Нерасказанные Истории: Путь Берри. КОТЫ-ВОИТЕЛИ АУ

Палящее солнце стояло в зените, и лагерь племени Свободы, казалось, дремал, убаюканный полуденной жарой. Коты прятались в тени густого орешника, лениво переговариваясь. Клёныш сидел у кучи с добычей, ковыряя лапой сухую землю. Слова Огнегривки, сказанные у ручья, жгли его изнутри сильнее, чем полуденный зной. Он то и дело бросал тревожные взгляды на Скалу Предводителя, где в тени папоротников отдыхал Темнозвёзд.

Внезапно тишину разорвал треск веток. Из папоротникового туннеля, ведущего к границе, вырвался патруль. Это были не просто уставшие воины, возвращающиеся с обхода. Это были коты, спасающиеся бегством.

Впереди нёсся Клок, его тёмная шерсть была всклокочена, а на плече алел глубокий порез. Рядом с ним, припадая на заднюю лапу, бежала Рыжехвостка. Замыкал группу молодой воин по имени Угольный, который постоянно оглядывался назад, словно ожидая, что из туннеля вот-вот выскочит враг.

Лагерь мгновенно ожил. Коты повскакивали со своих мест, загомонили, окружая вернувшихся.

— Что случилось?

— На вас напали?

— Где остальные?!

Темнозвёзд уже был на лапах. Его янтарные глаза потемнели от тревоги. Он спрыгнул со Скалы и в несколько прыжков оказался перед Клоком.— Докладывай! — его голос был подобен раскату грома.

Клок с трудом перевёл дыхание. Он пошатнулся, но устоял на лапах.— Темнозвёзд... — прохрипел он. — Это бродяги. Целая стая. Они... они ждали нас в овраге у Кривой Сосны.

По толпе пробежал испуганный шёпот.— Их было не меньше дюжины, — подала голос Рыжехвостка, облизывая раненую лапу. — Грязные, тощие, как скелеты, но злые, как лисы в голодную зиму.

— Мы пытались дать бой! — прорычал Клок, его глаза сверкнули гневом. — Но их было слишком много! Они навалились со всех сторон... Мы... мы потеряли следопытов. Я приказал Угольному и Рыжехвостке бежать и предупредить тебя. Остальные остались там, чтобы задержать их.

В наступившей гробовой тишине стало слышно, как жужжат мухи над кучей с добычей.

Темнозвёзд медленно обвёл взглядом своё племя. Его поза излучала ледяное спокойствие, но кончик хвоста нервно подёргивался.— Огнегривка! — рявкнул он. Глашатая тут же выступила вперёд.

— Да?

— Объявляй общий сбор! Всех воинов и оруженосцев — на поляну! Овраг! — он повернулся к целителю, который уже спешил к раненым. — Осмотри их раны и подготовь травы для боя.

Клёныш почувствовал, как Песок толкнул его в бок.— Ты слышал? — прошептал друг. Его глаза были круглыми от страха и возбуждения. — Настоящий бой!

Клёныш ничего не ответил. Он смотрел на Темнозвёзда. Предводитель стоял неподвижно, словно высеченный из камня, но его взгляд был устремлён куда-то вдаль, сквозь стены лагеря. Клёнышу показалось, что он видит там не лес и не границы, а что-то гораздо более страшное.

Темнозвёзд обвёл взглядом собравшихся на поляне котов. Его голос, когда он заговорил, был низким и раскатистым, проникая в самое сердце каждого соплеменника.

— Племя Свободы! — провозгласил он. — Сегодня на наших границах пролилась кровь. Бродяги, голодные и без чести, посмели напасть на наш патруль. Они хотят проверить нас на прочность. Они хотят отнять нашу землю, нашу дичь и наш покой.--Он сделал паузу, и в этой тишине было слышно лишь тяжёлое дыхание раненых и шелест листвы.— Но они не знают, с кем связались! — его рык разорвал тишину, словно удар молнии. — Мы — не просто коты. Мы — племя Свободы! Мы сражались за это место под солнцем, когда другие плевали нам вслед. Мы выстояли. И мы выстоим снова!

Огнегривка выступила вперёд, её глаза горели боевым огнём.— Воины к бою! — скомандовала она. — Мы не будем ждать, пока они придут к нашим гнёздам! Мы встретим их на границе и покажем, что значит посягать на нашу территорию!

Коты взорвались воинственными кличами. Клёныш видел, как его наставница, Ядогривка, одним плавным движением перемахнула через поляну и встала в строй. Песок уже был рядом с Клоком, его когти нетерпеливо царапали землю.

Клёныш остался стоять на месте, чувствуя, как лапы наливаются свинцом. Он видел решимость в глазах Темнолапа, спокойствие Мшистолапа и страх в глазах Снежнолапки. Все они были готовы. А он? Он помнил вчерашнюю тренировку, свою неуклюжесть и насмешки.

— Клёныш! — резкий голос Ядогривки вывел его из оцепенения. Она стояла прямо перед ним, её зелёные глаза сверкали. — Ты идёшь с нами. Сегодня ты докажешь, что достоин быть воином не на тренировочной поляне, а в настоящем бою.

Слова наставницы обожгли его гордость. Он молча кивнул и пристроился в хвост патрулю, который уже выходил из лагеря. Они двигались быстро и бесшумно, следуя по запаху Клока. Воздух становился всё более тяжёлым, наполняясь смрадом немытой шерсти и гнили — запахом бродяг. Когда они достигли оврага у Кривой Сосны, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона.

Бой был в самом разгаре. На небольшой поляне кипела яростная схватка. Коты Свободы сражались отчаянно, но бродяги брали числом. Это были ободранные, злобные твари с пустыми глазами убийц.

— В АТАКУ! — взревела Огнегривка.

С боевым кличем племя Свободы ринулось в бой. Клёныш увидел, как Темнолап сшиб с лап огромного бурого кота. Мшистолап прикрывал Снежнолапку, которая ловко уворачивалась от когтей тощей серой кошки.

Ядогривка ворвалась в самую гущу схватки. Клёныш бросился за ней, но тут же споткнулся о чью-то лапу. Он упал прямо перед носом у огромного бродяги с порванным ухом — того самого, что ранил Клока. Кот зарычал и замахнулся огромной лапой. Клёныш инстинктивно перекатился вбок, но когти всё же полоснули его по боку, оставив жгучую полосу боли.

— Щенок! — прорычал бродяга и прыгнул на него.

Времени думать не было. Клёныш вспомнил вчерашний бой. Не неуклюжесть, а тот момент, когда он толкнул Темнолапа плечом. Он не стал убегать. Он пригнулся как можно ниже и со всей силы, на которую был способен, ударил бродягу головой в живот. Удар был не сильным, но неожиданным. Кот пошатнулся и потерял равновесие. Этого мгновения Клёнышу хватило. Он вскочил на лапы и полоснул когтями по задней лапе врага. Бродяга взвыл от боли и ярости и обернулся к нему с перекошенной мордой.— Я тебя порву!

Но тут между ними выросла тёмная фигура. Это был Темнолап. Он встретил атаку бродяги лоб в лоб, сбив его с лап мощным ударом плеча.— Не лезь к нему! — рявкнул он Клёнышу, даже не глядя на него.

Клёныш застыл на секунду, ошарашенный. Темнолап только что спас ему жизнь? Но раздумывать было некогда. Бой продолжался вокруг них водоворотом из шерсти, когтей и клыков.

Постепенно численный перевес бродяг начал таять. Воины Свободы сражались за свой дом, за свои семьи, и эта ярость придавала им сил. Один за другим враги начали отступать под их натиском, пока не обратились в паническое бегство, скрываясь в сгущающихся сумерках.

На поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и тяжёлым дыханием победителей.

Огнегривка вышла в центр поляны. Её шерсть была всклокочена, на плече кровоточила рана.— Мы победили! — её голос был хриплым от усталости, но в нём звенела сталь. — Мы показали им нашу силу!

Коты начали собираться вокруг неё, поддерживая раненых товарищей. Клёныш стоял в стороне, прижимая лапу к ноющему боку. Он был жив. Он сражался. И он выжил. К нему подошёл Песок и ткнулся носом в плечо.— Ты видел? Ты видел меня? Я... я почти достал ту серую кошку!

Клёныш слабо улыбнулся другу.— Ты был великолепен.

Он посмотрел туда, где Темнолап помогал перевязывать рану Рыжехвостке. Тёмный оруженосец почувствовал его взгляд и обернулся. На мгновение их взгляды встретились. В глазах Темнолапа не было ни насмешки, ни превосходства. Только усталое уважение оруженосца к оруженосцу.

Клёныш понял: сегодня он перестал быть просто учеником в глазах племени... и в своих собственных.

Но пока коты праздновали победу над бродягами, никто из них не заметил тёмную фигуру на краю поляны. Одинокий кот наблюдал за ними из тени деревьев. Его шерсть была цвета ночи, а глаза горели холодным янтарным огнём. Он видел всё: их тактику, их силу и их слабости. Клёныш краем глаза заметил кота и невольно съёжился, словно от удара.

-- Ты чего? -- резко спросил Песок, встревоженно поглядывая на друга.

-- Ничего страшного, просто рана болит,-- отмахнулся Клёныш.

Коты племени Свободы начали уходить с поляны. Темнозвёзд плечом к плечу шёл с Огнегривкой и Оврагом. Снежнолапка с Мшистым шли почти самыми последними и Клок окликнул Песка. Кремовый оруженосец кивнул в сторону удалявшихся котов. Клёныш кивнул и помчался через всю поляну к Ядогривке. -- Ты молодец. Хорошо сражался. -- бросила наставница ученику. Клёныш обернулся и посмотрел на заросли, где был бродячий кот. Бродяги уже не оказалось и Клёныш не придал этому значения. Пророчество о «когтях перемен» было не об этих жалких бродягах.

Коты возвращались в лагерь через Большие Деревья, находящийся около границы с Листопадным племенем.

Клёныш плёлся следом за наставницей. Его плечо ныло от большой раны, а тело гудело от усталости и боли. Ядогривка молча шла бок о бок с оруженосцем, поглядывая назад на Песка и Клока, замыкавших шествие. Песок подбежал к Клёнышу и дружелюбно пихнул в бок. -- Ты только подумай! Эти наглые бродяги совсем забыли о своём месте, -- прошипел Песок. -- совсем обнаглели! --

Клёныш кивнул и приободрился. До лагеря оставалась ещё немного и рыжевато-бурый оруженосец ускорил шаг. Песок поравнялся с Клоком, а Ядогривка шикнула на Клёныша. Тот сразу же встал в строй.

Лагерь встретил их приглушенным гулом. Коты, не участвовавшие в битве, спешили узнать новости, толпились вокруг вернувшихся воинов, наперебой расспрашивая о потерях и трофеях. Целитель уже хлопотал у входа в собственную звездчатую палатку, перевязывая раненых. Клёныш, чувствуя, как усталость накатывает с новой силой, попрощался с Ядогривкой и направился к своей лежанке, стараясь не привлекать внимания. Он старался не думать о боли, о резкой хищной морде бродяги, о том, как близко смерть коснулась его.

Он рухнул на мягкий мох, ощущая, как каждая клеточка тела кричит от усталости. Сквозь полузакрытые веки он видел, как луна разливает серебристый свет по спящему лагерю. Образы битвы мелькали в сознании: лязг когтей, рычание, теплая кровь, брызнувшая ему на морду. Но среди хаоса и боли он отчетливо помнил и другие моменты: решительный взгляд Темнолапа, спасительный удар его плеча, усталое уважение в его глазах. Эти воспоминания грели его, придавая сил.

Внезапно тишину нарушил тихий шорох. Клёныш насторожился. Откуда-то из темноты доносился едва уловимый запах. Запах бродяги. Непривычный, тревожный. Клёныш приподнялся и огляделся. Никого не было рядом. Только легкое шевеление листьев выдавало чье-то присутствие. Страх, уже почти утихший, снова начал поднимать голову.

Он понял, что бой с бродягами, каким бы яростным он ни был, не был тем самым предсказанным столкновением. Существовало нечто большее, нечто, скрытое в тени. Пророчество о «когтях перемен» не могло относиться к этим жалким, оборванным котам. До него ещё предстояло пройти долгий путь. Этот незнакомец, наблюдавший за ними из тени, был лишь частью чего-то большего, куда более опасного.

Клёныш закрыл глаза, пытаясь отогнать тревожные мысли. Он выжил. Он сражался. Он доказал, что достоин быть воином. Но истинное испытание, как он теперь понимал, было еще впереди. И кто знает, когда и в каком обличье оно явится. Он перевернулся на другой бок, стараясь унять дрожь. Впереди ждал новый день, новые тренировки, и, возможно, новые встречи с теми, кто наблюдал за ним из темноты.

Сон был рваным, как старая паутина. Клёныш то проваливался в чёрную яму забытья, то выныривал на поверхность, и тогда боль в плече вспыхивала с новой силой, заставляя его шипеть сквозь стиснутые зубы. Ему снилась битва: оскаленные пасти, брызги крови в багровом свете заката и янтарные глаза, горящие холодным огнём из темноты. Он снова и снова видел, как огромный бродяга заносит над ним когтистую лапу, и каждый раз просыпался с колотящимся сердцем.

Когда он открыл глаза в следующий раз, в лагере было тихо. Серый рассвет просачивался сквозь ветви орешника, стирая с неба последние звёзды. Клёныш осторожно пошевелился. Рана тупо ныла, но уже не пылала огнём. Он с трудом поднялся на лапы и, пошатываясь, побрёл к выходу из палатки оруженосцев.

Воздух был сырым и прохладным. В центре поляны уже сидели Темнозвёзд и Огнегривка, их силуэты чётко вырисовывались на фоне светлеющего неба. Они о чём-то тихо переговаривались. Клёныш замер, не решаясь подойти ближе. Он видел, как глашатая кивает в такт словам предводителя, а её хвост нервно подёргивается.

— ...не просто так они пришли именно туда, — донёсся до него приглушённый голос Огнегривки. — У Кривой Сосны? Слишком близко к бродам Листопадного племени.— Или слишком близко к нашим тайным тропам, — прорычал Темнозвёзд. — Они что-то искали. Или кого-то ждали.

Клёныш вздрогнул. Слова предводителя эхом отдались в его голове. Он вспомнил тёмную фигуру на краю поляны. Тот кот не просто наблюдал за битвой... он изучал их. Оценивал их силы и слабости.

— Клёныш? — тихий голос Ядогривки заставил его обернуться.

Наставница стояла рядом, её зелёные глаза внимательно изучали его побитую морду.— Ты как? Овраг сказал, рана неглубокая, но болезненная.— Я... в порядке, — пробормотал он, отводя взгляд.

Ядогривка фыркнула и кивнула в сторону предводителя.— Темнозвёзд собирает патруль к Кривой Сосне. Осмотреть место боя, поискать следы. Ты идёшь со мной.

Сердце Клёныша пропустило удар. Идти туда? Снова увидеть это место? Но он лишь молча кивнул, стараясь скрыть дрожь.

Патруль был небольшим: Ядогривка, Темнолап и сам Клёныш. Они шли молча, следуя знакомой тропой через Большие Деревья. Лес просыпался: где-то стучал дятел, в кустах шуршала мелкая дичь, но Клёнышу казалось, что всё вокруг затаило дыхание в ожидании беды.

Чем ближе они подходили к оврагу, тем сильнее становился запах гари и крови, смешанный с тяжёлым смрадом немытой шерсти. Когда они вышли на поляну, Клёныш невольно сглотнул. Место битвы выглядело опустошённым. Примятая трава была испачкана засохшей кровью, тут и там валялись клочья шерсти.

Темнолап первым спрыгнул вниз и принялся обнюхивать землю у края оврага.— Здесь они стояли, — прорычал он. — Целая стена из меха и когтей.

Ядогривка ходила по поляне, низко опустив голову к земле.— Смотрите, — она указала хвостом на несколько глубоких борозд в мягкой почве у корней Кривой Сосны. — Они не просто дрались... они пытались что-то откопать или... замести следы?

Клёныш подошёл ближе к наставнице и вдруг замер. Его взгляд упал на поваленное бревно на другой стороне поляны. Там, в тени веток, что-то блеснуло. Он осторожно приблизился и принюхался. Запах был тот самый — чужой, тревожный, но к нему примешивался ещё один... едва уловимый аромат мокрой земли и прелых листьев.

Под бревном лежал небольшой гладкий камень, совершенно не похожий на обычные речные голыши. Он был тёмно-серого цвета, почти чёрный, с одной стороны отполированный до блеска странными, волнистыми линиями.

— Что там у тебя? — Ядогривка бесшумно оказалась рядом.

Клёныш молча толкнул к ней камень лапой.

Наставница долго смотрела на находку, а потом медленно перевела взгляд на ученика.— Где ты это нашёл?

— Здесь... под бревном.

Ядогривка резко выпрямилась и посмотрела на Темнолапа.— Темнолап! Мы должны показать это Темнозвёзду.

Темнолап взял камень в пасть и долго изучал его прищуренными глазами.

Возвращаясь в лагерь, Клёныш шёл как во сне. Он больше не чувствовал боли в плече. В его голове билась одна мысль: вчерашний бой был лишь началом. Бродяги были просто приманкой, пушечным мясом для чего-то большего. А тот кот из тени... он оставил им послание. Этот камень — ключ к разгадке «когтей перемен».

И теперь Клёныш был уверен: их враг гораздо умнее, хитрее и опаснее, чем они могли себе представить. И он уже сделал свой первый ход на новом поле битвы их границ.