глава 13
Собрание в актовом зале должно было начаться через двадцать минут. Даша вышла из библиотеки, сжимая в руках тетрадь, и направилась к лестнице. Коридоры на время затихли — большинство студентов уже стягивались в зал.
Она надеялась проскочить незамеченной, но на техническом этаже, где освещение всегда было тусклым, дорогу ей преградили трое. Кристина стояла в центре, и её лицо, обычно безупречно накрашенное, сейчас было перекошено от злобы. Подружки за её спиной плотно перекрыли проход.
— Думала, Шепс всегда будет рядом? — Кристина сделала шаг вперед, её каблуки громко клацнули по кафелю. — Ты вбила себе в голову, что ты особенная, потому что вызубрила пару параграфов?
— Кристина, уйди с дороги, — Даша постаралась говорить спокойно, но внутри всё задрожало. — Олег ясно тебе сказал...
— Плевать мне, что он сказал! — взвизгнула блондинка. — Он просто жалеет тебя, как бездомную собаку! Но я не позволю какой-то серой моли позорить наш курс.
Кристина резко вытянула руку и с силой толкнула Дашу в плечо. Даша отлетела к стене, больно ударившись лопаткой. Тетрадь выскользнула из рук, листы разлетелись по полу.
— Ты совсем страх потеряла? — Даша выпрямилась, её взгляд стал колючим.
— Это ты потеряла связь с реальностью! — Кристина снова замахнулась, пытаясь схватить Дашу за волосы, но в этот раз Даша была готова.
Она перехватила руку Кристины у самого лица. Вспышка ярости, копившаяся все эти дни под давлением Шепса, учебы и вечного страха вылететь, наконец нашла выход. Даша с силой оттолкнула руку Кристины и, не давая той опомниться, сама рванула вперед, хватая соперницу за лацканы дорогого жакета.
Они сцепились в тесном пространстве коридора. Кристина вскрикнула, вцепившись ногтями в ладони Даши, послышался треск рвущейся ткани. Даша, которая всегда казалась хрупкой, сейчас действовала на чистом адреналине — она просто навалилась всем весом, прижимая Кристину к стене.
— Послушай меня, — прошипела Даша прямо в лицо ошеломленной блондинке. — Еще раз прикоснешься ко мне — и твоя идеальная рожа узнает, что такое настоящая «статистика побоев». Мне нечего терять, понимаешь? А тебе есть!
В этот момент тяжелая дверь на лестницу с грохотом распахнулась.
— Что здесь, черт возьми, происходит?! — голос Олега прозвучал как гром среди ясного неба.
Он влетел в коридор, а за ним, едва поспевая, показались Дима и Влад. Картина была эпичной: растрепанная Даша держит за грудки прижатую к стене Кристину, у которой потекла тушь и сполз жакет.
Влад Череватый присвистнул, облокотившись о дверной косяк.
— Ого... Матвеев, ты видел? А мы-то думали, Даша только графики умеет чертить. А тут прямо рестлинг в прямом эфире.
Дима Матвеев нахмурился, быстро оценив ситуацию. Он подошел к подружкам Кристины, которые в испуге вжались в стену, и коротким жестом заставил их отойти.
— Девочки, разошлись, — спокойно, но угрожающе произнес Дима.
Олег же буквально за два шага преодолел расстояние до дерущихся и, обхватив Дашу за талию, просто оттащил её от Кристины. Та, лишившись опоры, едва не сползла на пол.
— Пусти меня! — Даша брыкалась, пытаясь вырваться из хватки Шепса, её лицо горело от гнева и стыда.
— Успокойся! — Олег прижал её к себе сильнее, не давая развернуться. — Кристина, вон отсюда. Живо! Матвеев, проследи, чтобы они дошли до актового зала и не вздумали зайти в туалет приводить себя в порядок. Пусть комиссия видит своих «лучших студентов» во всей красе.
Кристина, всхлипывая, бросилась прочь, подгоняемая тяжелым взглядом Димы. Влад проводил её насмешливым взглядом и обернулся к Даше.
— Слушай, «призрак», — Влад ухмыльнулся, — за такой хук слева я бы тебе даже зачет по физре автоматом поставил. Не знал, что ты такая боевая. Катя явно не договаривала, что ты умеешь выпускать когти.
Олег наконец отпустил Дашу, но остался стоять в паре сантиметров от неё, преграждая путь. Он тяжело дышал, глядя на её раскрасневшееся лицо и растрепанные волосы.
— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? — тихо спросил он. — Если бы кто-то из комиссии зашел сюда пять минут назад...
— Мне плевать, — отрезала Даша, поправляя свитшот дрожащими руками. — Она первая начала. Я больше не буду стоять и ждать, пока меня размажут по стенке.
Олег посмотрел на неё — не с гневом, а с какой-то странной, пугающей смесью ярости и... гордости.
— Иди умойся, — он протянул ей свой чистый платок. — У тебя кровь на костяшках. Влад, Дима, ждите нас в зале. Нам нужно пять минут.
Череватый кивнул, подмигнув Даше на прощание, и они с Матвеевым ушли. Даша осталась один на один с Шепсом в полутемном коридоре.
Даша стояла, тяжело дыша, и смотрела на платок в руке Олега так, будто это была улика в преступлении. Тишина коридора после ухода Димы и Влада стала невыносимо гулкой, давящей на виски.
— Забери свой платок, Шепс, — выплюнула она, резко отталкивая его руку. — Тебе не надоело играть в благородство? Сначала ты загоняешь меня в угол, а потом предлагаешь вытереть кровь своим брендовым куском ткани?
Олег нахмурился, его лицо превратилось в каменную маску.
— Я не играю, Даша. Я пытаюсь вытащить твою задницу из той ямы, в которую ты сама себя закопала. Ты только что чуть не уничтожила всё, над чем мы работали эти два дня. Один звонок директору от Кристины — и ты вылетишь отсюда со справкой, даже комиссия не поможет.
— «Мы» работали? — Даша сорвалась на крик, и её голос эхом отразился от стен технического этажа. — Нет никакого «мы»! Есть ты и твоё раздутое эго. Тебе просто нужно, чтобы я была послушной галочкой в твоём отчёте. Тебе плевать на меня, тебе важно, как *ты* будешь выглядеть в глазах директора!
Олег сделал шаг вперед, сокращая расстояние до минимума, нависая над ней всей своей массой. В его глазах вспыхнул опасный огонь.
— Если бы мне было плевать, я бы сейчас стоял в актовом зале и улыбался комиссии, а не торчал здесь с тобой, рискуя своей репутацией. Ты хоть понимаешь, что я поручился за тебя лично? Своим местом в совете!
— А я тебя просила об этом?! — Даша ткнула его пальцем в грудь, прямо в белую рубашку. — Я не просила меня спасать! Ты влез в мою жизнь, разрушил мой покой, заставил меня общаться с твоими друзьями, терпеть твою сумасшедшую фанатку...
— Кого? — Олег на секунду запнулся, недоуменно сдвинув брови.
— Кристину! — выкрикнула Даша. — Эту твою бешеную поклонницу, которая караулит меня в туалетах и вцепляется в волосы, стоит тебе на секунду отвернуться! Ты хоть понимаешь, что из-за твоего «внимания» я теперь мишень для каждой твоей фанатички в этом колледже? Я была «призраком», и мне было нормально! А теперь я — груша для битья, которую Шепс милостиво решил подтянуть по экономике!
— Кристина — не фанатка, она... — начал было Олег, но Даша перебила его, не желая слушать оправдания. Для неё Кристина была лишь очередной безумной частью его мира, которую она не обязана была знать или понимать.
— Мне плевать, кто она тебе! — рявкнула она. — Твой покой был болотом, Даша! — внезапно закричал Олег в ответ, теряя самообладание. — Ты просто медленно тонула, и если бы не я, ты бы уже завтра сидела дома и объясняла отцу, почему ты такая никчемная, что не смогла сдать элементарный зачет!
Слова о никчемности ударили Дашу под дых. Это было именно то, что она твердила себе по ночам, и услышать это от него было невыносимо. Глаза защипало от злых слез, но она сжала зубы.
— Значит, вот что ты обо мне думаешь? — прошептала она, и её голос дрожал от глубокой обиды. — Никчемная. Проект. Ошибка статистики.
— Даша, я не это имел в виду... — Олег попытался смягчить тон и протянул к ней руку, но она резко отшатнулась, словно от удара.
— Не трогай меня! С этого момента — всё. Больше не подходи ко мне. Иди к своему совету, к своим идеальным друзьям, к своим бешеным фанаткам. А я как-нибудь сама разберусь, насколько я «никчемная».
— Ты не дойдешь до конца этой недели без моей помощи, — холодно бросил Олег, и в его голос вернулась привычная надменность, ставшая его единственной защитой. — Комиссия еще не уехала. Без моей подписи в ведомости совета ты всё еще кандидат на вылет.
— Тогда отчисляй! — крикнула Даша, разворачиваясь к нему спиной. — Прямо сейчас иди и вычеркивай! Это будет честнее, чем твоя фальшивая забота.
Она бросилась к лестнице, едва сдерживая рыдания. Олег остался стоять в полутемном коридоре, сжимая в кулаке несчастный платок.
— Идиотка, — прошептал он в пустоту, но в его голосе уже не было злости. Только понимание того, что он своими руками разрушил ту тонкую нить доверия, которую они только начали выстраивать.