Часть15:Чуство Бакуго
Луна смотрела на него спокойно, без привычной шутки в голосе.
И тихо сказала:
— Если я тебе противна… оттолкни меня.
Ветер прошёл между ними.
Бакуго резко напрягся.
— …Чё ты несёшь?
Голос сорвался почти сразу — слишком резко, слишком привычно для него, но уже без настоящей злости.
Луна не отвела взгляд.
— Я не шучу.
Пауза.
— Ты всегда так делаешь, когда тебе что-то не нравится.
Она чуть наклонила голову.
— Так что… если я тебе правда неприятна — просто сделай это.
Тишина стала плотнее.
Бакуго сжал кулак.
Он смотрел на неё.
И впервые за всё время не было ни крика, ни взрыва, ни привычного “заткнись”.
Потому что это не было про раздражение.
И он это понял.
Он резко выдохнул через нос.
— …Ты реально тупая.
Луна моргнула.
— Это ответ?
Бакуго шагнул ближе.
Слишком резко для спокойного разговора.
И остановился совсем рядом.
— Если бы ты меня бесила — я бы уже давно тебя сжёг к чёрту.
Пауза.
Он отвёл взгляд в сторону, явно злой… но не на неё.
— Но ты не бесишь.
Луна тихо смотрела на него.
И в этот момент он будто сам себя предал.
Бакуго нахмурился сильнее.
— Ты просто… раздражаешь по-другому.
Луна чуть мягко улыбнулась.
— Это как?
Он сжал зубы.
Молчание затянулось.
И наконец он выдавил, почти сквозь себя:
— Потому что ты рядом… и не убегаешь.
Пауза.
Он резко отвернулся, будто сказал слишком много.
— И это тупо.
Луна молчала секунду.
Потом сделала шаг ближе.
Очень осторожно.
И тихо сказала:
— Тогда не отталкивай.
Бакуго не повернулся.
Но и не ушёл.
И в этом поле, где не было ни боя, ни шума, ни зрителей…
впервые его молчание значило больше, чем любой взрыв.
Вспышка.
Резкий обрыв ощущений, будто мир просто “щёлкнул” обратно.
Гостиная общежития 1-А снова стала реальной — свет ламп, тихий шум здания, далёкие голоса с коридора.
Бакуго Кацуки стоял у дивана, всё ещё не до конца понимая, сколько времени прошло и что именно сейчас было реальностью.
Луна Оками медленно моргнула.
Пальцы чуть дрогнули.
И она спокойно встала с дивана.
Без резких движений.
Без лишних слов.
Как будто ничего странного не произошло.
Она поправила край одежды и на секунду задержала взгляд в пустоте перед собой.
Потом повернулась.
— …Пойду к себе, — тихо сказала она.
И пошла к выходу из гостиной.
Шаги ровные, но чуть медленнее обычного — как у человека, который всё ещё чувствует остатки чего-то слишком личного, чтобы это обсуждать.
Бакуго не сразу двинулся.
Он смотрел ей вслед.
Потом резко нахмурился, будто сам себя возвращая в нормальное состояние.
— …Чёрт, — тихо выдохнул он.
И отвёл взгляд в сторону, сжав кулак.
Луна уже почти дошла до коридора.
И ни разу не обернулась.
Но воздух между ними всё ещё будто оставался “натянутым” — не из-за боя.
А из-за того, что оба на секунду оказались слишком близко к чему-то, о чём обычно не говорят вслух.
Бакуго быстрым шагом догнал её уже в коридоре.
Дверь в гостиную тихо закрылась за ними, и шум общежития будто остался где-то дальше.
Он резко развернул Луну и прижал к стене.
Обе руки упёрлись в стену по бокам от её головы.
Близко.
Слишком близко.
Луна Оками замерла.
Её взгляд поднялся к нему.
— Бакуго?.. — тихо сказала она.
Он не ответил сразу.
Секунда.
Две.
Его лицо было напряжённым, как будто он сам не до конца понимал, зачем вообще её остановил.
— …Ты что вообще творишь? — выдавил он наконец.
Голос грубый, привычный, но в нём не было привычной злости — скорее растерянность, замешанная на напряжении.
Луна не отстранилась.
Просто смотрела на него спокойно, почти мягко.
— Я иду к себе, — ответила она тихо. — Ты сам за мной пошёл.
Бакуго стиснул зубы.
— Не делай вид, что это нормально.
Пауза.
Он чуть наклонился вперёд — ещё ближе.
— Ты сегодня… — он резко замолчал.
Слова застряли.
Потому что в голове снова вспыхнули обрывки: поле, тишина, её взгляд, то чувство, которое он не смог назвать даже самому себе.
Он отвёл взгляд в сторону.
— …Ты ведёшь себя так, будто вообще не понимаешь, что творишь.
Луна моргнула.
И тихо ответила:
— А ты?
Тишина.
Эти два слова ударили точнее, чем крик.
Бакуго снова посмотрел на неё.
И на секунду вся его привычная уверенность дала трещину.
Он стоял слишком близко.
Она не отталкивала.
Не боялась.
Просто ждала.
И это было хуже любой провокации.
— …Чёрт, — выдохнул он тихо, уже не как ругательство, а как попытку вернуть контроль.
Руки всё ещё упирались в стену.
Но напряжение в них медленно менялось — не на силу, а на то, что он сам не мог объяснить.
Луна чуть наклонила голову.
— Бакуго…
Он резко нахмурился.
— ЗАТКНИСЬ.
Но голос не был громким.
И в этот момент он сам это понял.
Он не кричит, чтобы её “подавить”.
Он кричит, чтобы не сказать то, что уже слишком близко подошло к поверхности.
Луна резко оттолкнула его в грудь.
— Да что с тобой?! Кричишь постоянно!
Её голос сорвался сильнее, чем обычно.
Бакуго Кацуки застыл на месте.
— Если я правда тебе противна — просто так и скажи!..
Тишина.
И в следующую секунду её эмоции прорвались окончательно.
— Я знаю, что я тебе противна! — голос дрогнул. — Это потому что я Оками?! Потому что дочь злодеев?!
Она резко сжала кулаки.
— Почему… ты так поступаешь?..
И в этот момент в коридоре повисла абсолютная тишина.
Бакуго смотрел на неё.
И впервые за всё время его привычная злость не сработала.
Потому что он увидел не “шумную Луну”.
А человека, который слишком долго держал всё внутри.
И сейчас это просто треснуло.
На шум начали выходить одноклассники.
— Что происходит?..
— Они ссорятся?
— Почему она плачет?..
Мидория Изуку остановился первым, растерянно глядя на сцену.
Луна стояла, дрожа от напряжения, и по её щеке действительно скатилась слеза, которую она явно не хотела показывать.
Бакуго медленно сжал руки.
Он выглядел так, будто пытается сказать что-то… но не знает как.
— …Ты вообще дура? — выдавил он наконец, но уже без крика.
Луна резко подняла на него взгляд:
— Тогда скажи нормально!
Пауза.
Бакуго сделал шаг вперёд.
И остановился совсем рядом.
Он смотрел на неё долго.
Слишком долго для себя.
И тихо, сквозь зубы, наконец сказал:
— Ты мне не противна.
Тишина.
Словно весь коридор замер.
Он отвёл взгляд в сторону.
— Ты просто… бесишь иногда.
Пауза.
И уже тише:
— И слишком много в голову лезешь.
Луна моргнула.
Слёзы всё ещё были, но дыхание стало чуть ровнее.
Бакуго стиснул зубы, будто злится на сам факт разговора.
— И перестань придумывать, что я думаю за тебя.
Пауза.
Он резко развернулся в сторону коридора.
— Достала.
И ушёл.
Но не быстро.
И не так, как обычно.
Одноклассники молча смотрели ему вслед.
Луна осталась стоять.
И в этот момент никто не смеялся, не шептался.
Потому что впервые это выглядело не как ссора.
А как то, что оба просто не умеют нормально сказать, что чувствуют.
Коридор общежития ещё несколько секунд оставался напряжённым, как после взрыва, который уже случился, но эхо всё ещё висит в воздухе.
Луна Оками стояла у стены, опустив взгляд. Дыхание сбивалось, и слёзы, которые она пыталась сдержать, всё равно текли по щекам.
Сразу же к ней подбежали девочки.
— Луна… эй, всё нормально…
— Дыши, посмотри на меня…
— Он просто идиот, ты же знаешь…
Мина Ашидо осторожно взяла её за руку.
Урарака Очако мягко заглянула ей в лицо:
— Ты не одна, хорошо?
Луна попыталась что-то сказать, но голос дрогнул.
— Я… не хотела… так…
И снова слёзы.
Девочки переглянулись и аккуратно обняли её, не дав договорить.
С другой стороны подошли парни.
Киришима Эйдзиро почесал затылок, неловко:
— Эм… он реально перегнул, но…
Каминари Дэнки тихо добавил:
— Он не умеет нормально говорить вообще, если честно…
Мидория Изуку смотрел на Луну с тревогой, но потом резко развернулся.
— Я… пойду к Бакуго.
Киришима кивнул сразу:
— Я тоже.
И после короткой паузы рядом встал Тодороки Шото.
— Я тоже должен понять, что он думает.
Тем временем в другой части коридора Бакуго шёл быстро, почти раздражённо, стиснув зубы.
— Чёрт… — тихо выругался он себе под нос. — Бесит…
Он резко остановился у стены.
И впервые не ударил её.
Просто сжал кулак.
— Она сама всё выворачивает… — пробормотал он.
Сзади послышались шаги.
— Бакуго! — голос Мидории.
Он не обернулся.
— Отвали.
Но они уже подошли.
Мидория остановился первым, стараясь говорить спокойно:
— Ты её довёл до слёз.
Бакуго резко повернулся:
— Я НЕ ДЕЛАЛ НИЧЕГО!
Киришима Эйдзиро нахмурился:
— Бро, это не выглядит так.
Тодороки Шото спокойно добавил:
— Она думала, что ты её ненавидишь.
Пауза.
Бакуго застыл.
Эта фраза ударила точнее любого упрёка.
Он отвёл взгляд.
— …Я не это имел в виду.
Мидория мягко:
— Тогда скажи ей.
Тишина.
Бакуго сжал зубы ещё сильнее.
— …Я не умею.
И это было сказано тише, чем всё, что он говорил раньше.
Киришима опустил взгляд.
— Тогда хотя бы не делай ей больно, пока учишься.
Бакуго ничего не ответил.
Но впервые он не ушёл сразу.
Он просто стоял.
И в голове у него снова всплывала Луна — не злая, не раздражающая.
А плачущая.
И это раздражало его больше всего.
Коридор на секунду стал слишком тихим.
Бакуго Кацуки медленно повернул голову на Киришима Эйдзиро.
Очень медленно.
— …Чё ты сказал?
Голос был низкий. Опасно спокойный.
Киришима, как обычно, не отступил, но взгляд всё-таки чуть дёрнулся.
— Я сказал… — он вдохнул, собираясь с духом. — Если она тебе нравится, просто признайся ей! Будь мужиком!
Мидория Изуку тут же напрягся:
— Киришима, может не…
Но было поздно.
Бакуго резко шагнул вперёд.
— ЗАТКНИСЬ.
Коротко.
Жёстко.
Но без взрыва.
Киришима замер, но не отступил.
— Бро… ты сам всё усложняешь.
Бакуго стиснул зубы.
— Я НЕ…
Он замолчал.
Потому что слова не выходили нормально.
Он резко отвёл взгляд в сторону.
— …Не твоё дело.
Тодороки спокойно посмотрел на него:
— Тогда почему ты вообще сейчас здесь?
Тишина.
Этот вопрос ударил точно в цель.
Бакуго не ответил сразу.
Потому что и сам не знал, как нормально это объяснить.
Он сжал кулак.
— …Она сама всё переворачивает, — пробормотал он наконец. — Сама орёт, сама плачет, сама выдумывает…
Пауза.
Голос стал тише.
— …и не отходит.
Киришима чуть смягчился:
— И тебя это бесит?
Бакуго резко поднял взгляд.
— ДА.
Пауза.
И уже тише, почти сквозь зубы:
— …бесит.
Тишина снова повисла.
Мидория осторожно сказал:
— Это не ненависть.
Бакуго резко посмотрел на него.
Но ничего не ответил.
И это молчание было громче любого крика.
Киришима вздохнул и почесал затылок:
— Бро… ты можешь сколько угодно кричать, но ты сейчас выглядишь как человек, который просто не знает, что делать с этим.
Бакуго сжал зубы сильнее.
— …Отвали.
Но на этот раз он не ушёл.
Он просто стоял.
И впервые за весь разговор не спорил с тем, что услышал.
Потому что внутри всё равно оставалось то, что он сам ещё не мог назвать.
И это злило его сильнее всего.
Коридор снова затих, но уже по-другому — не от напряжения, а от неловкости, которая повисла между ними.
Бакуго Кацуки стоял, сжав кулаки, взгляд упрямо в сторону.
Киришима Эйдзиро уже не давил, но всё ещё ждал реакции.
Мидория Изуку осторожно добавил:
— Бакуго… ты ведь понимаешь, что она сейчас думает, что ты её ненавидишь?
Пауза.
Бакуго резко выдохнул.
— …Я НЕ говорю так, как вы.
Тишина.
Он нахмурился сильнее.
— Она сама всё выворачивает. Начинает орать, потом плачет, потом…
Он запнулся.
Слова снова не складывались правильно.
Киришима тихо:
— Потом ты начинаешь за ней идти.
Бакуго резко повернул голову:
— ЗАТКНИСЬ.
Но голос уже не был таким уверенным, как раньше.
Тодороки спокойно посмотрел на него:
— Тогда просто скажи ей прямо.
Пауза.
Бакуго сжал зубы.
— …Чё вы все пристали.
Но никто не отступил.
И это раздражало.
Мидория сделал шаг вперёд, уже мягче:
— Она не злится на тебя… она просто испугалась.
Эти слова повисли в воздухе.
Бакуго застыл.
Испугалась.
Он снова вспомнил её лицо.
Слёзы.
Голос, который сорвался не от злости, а от боли.
И то, как он сам стоял перед ней и не смог нормально сказать ни одного понятного слова.
— …Чёрт, — тихо выдохнул он.
Киришима чуть наклонился:
— Так что ты собираешься делать?
Бакуго долго молчал.
Слишком долго.
Потом резко развернулся.
— …Я разберусь сам.
И пошёл обратно.
Но уже не так быстро, как раньше.
Не как человек, который убегает от разговора.
А как человек, который впервые идёт туда, где ему самому страшно ошибиться.
А в другой части общежития Луна всё ещё оставалась под заботой одноклассников — не зная, что разговор, начавшийся с крика, уже давно перестал быть про злость.
Ночь была тихой, как будто после всего дневного шума общежитие наконец выдохнуло.
Луна Оками сидела у окна в своей комнате, смотрела на улицу и держала в руках край рукава, чуть нервно перебирая ткань. В голове всё ещё крутились обрывки дня — крик, слёзы, его взгляд.
В дверь постучали.
Тихо. Но уверенно.
Луна поднялась и открыла.
На пороге стоял Бакуго Кацуки.
Он выглядел привычно напряжённым, руки в карманах, взгляд в сторону.
— Эй… — коротко сказал он.
Пауза.
Он явно не любил такие моменты.
— У тебя есть пару минут? — добавил он, чуть нахмурившись. — Не хочешь выйти во двор общежития?
Луна моргнула.
Несколько секунд просто смотрела на него, будто проверяя, не шутка ли это.
Потом тихо кивнула.
— …Хорошо.
Она накинула лёгкую кофту и вышла.
---
Двор общежития был пустым.
Фонари мягко освещали дорожки, ветер чуть шевелил деревья. Никакого шума, никакой толпы — только ночь и тишина.
Они шли рядом, но не слишком близко.
Поначалу молчали.
Бакуго шёл чуть впереди, потом остановился у ограждения.
— …Слушай, — начал он резко, как будто проще было бы крикнуть, чем говорить спокойно.
Он замолчал.
Сжал зубы.
И потом, уже тише:
— Я не ненавижу тебя.
Пауза.
Луна не ответила сразу.
Бакуго раздражённо выдохнул:
— Ты там себе напридумывала всякой фигни. Про “злодеев”, про “ты мне противна”… это тупо.
Он резко отвёл взгляд в сторону.
— Меня это бесит.
Тишина.
Луна медленно подошла ближе.
— Тогда почему ты так выглядел днём? — тихо спросила она.
Бакуго нахмурился.
— Потому что ты ревёшь из-за меня.
Пауза.
Сказал резко, почти злится на себя:
— И это раздражает.
Он замолчал, потом добавил уже тише:
— …Потому что я не хотел этого.
Луна посмотрела на него внимательно.
Ветер прошёл между ними.
И впервые за день не было крика, не было давления — только усталость и честность, которую он обычно не позволял себе показывать.
Бакуго сжал кулак.
— Я хреново говорю такие вещи, ясно?
Пауза.
Он чуть повернул голову к ней.
— Но ты не враг мне.
Луна молчала.
И потом очень тихо:
— Тогда кто я тебе?
Бакуго застыл.
Этого вопроса он явно не ожидал.
И впервые за весь разговор не ответил сразу.
Просто стоял в ночном дворе общежития, где было слишком тихо для того, что он сейчас пытался понять внутри себя.
Бакуго резко отвёл взгляд, стиснув зубы так, будто пытался удержать внутри что-то слишком большое для слов.
— Чёрт… как я могу просто так сказать тебе?! Это же не реально!!
Луна Оками замерла, не перебивая.
Он резко повернулся к ней, и слова наконец прорвались — сначала злостью, потом напряжением, потом чем-то, что уже плохо контролировалось.
— Я… я не умею это нормально говорить! — рявкнул он. — Но ты постоянно лезешь в голову!
Он шагнул ближе.
— Ты бесишь меня, потому что ты… потому что ты не отступаешь!
Ещё шаг.
Голос стал громче, но уже не такой резкий.
— Потому что ты встаёшь даже когда валишься с ног! Потому что ты дерёшься так, будто тебе плевать на себя!
Пауза.
Он сжал кулак.
— И это тупо раздражает!
Луна тихо смотрела на него, не отводя взгляда.
А Бакуго уже не останавливался — слова шли сами, без фильтра:
— И ты… ты сильная, ясно?! И красивая, и… и нормальная, и не такая, как все эти…
Он резко запнулся.
Попытался вернуть контроль.
Но уже не смог.
— …и я не хочу, чтобы ты ломалась, понятно?!
Тишина.
Ветер прошёл между ними.
Бакуго тяжело дышал, будто после боя.
И потом, почти сдавленно, уже тише, чем всё остальное:
— Я хочу… чтобы ты была в порядке.
Пауза.
Он резко отвёл взгляд в сторону, будто сам себе не верил.
И почти шёпотом, сорвавшись на последнем слове:
— …потому что ты мне… нравишься.
Секунда.
Полная тишина.
Даже ветер будто остановился.
Бакуго тут же напрягся, словно сам себя ударил этим признанием.
— …ЧЁ, не смотри так!
Он резко шагнул назад.
— Я НЕ это хотел сказать ТАК!
Луна стояла неподвижно.
Потом медленно моргнула.
И очень тихо:
— …
Но улыбка, которая появилась у неё спустя секунду, была совсем не насмешкой.
Скорее тёплой.
И немного растерянной.
А Бакуго уже стоял в стороне, красный до ушей, злой на себя больше, чем на кого-либо ещё — потому что впервые сказал то, что обычно превращалось у него только в крик.
Луна сделала шаг вперёд — быстро, почти без раздумий — и резко обняла его.
Бакуго Кацуки застыл.
Совсем.
Руки всё ещё были наполовину подняты после его последней фразы, и он не успел ни отступить, ни отреагировать.
А Луна прижалась к нему и почти выдохнула в плечо:
— Ты мне тоже нравишься, Кацуки!
Пауза.
И уже громче, с тем самым отчаянным, честным теплом, которое она больше не пыталась сдерживать:
— Я тебя люблю!!
Тишина.
Абсолютная.
Даже ночной ветер будто перестал двигаться.
Бакуго не шевелился.
Секунды тянулись слишком долго.
Потом он резко дернулся, будто его только что “перегрузило”.
— …ЧЁ?!
Голос сорвался на привычный крик, но звучал уже не так уверенно, как обычно.
Он попытался отстраниться — рефлекторно, по привычке, — но не сделал этого до конца.
Потому что Луна всё ещё держала его.
И это ломало всю его обычную систему реакции.
— Ты… ты чё сейчас сказала?! — он нахмурился, краснея сильнее. — Не повторяй такие вещи просто так!
Луна чуть отстранилась, но не отпустила полностью, смотря на него прямо.
— Я сказала правду.
Пауза.
Бакуго открыл рот, закрыл.
Снова открыл.
И впервые за долгое время не нашёл громкого ответа.
— …ты… — он запнулся, раздражённо сжал зубы. — Ты вообще понимаешь, что говоришь?..
Луна кивнула.
— Да.
Тишина снова накрыла двор.
Бакуго резко отвёл взгляд в сторону, будто пытался спрятать выражение лица.
— …Чёрт…
Он выглядел так, будто сейчас взорвётся — но не от злости.
От того, что не умеет стоять в такой ситуации.
И всё же… не оттолкнул её.
Просто стоял.
Красный.
Молчаливый.
И впервые не пытался убежать от того, что кто-то сказал ему прямо в лицо то, что он сам только что едва смог выговорить.
Они стояли совсем близко.
Бакуго Кацуки и Луна Оками не отводили взгляд, и в этот раз между ними не было ни злости, ни спора — только тишина, которая почему-то стала слишком тяжёлой и честной.
Луна чуть выдохнула, пальцы на его куртке дрогнули, но не отпустили.
— Кацуки… — тихо сказала она.
Он не ответил.
Только смотрел.
И на этот раз не пытался убежать от того, что чувствовал.
Бакуго медленно наклонился ближе.
Луна тоже.
И в какой-то момент расстояние между ними просто исчезло.
Поцелуй получился коротким сначала — почти осторожным, будто оба проверяли, реально ли это происходит.
Но через секунду он стал чуть увереннее.
Без крика.
Без взрыва.
Без привычной борьбы.
Только тихое, неловкое признание того, что они слишком долго шли к этому моменту.
Когда они отстранились, Бакуго сразу нахмурился, будто пытаясь вернуть себе привычное состояние.
— …Чёрт, — пробормотал он, отвернувшись в сторону.
Луна тихо улыбнулась, не убирая взгляда.
— Это было не так страшно, да?
Он резко посмотрел на неё.
— ЗАТКНИСЬ.
Но голос уже не был злым.
И он не ушёл.
Просто остался рядом, всё ещё напряжённый, всё ещё красный… но уже не от злости.