и исчезла в темноте. Я стояла у подъезда, сжимая ключи. Сердце колотилось.

«Скажу, что это прищепка, — придумывала я на ходу. — Или что муха села. Или что это родинка».

Я зашла в квартиру.

Мама сидела на кухне. Пахло её любимым ромашковым чаем. Она смотрела телевизор — какой-то сериал про любовь.

— Ася, ты? — она повернулась.

Я замерла.

Она посмотрела на моё лицо. На секунду застыла.

Потом встала.

Подошла.

Наклонилась.

Глаза расширились.

— АСЯ! — закричала она. — ЧТО У ТЕБЯ В НОСУ?!

Я машинально прикрыла ноздрю рукой.

— Это... это пирсинг, мам.

— Я ВИЖУ, ЧТО ПИРСИНГ! — мама побледнела. — Ты что, с ума сошла?! Ты мне дырку в лице сделала?!

— Мам, это модно...

— Модно?! — она схватилась за сердце. — Ася, ты моя дочь, ты красавица, зачем тебе эта железка в носу?!

— Это серебро.

— Неважно! — мама махала руками. — Ты испортила своё лицо! Ты теперь как... как...

— Как современная девушка, — закончила я тихо.

— Как цыганка! — выпалила мама.

Я вздохнула. Разговор пошёл по накатанной.

— Мам, мне семнадцать. Я имею право.

— Право имеешь, — мама села обратно на стул. — А я имею право переживать.

Она закрыла лицо руками. Я стояла посреди кухни, чувствуя себя виноватой. И злой. И виноватой снова.

— Мам, ну что ты...

— Я в шоке, — сказала она из-под ладоней. — Я не ожидала от тебя такого.

— Ксюха уговорила.

— Ксюха — плохая компания, — мама подняла голову. — Я всегда знала.

— Мам, Ксюха — моя лучшая подруга с первого класса. Она не плохая.

— Плохая, раз научила тебя дырявить лицо!

Я замолчала. Спорить было бесполезно.

Мама встала, взяла кружку, вылила чай в раковину. Посмотрела на меня — долгим, тяжёлым взглядом.

— Завтра же идём к врачу.

— Зачем? — удивилась я.

— Проверять, не занесла ли ты инфекцию.

— Мам, это стерильный салон...

— В салоне, где делают дырки в носах, стерильно только у уборщицы в швабре, — отрезала мама. — Завтра утром. К гинекологу.

— К гинекологу?! — я поперхнулась воздухом. — Мам, при чём здесь гинеколог?!

— Проверим, что ты ещё себе надырявила, пока я не видела, — мама сложила руки на груди. — Ты у меня девочка умная, но после такой подруги я уже ни в чём не уверена.

— Мама!!!

— Всё, Ася. Утром встаёшь в семь.

Она вышла из кухни. Я осталась стоять, прижимая ладонь к носу.

Звёздочка блестела. Горела. Сверкала.

«Пирсинг для храбрости», — подумала я. — «Да уж. Храбрости мне теперь точно понадобится».

Я ушла в свою комнату. Легла на кровать. Смотрела в потолок.

Пирсинг — сделано. К гинекологу — завтра.

Я закрыла глаза.

— Ася, ты идиотка, — прошептала я в темноту.

Внешность героев Ася - https://pin.it/3Ms3l0mfr Михаил - https://pin.it/1GBqlQc6T Ксю - https://pin.it/5B1izHpLx