Глава 1
Я иду по заполненному холу. Подростки затыкают рты, оборачиваются, перешептываются. Мой хиджаб среди их коротких юбок и открытых топов выглядит как вызов. Я подхожу к своему шкафчику №112. Вдруг позади раздается громкий, язвительный голос на французском:— Ола-ла, девочки, вы только посмотрите на это! — Хлоя, местная королева класса, останавливается рядом со мной брезгливо оглядывая мой наряд. — Новенькая вообще в курсе, где находится? Ты законы Франции читала? Сними эту тряпку с головы, ты выглядишь нелепо! Нам тут не нужен твой восточный базар! Она резко протягивает руку, собираясь силой сорвать с меня платок. Неподалеку у стены стоит парень его зовут Лукас. Услышав крики, он отрывается от телефона и замирает, пристально глядя на меня с огромным удивлением. Я медленно поворачиваюсь к Хлое. В моим глазах нет страха. Тот, кто пережил катастрофу, больше не боится глупых школьных девочек.— А я вижу, ты слишком открыта, — спокойно и громко говорю я ей в лицо. — Тебе что, жарко?
Хлоя на секунду застывает, а её протянутая рука так и повисает в воздухе. В её глазах проносится целая буря: от шока до бешеной ярости. Она привыкла, что одно слово из её уст заставляет людей подчиняться, а тут новенькая смотрит на неё с абсолютным, ледяным равнодушием. Я действительно понятия не имею, кто эта блондинка в брендовой куртке, почему она считает себя здесь главной и откуда в ней столько злости. После того как я видела, как рушатся многоэтажные дома и земля уходит из-под ног [2023], глупые подростковые разборки в парижском коридоре кажутся мне детским лепетом. Я не заметила и Лукаса, который стоит чуть поодаль, затаив дыхание от твоей смелости.
— Что ты сказала?! — Хлоя наконец обретает дар речи, её голос срывается на визг. — Да как ты смеешь?! Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь, беженка?! Мой отец...
Она снова выбрасывает руку вперед, намереваясь сорвать с меня платок, но в этот самый момент по всему лицею разносится оглушительный, резкий звонок на первый урок. Толпа учеников вокруг нас мгновенно шевелится, прерывая сцену.— Хлоя, оставь её, месье Леблан уже идет по коридору! — испуганно шепчет одна из её подружек, дергая её за рукав. — Дюпон её сама уничтожит за этот наряд, не пачкай руки.Хлоя злобно кривится, опускает руку и, сделав шаг вплотную ко мне, шепчет на французском:— Это твой первый и последний день в этом лицее. Посмотрим, как ты запоешь в кабинете директора. Она разворачивается на каблуках и вместе со своей свитой демонстративно заходит в кабинет истории. Коридор стремительно пустеет. Я остаюсь у шкафчика одна, поправляя рюкзак. Моё сердце бьется чуть быстрее обычного, но я мысленно читаю дуа (молитву) об облегчении, выпрямляю спину и шагаю в класс, готовая встретиться со своим первым учителем во Франции.
Я захожу в кабинет истории с гордо поднятой головой, вежливо здороваюсь с учителем по-французски — «Bonjour, monsieur» — и, не дожидаясь лишних вопросов, проходишь в самый конец класса. Месье Леблан на секунду застывает с мелом в руке, удивленно и строго глядя на мой хиджаб, но пока ничего не говорит, возвращаясь к журналу. Я сожусь за единственную свободную последнюю парту, достаю телефон и утыкаюсь в экран, чтобы отгородиться от косых взглядов и перешептываний Хлои и её подруг. Вдруг свет от окна заслоняет высокая тень. Перед моей партой останавливается парень. На нем черная толстовка, с темных растрепанных волос все еще стекают капли парижского дождя.
— Извини, но это моё место, — раздается над головой спокойный, немного хриплый голос на французском. Я медленно поднимаюсь взгляд от экрана телефона и впервые сталкиваюсь с ним глазами. Это Лукас. На тот момент я понятия не имею, как его зовут, и вижу его первый раз в жизни. Но в его глазах нет той злобы и брезгливости, с которой на меня только что смотрела Хлоя. Он разглядывает мфой темно-синий хиджаб с каким-то искренним, затаенным любопытством и даже легким уважением.Весь класс затихает, оборачиваясь на задние парты. Хлоя довольно ухмыляется, ожидая, что местный бунтарь сейчас устроит мне еще один скандал и прогонит со своего законного места. Лукас перекидывает рюкзак через плечо и, видя моё замешательство, слегка приподнимает брови, ожидая, что я сделаю. Парта рассчитана на двоих, но стул, на который я села, действительно всегда занимал он.
Я чувствую, как к щекам приливает краска от неловкости. Меньше всего мне хотелось устраивать новые сцены и занимать чужую парту.— А, извините, — тихо отвечаю я по-французски. Я быстро поднимаю свою сумку с соседнего стула и встаю, собираясь пересесть. Мой взгляд судорожно сканирует класс в поисках другого свободного уголка. Но, к моему ужасу, мест больше нет. Вообще ни одного. Все парты заняты, а на первой линии Хлоя и её подруги уже откровенно злорадствуют, наблюдая за моим растерянным видом. Я оказываюсь в ловушке. Идти мне некуда. Понимая безвыходность ситуации, я тихо вздыхаю и сожусь обратно на свой стул, демонстративно придвигаясь к самому краю — ближе к окну. Я укладываю сумку на колени, создавая между нами невидимый барьер, полностью закрываясь в своем пространстве. Лукас молча наблюдает за моими быстрыми, испуганными движениями. Когда я сожусь обратно, на его губах проскальзывает едва заметная, понимающая улыбка. Он не спорит. Парень спокойно вешает свой рюкзак на спинку стула и садится рядом. Он демонстративно отодвигается на самый край своей половины парты, уважая мою дистанцию и показывая, что не собирается нарушать мои границы.— Ничего страшного. Оставайся, — негромко говорит он, открывая тетрадь. — Я Лукас, кстати. В этот момент месье Леблан с грохотом закрывает классный журнал. Очки на его носу грозно поблескивают. Его суровый взгляд падает на нашу последнюю парту, а точнее — на мой темно-синий хиджаб, который отчетливо выделяется на фоне светлого окна.— Мадемуазель новенькая! — его голос гремит на весь кабинет, заставляя класс мгновенно замолчать. — В стенах французских государственных школ строго запрещено ношение любых религиозных символов. Либо вы сейчас же снимаете этот платок, либо немедленно собираете вещи и отправляетесь в административный корпус к мадам Дюпон. У вас одна минута.