Глава 16
— Всё в порядке, — мягко отвечаю я и тепло улыбаюсь ему. — Ты же не моя собственность. Ты сам можешь решать, как реагировать.
Лукас с явным облегчением выдыхает. Напряжение в его плечах тут же исчезает. Он смотрит на меня с такой огромной благодарностью, будто я только что спасла его от чего-то ужасного.
— Я так рад, что ты не злишься, — тихо говорит он, и на его лицо возвращается прежняя добрая улыбка. — Я правда очень боялся, что эта ситуация тебя обидит или оттолкнет от меня. Ты удивительная, Лейла. Другая девчонка уже устроила бы скандал. Он замолкает на секунду, подпирая подбородок рукой и не отрывая от меня восхищенного взгляда. По коридору за дверью уже разносится громкий гул — обеденный перерыв подходит к концу, и ученики возвращаются к кабинетам.
— Слушай, — Лукас наклоняется чуть ближе, чтобы его не заглушал шум из коридора. — Раз уж мы сидим здесь... Расскажи мне побольше про свой праздник. Что вы делаете, когда солнце садится? Мне правда всё это очень интересно.
Я чуть приподнимаю брови от удивления, но потом улыбаюсь и начинаю спокойно объяснять:
— Ну, когда солнце садится, наступает время ифтара. Это ужин. Сначала мы выпиваем немного воды и съедаем финик, а потом садимся всей семьей за стол. Мама всегда готовит очень много вкусного, мы общаемся, благодарим Бога. Это очень теплое и уютное время.
Лукас слушает меня очень внимательно, буквально ловя каждое слово. Его глаза загораются любопытством.
— Ого... — тихо произносит он, а потом с надеждой в голосе спрашивает: — Слушай, Лейла... А я могу прийти к вам на такой ужин?
Я от неожиданности даже теряюсь. Вспоминаю, как совсем недавно мы пересеклись с отцом, когда тянули пакет, и это закончилось не самым лучшим образом из-за языкового барьера и всеобщего напряжения. Я усмехаюсь и качаю головой:— Тебе той стычки не хватило? Мой папа тогда был очень строг.
Лукас сразу немного смущается и виновато трет шею:
— Ох, не напоминай. Я ведь просто хотел помочь тебе донести этот тяжелый пакет. — Ну да, а я отказывалась и говорила, что сама справлюсь, — тихо отвечаю я, чувствуя, как к горлу подступает легкий смешок. — Мы так упорно тянули этот пакет друг у друга, что со стороны это выглядело очень странно.
— Я просто не мог спокойно смотреть, как ты несешь такую тяжесть, — оправдывается Лукас, и на его губах появляется слабая, немного виноватая улыбка.
— Кто же знал, что именно в этот момент на улице покажется твой отец? Его грозный крик «Лейла!» до сих пор у меня в ушах стоит. Я тогда так испугался, что чуть не отпустил пакет.
Мы оба тихонько улыбаемся, вспоминая, как он тогда растерялся под строгим взглядом моего папы. Шум в коридоре за дверью становится все громче — обеденный перерыв почти закончился, и одноклассники начинают возвращаться в кабинет.
Лукас сразу становится серьезным. Он наклоняется ко мне чуть ближе и тихо спрашивает: — Но если честно... Я правда хочу доказать твоему папе, что я хороший парень. Как думаешь, он разрешит мне прийти к вам на ифтар? Хотя бы разок?
— Не знаю, Лукас, — тихо качаю я головой, поправляя рюкзак. — Мой папа очень строгий. Мне нужно сначала аккуратно спросить у мамы.
Договорить мы не успеваем. Дверь кабинета распахивается, и толпа одноклассников с шумом заваливается внутрь. Хлоя проходит мимо нашей парты и демонстративно закатывает глаза, а Иза даже не смотрит в нашу сторону, всё еще обиженная после своей выходки.
В класс заходит наш классный руководитель, строгая мадам Лемин. Она встает у доски, стучит ручкой по столу, призывая всех к тишине, и громко объявляет:
— Так, одиннадцатый класс, минутку внимания! У меня для вас важная новость. Наш сегодняшний урок отменяется. Вместо этого администрация школы объявила субботник. Мы идем убирать школьный двор и заднюю спортивную площадку.
По классу тут же проносится волна возмущенных стонов и недовольных возгласов.
— О нет, только не это! — громко фыркает Хлоя, рассматривая свои ногти. — Я не собираюсь портить свой маникюр и возиться в грязи! Вся эта пыль полетит на мою одежду.
Мадам Лемин строго смотрит на нее поверх очков: — Хлоя, это обязательное мероприятие для всех. Мальчики берут грабли и мешки для мусора, девочки подметают дорожки и собирают сухую листву. Без исключений. Собирайте вещи и выходите во двор.
Я тяжело вздыхаю. Первый день Рамадана, я ничего не ела и не пила с самого рассвета, в теле уже чувствуется легкая слабость. Работа на улице под солнцем — это последнее, чего мне сейчас хотелось.
Лукас тут же поворачивается ко мне. На его лице написано сильное беспокойство. Он наклоняется к моему уху и тихо говорит:— Лейла, ты же держишь пост. Тебе нельзя переутомляться на солнце, особенно без воды. Давай я поговорю с ней? Скажу, что тебе плохо, и попрошу отпустить тебя домой?
— Нет, всё нормально, — тихо, но твердо отвечаю я, собирая учебники в рюкзак. — Всевышний дает мне испытания. Я справлюсь. Это часть моего поста, и я хочу пройти его честно.
Лукас внимательно смотрит на меня. В его глазах смешиваются сильное беспокойство и огромное уважение к моей вере.
— Ладно, — вздыхает он и закидывает свой рюкзак на плечо. — Но если тебе станет плохо, ты сразу мне скажешь. Обещай. Я буду рядом.
Мы вместе со всем классом выходим на школьный двор. На улице вовсю светит весеннее солнце. Воздух теплый, и мне уже начинает немного хотеться пить, но я стараюсь не думать об этом. Учительница раздает инвентарь. Мальчикам достаются тяжелые грабли и огромные черные мешки, а девочкам — метлы. Хлоя и Иза с брезгливым видом берут по одной метле и сразу отходят в самую дальнюю тень под деревьями, чтобы ничего не делать. Проходя мимо меня, Хлоя громко, так, чтобы все слышали, бросает:
— Посмотрим, на сколько ее хватит в этой ее жаркой одежде.
Я просто игнорирую ее слова. Беру свою метлу и подхожу к дорожке. Но не успеваю я сделать и пары движений, как рядом со мной вырастает Лукас. Он уверенно забирает у меня из рук метлу, а мне протягивает легкий пустой пакет для сбора мелких веточек.
— Так, план такой, — заговорщически шепчет он, начиная быстро и ловко орудовать метлой вместо меня. — Я подметаю и собираю все кучи сам. А ты просто делай вид, что помогаешь мне, держи этот пакет и стой в теньке. Договорились? Твой Всевышний проверяет тебя, а я просто побуду твоим земным помощником.
От его заботы у меня на душе становится так тепло, что всякая усталость на миг улетучивается.
— Нет, не стоит, я сама, — говорю я и аккуратно, но настойчиво забираю метлу обратно из его рук.
Лукас хмурится и не хочет отпускать древко:ь— Ну я просто хочу помочь тебе, Лейла. Мне не трудно.
— Не нужно, Лукас, правда, — мягко, но твердо повторяю я, глядя ему прямо в глаза. — Это мое испытание, и я должна пройти его сама.
Он тяжело вздыхает, понимая, что спорить со мной бесполезно, и наконец отпускает метлу. — Ладно... — сдается он, поднимая руки вверх. — Ты очень упрямая, ты знаешь? Но я уважаю это. Я забираю метлу и начинаю спокойно подметать дорожку. Лукас еще пару секунд стоит рядом, словно проверяя, точно ли я справляюсь, а потом разворачивается и идет к остальным парням. Они как раз разбирают грабли и большие мешки возле забора.
Я краем глаза наблюдаю за ним. Он быстро включается в работу, весело болтает с ребятами, смеется над чьей-то шуткой и ловко сгребает сухую траву. Но при этом я замечаю, что каждые несколько минут он все равно оборачивается в мою сторону. Он бросает на меня быстрые, обеспокоенные взгляды, проверяя, не кружится ли у меня голова от непривычной работы под солнцем. Солнце припекает все сильнее. Во рту становится совсем сухо, а руки от непривычки начинают немного уставать. Но внутри у меня — странная легкость и покой. Я медленно двигаюсь вдоль дорожки, стараясь не смотреть в сторону Хлои и Изы, которые продолжают лениво стоять в тени.
Я закончила подметать свой участок дорожки. Сил почти не осталось. От усталости и жажды у меня слегка кружилась голова.
Я тяжело опустилась на деревянную скамейку в тени, устало оперлась спиной о спинку и тихо пробормотала себе под нос:
— Ох, как же жарко... Я прикрыла глаза, мечтая о прохладе. Вдруг надо мной выросла тень. Я открыла глаза и увидела Изу. В ее руках было большое пластиковое ведро. На ее лице играла зловещая, предвкушающая усмешка.
— Бедненькая, перегрелась? — ядовито протянула она. — Давай я помогу тебе остудиться!
Я даже не успела понять, что она собирается сделать. Иза резко размахнулась, и вся грязная, мутная вода из ведра, в которой только что мыли грязные школьные тряпки, полетела прямо на меня.
От неожиданности я успела только крепко зажмурить глаза и втянуть голову в плечи. Холодная, дурно пахнущая жижа окатила меня с ног до головы. Мой светлый хиджаб, лицо, блузка — всё мгновенно промокло и покрылось серыми разводами грязи и какими-то мелкими соринками.
По школьному двору тут же разнесся громкий хохот Хлои и ее компании. Иза победоносно бросила пустое ведро на землю и сложила руки на груди, ожидая моей истерики.
Я сидела неподвижно. Вода тонкими грязными струйками стекала по моим щекам. Мое сердце бешено колотилось от обиды и шока, но я из последних сил сдерживала слезы. Я медленно подняла руки и начала ладонями вытирать грязную воду с лица, пытаясь прийти в себя и решить, что делать дальше.
tiktok : @madinak.0