Немой пациент
Северус Снейп очнулся утром, он выспался, хоть голова слегка и побаливала. Осознание того, что он всё таки жив пришло раньше, чем понимание, где он. Верёвки впивались в запястья, локти затекли, спина ныла от холодного пола. Он дёрнулся и тут же пожалел, потому что шею пронзила острая боль, а из горла вырвался беззвучный хрип.
Жив — подумал он — Чёрт возьми, я жив...
Северус осмотрелся. Потолок был низким, тёмным, с трещинами. В доме пахло мёдом, травами и дымом. Где-то за стеной тикали часы. Деревенский дом, вероятно без магии. И кто-то вытащил его из леса.
Снейп попытался сесть — бесполезно. Верёвки держали очень крепко. Он повернул голову, насколько позволяла боль, и увидел её. Девушка спала за столом, уткнувшись лицом в сложенные руки. Пепельные волосы хаотично рассыпались, плечи вздрагивали во сне. Рядом с ней стояла кружка с остывшим чаем и глиняный горшок с остатками чёрной мази.
Зельевар? — подумал Снейп — Вокруг банки, склянки, различные ингредиенты, причём не очень то и обычные.
Яд всё ещё был внутри и он чувствовал его в костях, в суставах, в горле. Но чёрные вены на шее стали темно-синими, пульсация замедлилась. Девчонка знала, что делала. Северус снова дёрнулся, сильнее, отчаяннее. Верёвки натянулись, затрещали. Если бы он был в форме, то порвал бы их за секунду, но сейчас мышцы превратились в варёные макароны, а яд высасывал последние силы. Девушка не проснулась, видимо не слышала эти тщетные попытки вырваться на свободу.
Снейп замер, тяжело дыша через рот. Потом начал скрести верёвкой об острый край половицы там, где доска отходила от пола. Половица громко скрипнула. Девушка вздрогнула и подняла голову, открыв глаза, но ещё не соображая, что происходит вокруг.
Она была сонной, взъерошенной и очень недовольной. Пепельные волосы торчали во все стороны, на щеке отпечатался узор от рукава рубахи, глаза щурились, как у кошки, которую разбудили посреди сладкой дрёмы. Она моргнула раз, другой, потом уставилась на него.
— Ты всё же проснулся — сказала она хрипло.
Снейп не ответил, так как не мог, но замер. Эстер потянулась, хрустнула затёкшими костями, и только потом поняла как это выглядит. Связанный мужчина лежит на полу с тряпкой во рту. И он смотрит на неё глазами человека, который готов убить, если у него появятся силы.
— Ой — сказала она глупо улыбаясь — Ты, наверное, в панике, да?
Снейп сжал зубы. Он не был в панике с семи лет, когда впервые увидел своего отца в гневе. Это была глухая, холодная и выверенная ярость.
— Ладно — сказала Эстер, вставая и поправляя мятый фартук от скрюченного сна — Давай по порядку. Меня зовут Эстер. Ты в моём доме. Я тебя спасла. Я тебя же и связала, потому что не знала, кто ты. Если ты сейчас успокоишься, я развяжу тебе рот и всё объясню, идёт?
Снейп медленно кивнул не потому что согласен, а потому что хочет знать, кто она такая, чёрт побери. Эстер осторожно подошла к нему сзади, держась на расстоянии и развязала узел на затылке. Тряпка упала на пол и Снейп вдохнул глубже, пытаясь заговорить. Ничего не вышло, только сухой, свистящий выдох и боль где-то глубоко внутри, будто кто-то провёл по связкам наждачной бумагой.
— Так — сказала Эстер, приседая на корточки — Попробуй ещё раз — Он попробовал. Хрип, шипение и ни одного слова — Понятно.
Эстер наклонилась ближе, бесцеремонно оттянула воротник его рубахи и заставила открыть рот. Снейп дёрнулся от неожиданности и возмущения, но она уже прижала его плечо к полу и Северусу не оставалось ничего, кроме как подчиниться.
— Не дёргайся, я не кусаюсь... В отличие от твоей змеи, видимо — буркнула она.
Язык бледный, нёбо в тёмных разводах, а в глубине горла белые рубцы, похожие на следы ожога.
— Связки целы, но сильно обожжены — пробормотала она, отстраняясь — Это заживёт, но нужно время и хорошее зелье. Дня три, а может и неделя. Зависит от того, как быстро выйдет яд.
Эстер выпрямилась, упёрла руки в бока и посмотрела на него сверху вниз. Сонная взъерошенность ещё не прошла, но в глазах уже появилась та самая упрямая искра, которую Снейп начинал ненавидеть.
— Значит так. Я сейчас сварю зелье для твоего горла, а ты будешь лежать смирно и не мешать. Договорились?
Он не кивнул, просто смотрел на неё. Эстер вздохнула, отвернулась и начала доставать ингредиенты. Снейп следил за каждым её движением. Не потому что не доверял, а потому что привык оценивать. Она работала быстро, даже слишком. Не взвешивала, не отмеряла ложками, сыпала на глаз и Снейп поморщился, на это было больно смотреть.
Полыни пересыпала — подумал он — И корень добавила слишком рано... Перемешивает не в ту сторону...
Северус попытался подать голос, но вырвался только хрип и Эстер обернулась.
— Что?
Он мотнул головой в сторону котла, а потом отрицательно помотал головой, давая понять, что она варит неправильно.
— Ты хочешь меня поправить? — она приподняла бровь — Сидя на полу, связанный и без голоса?
Он кивнул.
— Мило — усмехнулась Эстер — Но я варю так, как меня учила бабушка, а она жива до сих пор, между прочим. Так что сиди и не мешай.
Эстер отвернулась к котлу, бросила туда горсть сушёной мяты. Снейп скрипнул зубами. Упрямая самоучка, безграмотная в своей уверенности. И при этом он всё же жив.
Зелье для горла получилось золотистым, густым, пахло мятой и чем-то сладким. Эстер остудила его заклинанием и Снейп заметил, что она не использовала палочку, просто провела ладонью над котлом.
— Открывай, — сказала она серьёзно, с полной уверенностью за своё зелье.
Северус сжал челюсти.
— Мужик — она закатила глаза — Я не буду тебя травить. Если бы я хотела тебя убить, я бы оставила тебя в лесу, так что открывай.
Он открыл и Эстер влила в него ложку тёплой жидкости. Зелье потекла по горлу, обволакивая рубцы мягким теплом. Стало намного легче.
— Ещё два раза в день — сказала она, вытирая ложку о фартук — Через три дня попробуешь что-нибудь сказать, если яд не вернётся.
Эстер села напротив него на пол, поджала ноги и уставилась прямо в глаза.
— Так, чтобы ты мог писать, мне нужно тебя развязать. Ты не будешь меня душить? Прямо сейчас, средь бела дня... — Снейп медленно покачал головой — А если я тебе не верю?
Он пожал плечами и Эстер вздохнула, почесала затылок и полезла к нему за спину. Её руки пахли мёдом и миндалём.
— Если ты меня убьёшь, бабушка Мардж найдёт тебя и превратит в жабу — сказала она, возясь с узлами — Я серьёзно, она умеет такие вещи.
Верёвки упали. Снейп дёрнулся, разминая затёкшие запястья. Кровь хлынула к онемевшим пальцам, заколола иголками. На коже остались красные полосы, следы «вдовьего» узла. Он потёр их, хмурясь, так как затянуты они были сильно. Эстер сунула ему лист бумаги, чернильницу и гусиное перо.
— Пиши. Как зовут, откуда, кто пытался тебя убить?
Снейп взял перо, рука дрожала, но он заставил её слушаться. На бумаге поползли неровные, разборчивые буквы: «Северус Снейп. Профессор из Хогвартса. Меня укусила змея.» Эстер наклонилась, прочитала и нахмурилась.
— Хогвартс... Это та школа, да? Где учат волшебников? — она смотрела на него с любопытством, без страха — К нам иногда заходили оттуда, давно, лет двадцать назад. Хотели забрать детей в свою школу, но наши отказались, потому что у нас своя магия.
Снейп кивнул, он слышал о таких деревнях. Эстер прочитала записку ещё раз.
— Снейп... — протянула она — Не знаю такого. Ты какой-то важный?
Он криво усмехнулся и написал: «Некоторые считали меня убийцей, другие шпионом»
— Звучит как головная боль — она пожала плечами — Ладно, ты кого-нибудь убил на самом деле?
Снейп посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом и кивнул. Эстер помолчала и вздохнула.
— Я не буду врать, что мне всё равно, но ты не похож на того, кто убивает ради забавы — Она прищурилась — И умирал ты тоже не как убийца. Убийцы обычно умирают с сытой рожей. А ты выглядел так, будто тебя использовали и выбросили. Посмотри на себя, худой и бледный, словно не ел вечность...
Он не ответил, не мог и не хотел. Эстер встала, размяла шею.
— Ладно, развяжу тебе ноги, чтобы ты мог хотя бы сесть нормально, а не лежать как бревно — Она полезла к его щиколоткам — Но если попробуешь встать, уложу обратно. У меня котелок тяжёлый, больно бью — И мило улыбнулась.
Верёвки упали, Снейп с трудом подтянул колени к груди, опёрся спиной о шкаф и закрыл глаза. Усталость навалилась свинцовой плитой, Часть яда всё ещё была в нём. Тупая, ноющая боль в костях, тяжесть в горле, слабость, от которой хотелось просто лечь и не двигаться.
— Не засыпай — сказала Эстер — Позавтракать надо и принять зелье ещё раз .
Она достала из печи горшок с кашей, отрезала несколько кусков хлеба, намазала мёдом. Поставила перед ним на табуретку вместе с кружкой тёплого чая.
— Ешь руками, если вилку не удержишь.
Снейп открыл глаза, посмотрел на еду. Голода он не чувствовал, но организм требовал сил. Он взял хлеб, руки тряслись, но он откусил. Мёд был тёмным, густым, с горьковатым привкусом, такой бывает только в глухих деревнях, где пчёлы собирают пыльцу с диких трав.
Эстер села напротив, откусила свой хлеб, прожевала и спросила, как будто речь шла о погоде.
— И кто же хозяин той змеи?
Снейп помолчал, потом взял перо и написал: «Тот, кого боятся называть по имени. Волдеморт»
Эстер прочитала, ни один мускул не дрогнул на её лице.
— Не слышала о таком — сказала она равнодушно — Но имя дурацкое, француз, что ли?
Снейп смотрел на неё в изумлении, она не знает Волдеморта. Никто в магической Британии не мог не знать это имя, а эта девчонка сидела перед ним, жевала хлеб с мёдом и даже не вздрогнула.
— Ты... — попытался сказать он. Хрип, больше ничего.
— Что я? — подняла она бровь — Не боюсь? А с чего мне бояться? Если этот Волдеморт тот самый тёмный лорд, про которого бабушка иногда рассказывает, так он так он где-то там, в вашем мире, а не у нас.
Она допила чай, поставила кружку на стол.
— И потом, если он такой страшным, почему его никто в деревне не знает? Мы живём тут двести лет и ни разу к нам никто не приходил воевать. Значит, не такой уж он и великий.
Снейп закрыл глаза. Двести лет магической изоляции. Ремесленная магия, переходящая по наследству. Им плевать на Министерство, на Орден, на Пожирателей, они живут своей жизнью, и никто их не трогает, потому что они никого не трогают.
— Хочешь ещё? — спросила Эстер, кивая на хлеб.
Он покачал головой, сил не было даже жевать.
— Тогда будешь спать, на кровати, не на полу — Она встала, отряхнула фартук — Я тебя, конечно, не дотащу, но помочь могу. Вставай.
Снейп посмотрел на неё. Маленькая, пепельноволосая, с руками в трещинах и говорит ему «вставай», будто он может. Эстер подхватила Северуса под локоть, увидев, что он не торопится, явно пребывая в замешательстве. От неё отчётливо пахло мёдом. Снейп, шатаясь, поднялся. Ноги не слушались, мир качался, но она держала крепко. Вела к узкой кровати в углу комнаты, застеленной шерстяным одеялом.
— Ложись — скомандовала Эстер, усаживая его.
Снейп рухнул на постель, даже не попытавшись сесть ровно.
— Сними ботинки — скомандовала она.
Он не ответил, глаза уже закрывались. Эстер вздохнула, присела на корточки и сама стянула с него старые, стоптанные ботинки.
— Тяжёлый — проворчала она — И ботинки воняют. Завтра заставлю мыться, не отмажешься.
Снейп уже не слышал, он провалился в темноту.