глава 7
Весь следующий вечер Даша провела как в тумане. Она механически перемыла гору чашек у ноутбука, которую игнорировала неделю, и выставила будильник на семь утра. Мысль об отце не давала ей покоя: она чувствовала себя воровкой, которая забирала его время и силы, отдавая взамен лишь притворство.
Утро встретило её серым небом и мелким дождём. Даша встала через силу, глядя на своё отражение. Вчерашний боевой настрой немного поутих, сменившись тяжёлой необходимостью, но отступать было нельзя. Она снова нанесла тон, подчеркнула глаза — теперь это была не просто косметика, а способ держать лицо перед миром, который требовал от неё присутствия.
Придя в колледж к первой паре, она почувствовала себя чужой. Студенты сбивались в кучки, смеялись, обсуждали какие-то новости, а она стояла в стороне, ощущая на себе косые взгляды. «Девочка-призрак пришла вовремя? Снег выпадет», — услышала она чей-то шёпот за спиной, но лишь крепче сжала лямку сумки.
На первой лекции она старательно записывала каждое слово преподавателя. Пальцы быстро затекли, но эта физическая работа помогала ей не проваливаться в привычную апатию. Она видела, как преподаватель по экономике несколько раз удивлённо поглядывал в её сторону, сверяясь со списком, — видимо, он уже и забыл, как она выглядит.
В столовой на большой перемене было не протолкнуться. Даша взяла кофе и забилась в самый дальний угол у окна. Она смотрела на капли, стекающие по стеклу, и думала о том, что её «безопасный мир» окончательно рухнул. Теперь каждый её день будет таким: шумным, людным и утомительным.
Ей казалось, что она потихоньку начинает привыкать к этому гулу, как вдруг в дверях столовой появилась та самая компания с четвёртого курса. Сердце Даши непроизвольно пропустило удар. Она увидела Олега — он шёл впереди, о чём-то лениво переговариваясь с друзьями. Он выглядел так, будто этот колледж принадлежал ему лично.
Даша инстинктивно втянула голову в плечи и прикрылась стаканчиком с кофе. Она надеялась, что в этой толпе он её не заметит. Она просто хотела досидеть оставшиеся пары и уйти домой. Но, словно почувствовав её взгляд, Олег обернулся. Его глаза безошибочно отыскали её в дальнем углу столовой. На его лице промелькнула странная смесь удивления и торжества. Он что-то сказал друзьям, те хохотнули, и компания направилась в её сторону.
Даша сжала пальцы на пластиковом стакане так сильно, что тот жалобно хрустнул. «Только не сейчас, — пронеслось у неё в голове. — Пожалуйста, только не сегодня». Она не была готова к его издёвкам после вчерашнего разговора у директора. Внутри неё снова начало расти то самое чувство — как будто воздух вокруг становится ледяным, а пространство сжимается до размеров одного маленького столика.
Олег шел вразвалочку, с той самой расслабленной грацией хищника, который знает, что жертве некуда деться. Его свита пристроилась на соседние стулья, а сам он, не спрашивая разрешения, уселся прямо напротив Даши. Между ними стоял лишь её смятый стаканчик кофе.
— Смотрите-ка, — громко, на всю столовую, произнес он, — наш призрак не просто материализовался, он еще и питается как обычный смертный.
Даша не подняла глаз. Она смотрела, как в пластиковом стакане дрожит коричневая жидкость. Внутри всё кипело: стыд за вчерашний выговор у директора смешивался с яростью от того, что этот парень снова лезет в её пространство.
— Тебе чего, Шепс? — тихо спросила она. Голос чуть дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Столовая большая. Найди себе другое место для выступлений.
Олег замер, а потом на его губах расплылась медленная, торжествующая улыбка. Он переглянулся со своими друзьями, картинно приложив руку к груди.
— Ого, слышали? — он театрально понизил голос, не сводя с неё глаз. — Наш «призрак» не только заговорил, но ещё и имя моё выучил. И даже фамилию. Какая честь! А я-то думал, ты настолько выше этого мира, что даже не в курсе, кто вокруг тебя дышит. Неужели ты — очередная фанатка, которая по ночам гуглит мою биографию, а днем делает вид, что ей «похуй»?
Его друзья хохотнули, и Даша почувствовала, как по коже пробежала волна гнева. Ей хотелось крикнуть, что его фамилию не знает только ленивый, потому что он орет её на каждом углу своими выходками, но она лишь сильнее сжала зубы.
— Я думал, ты особенная, — продолжал он, наклоняя голову набок, — а ты, оказывается, просто хорошо маскируешься. Приятно знать, что я занимаю место в твоих мыслях, Даш.
Даша почувствовала, как краска приливает к лицу. Значит, он видел, как она выходила из кабинета директора. Видел её подавленный вид. И теперь использовал это, чтобы добить её своим вниманием.
— Я здесь учусь, в отличие от некоторых, — она наконец подняла взгляд. Её идеально нарисованные стрелки сейчас казались острыми, как лезвия. — И если ты думаешь, что твои дешевые шутки заставят меня снова прятаться по углам, то ты сильно ошибаешься. Мне просто на тебя плевать, Олег. Смирись с этим.
В столовой на мгновение стало тише. Кто-то из компании Олега присвистнул. Сам он перестал улыбаться. Его глаза, темные и глубокие, впились в её лицо, будто он пытался прочитать то, что она так тщательно скрывала под слоем хайлайтера.
— Плевать, значит? — он подался вперед, так близко, что Даша почувствовала тонкий запах его парфюма — холодный, с какими-то металлическими нотками. — Тогда почему у тебя руки дрожат, Даш? И почему ты вчера так усердно разглядывала витрину с чехлами, пока мы проходили мимо?
Она замерла. Он заметил. Он всё видел.
— Это называется «брезгливость», — выплюнула она, резко вставая со стула. — Не путай со страхом.
Она подхватила сумку и, не оборачиваясь, направилась к выходу из столовой. Спину жгло от десятка взглядов, а в голове стучала только одна мысль: «Он не должен знать. Ни про отца, ни про то, как мне на самом деле страшно вылететь отсюда». Она почти выбежала в коридор, надеясь затеряться в толпе, но на полпути к лестнице поняла, что он не отстал. Его шаги — тяжелые, уверенные — звучали прямо за ней.
— Даша, стой, — уже без тени издевки, почти приказным тоном бросил он ей в спину.