Путь Берри: глава 1
Пожалуйста,прочитайте это. Данный фанфик является лишь моим воображением. Такого не было в настоящих котах-воителях, это моя альтернативная версия после сотни лун с Беличьей Звезды, Когтезвёзда и так далее. Персонажи ПОЛНОСТЬЮ принадлежат мне. Они все выдуманы мною,а если вы встретите имя из оригинальных книг - помните,я не робот и не могу постоянно генерировать идеи. Я просто придумываю имена, и редко задумываюсь есть ли они в котах-воителях в ориг.книгах.
После прочтения узрите остальные фанфики. Советую к прочтению
"Найденный Клан"
Проголосуйте за фф,если вам понравилось после прочтения ;0
ПУТЬ БЕРРИ
Берри сидел на подоконнике и смотрел на лес. Лес был далёким, тёмным, полным теней. Он тянулся от самого края сада до горизонта, и Берри никогда не был там. Не потому, что не хотел — потому что не разрешали. Окна и двери гнезда Двуногих были для него границей мира.
Он тосковал. Не по еде — миска всегда была полна. Не по теплу — подстилка была мягкой, а белая штуковина под окном грела лапы даже в самые холодные ночи. Он тосковал по тому, чего у него никогда не было. Или по тому, кого уже не было рядом.
Пуши ушёл давно, Берри даже сбился,когда. Они были друзьями с тех пор, как себя помнили. Пуши жил в соседнем гнезде, но они встречались каждый день — во дворе, на заборе, где угодно. Пуши был старше. Он был смелее. Он рассказывал Берри про лес, про диких котов, про то, что там, за забором, начинается настоящая жизнь. Берри ясно помнил тот день,когда спросил у Пуши.--" А здесь что,не настоящая жизнь?"--Пуши усмехнулся тогда.— "Здесь клетка. Только большая и красивая."--
Через несколько дней он исчез. Двуногие из его гнезда вышли на улицу, звали его, искали в кустах, но Пуши не вернулся. Берри сидел на заборе и смотрел в сторону леса. Он ждал. Ждал долго. Но Пуши не пришёл. С тех пор Берри часто сидел на подоконнике и смотрел туда, где между деревьями темнела тропа. Он представлял, как Пуши идёт по ней, распушив хвост, и манит его за собой.
Но Пуши не возвращался.
В тот день Двуногие суетились сильнее обычного.
Берри лежал на своей подстилке и наблюдал за ними из-под полуприкрытых век. Они бегали туда-сюда, таскали большие мешки, складывали их у выхода. Голоса у них были громкие, резкие — не такие, как обычно. Берри не понимал слов, но чувствовал: что-то меняется.
К полудню гнездо опустело.
Вещи, игрушки, когте-дралка— всё исчезло. На полу остались только пыльные следы да обрывки белой, заострённой в углах штуки. Берри обошёл каждую комнату, заглянул в каждый угол. Ничего. Только запахи — знакомые, родные, но уже уходящие. Он вернулся на подоконник.
Снаружи, прямо перед выходом из гнезда, стояло огромное чудовище. Оно было больше любого зверя, которого Берри видел во дворе. Его чёрная шерсть блестела на солнце, из ноздрей валил дым, а внутри пахло приторным и чем-то горячим. Берри боялся его. Каждый раз, когда чудовище вздыхало, он вздрагивал. Двуногие загружали в него последние вещи. Потом один из них — тот, который всегда гладил Берри по голове — подошёл к подоконнику, открыл окно и взял его на руки.
Берри замер. Он привык, когда его брали на руки. Обычно это означало, что его понесут туда, где в миске ждёт свежий корм, или на диван, где можно свернуться клубочком на ногах Двуногих. Но сегодня что-то было не так. Хозяин вышел с ним на улицу.
Берри увидел небо — яркое, голубое, без единого облачка. Увидел траву, по которой он бегал столько раз. Увидел забор, за которым когда-то скрылся Пуши. А потом хозяин наклонился и опустил его на землю. Берри не понял.
Он сел и посмотрел вверх. Двуногий смотрел на него сверху вниз. В его глазах было что-то, чего Берри никогда раньше не видел. Не грусть. Не злость. Что-то пустое, усталое.
Двуногий что то сказал.
Берри не знал этого слова. Потом хозяин развернулся, залез в чудовище, и дверь за ним закрылась.
Чудовище взревело.
Берри отскочил. Он смотрел, как огромное чудище дёрнулась, развернулась и покатилась по дороге. Оно ехала медленно, а потом быстрее, а потом так быстро, что Берри едва успевал поворачивать голову.
Он побежал. Он не знал зачем. Лапы сами понесли его следом. Трава хлестала по морде, ветер свистел в ушах, но чудовище уходило вперёд, становясь всё меньше и меньше. Берри бежал, пока не упёрся в край сада. Дальше была тропа — широкая, серая, горячая.
Чудовище уже скрылось за поворотом.
Берри стоял на краю, тяжело дыша, и смотрел в пустоту.
Он не понимал.
Почему они ушли? Почему не взяли его с собой? Чем он провинился? Он всегда был послушным. Он никогда не царапал ничего кроме когте-дралки, не дрался с соседскими котами. Он делал всё, что от него хотели. И его оставили.
Он сидел на краю дороги, пока солнце не начало садиться. Тени становились длиннее. Где-то вдалеке завыло чудовище, и Берри отскочил в траву. Другое чудовище пронеслось мимо, обдав его жаром и вонью.
Он понял: здесь опасно. Он побежал обратно к гнезду. Оно стояло пустое, тёмное, чужое. Окна зияли чернотой, дверь была заперта. Берри обошёл вокруг, поцарапал дверь когтями, замяукал. Никто не ответил.
Он сел на крыльцо. Ночь наступала быстро. Звёзды зажигались одна за другой, холодные и далёкие. Берри дрожал — не только от холода. Он никогда не спал на улице. Он никогда не был один.
В какой-то момент он услышал шорох.
Он вскочил, шерсть на загривке встала дыбом. Из темноты сверкнули два маленьких глаза. Берри зашипел, но из кустов вышла собака — крупная, с могучими лапами и огромным,мускулистым телом. Собака загавкала и надвигалась на Берри.
Берри ощетинил загривок и замахал лапой. Он развернулся и побежал — не глядя, не разбирая дороги. Он бежал прочь от гнезда, в котором родился, прочь от пустой дороги, прочь от огромной собаки. Он бежал туда, где меж деревьев темнела тропа. В лес.
Он вбежал в темноту и сразу понял, что совершил ошибку.
Здесь было темнее, чем на улице. Деревья стояли плотно, закрывая небо. Луна почти не пробивалась сквозь листву. Берри остановился, тяжело дыша, и огляделся. Лес шумел.
Не так, как шумел ветер в саду. Здесь каждый звук был чужим, пугающим. Где-то треснула ветка. Где-то прошуршали листья. Где-то заухала птица — или не птица. Берри прижал уши и попятился.
Он хотел вернуться. Но когда он обернулся, он не увидел выхода. Только деревья, стволы, корни, листья. Везде.
Он заблудился.
Берри сел под первым попавшимся кустом, свернулся клубком и замер. Ночь была холодной. В животе урчало. Рядом кто-то шуршал — наверное, мышь, но Берри боялся даже пошевелиться. Он закрыл глаза и вспомнил подоконник. Тёплый. Светлый. Безопасный.
«Пуши, — подумал он. — Ты тоже боялся в первую ночь?»
Ответа не было. Пуши не пришёл.
И больше не придет к Берри.