Дуракам везёт
Гарри Поттер вышел из визжащей хижины с чужими воспоминаниями в маленьком пузырьке и с великой скорбью, которую Снейп успел разглядеть даже сквозь туман агонии. Северус Снейп остался один. Умирающий. С минутной жалостью к себе.
Змеиный яд Нагайны уже добрался до плеча. Рука онемела. Дыхание превратилось в серию коротких всхлипов, похожих на рыдания чайки, которую затягивает в болото. Он знал, что умрёт. Он принял это ещё тогда, в Астрономической башне, когда в последний раз смотрел в глаза Дамблдора. Но Снейп ненавидел проигрывать. Левой рукой, единственной, которая ещё слушалась, он нащупал во внутреннем кармане мантии маленький пузырёк. Запасной вариант — называл он его про себя. «Для дураков, которые не умеют умирать, как предписано судьбой».
В пузырьке плескалась густая бледно-зелёная жидкость. Снейп сварил её два года назад, когда Волдеморт впервые заговорил о Нагайне как о крестраже. Антидот ни от чего. Универсальная заглушка. Она не вылечивала яд, но оттягивала его действие на несколько часов. А иногда — на сутки. Достаточно, чтобы уползти в какую-нибудь дыру и сдохнуть там — подумал Снейп. Сейчас эта мысль показалась ему пророческой.
Он вытащил пробку зубами, ведь пальцы не слушались, и выпил всё до капли. Жидкость обожгла горло и тут же растеклась по венам ледяным холодом. На мгновение стало легче. Яд отступил, свернулся клубком в районе ключицы, словно обиженная змея. Четыре часа — прикинул Снейп, с трудом поднимаясь на ноги. Может быть, пять. А потом — финал.
Он вышел из хижины. На улице моросил дождь. Замок был где-то вдалеке, были слышны крики студентов. Битва продолжалась. Северус Снейп, которого все считали предателем, а некоторые уже мёртвым, побрёл прочь. Так будет лучше. Сбежать, как последний трус? Возможно...
К вечеру Северус уже проклинал свою предусмотрительность. Антидот сработал. Действительно оттянул действие яда пока что на два часа. Но когда эффект практически кончился, Нагайна напомнила о себе с новой силой. Снейпа вырвало чёрной слизью на обочине какой-то просёлочной дороги, и он понял — отравление перешло в хроническую стадию. Яд не убивал. Он разъедал медленно, методично, превращая тело в рассадник боли.
Бежать обратно было нельзя, ведь Снейп не знал, кто победил в битве. Может Лорд жив и тогда его схватят Пожиратели — участь будет похуже изначально «подаренной» ему Волдемортом. Может, Поттер победил, но авроры всё равно посадят Снейпа в Азкабан за убийство Дамблдора. Оставалось одно: идти туда, где его не будут искать. В мир, где, возможно, нет магии. К маглам? Или куда-нибудь в глушь? В места, где никто не задаёт вопросов.
Северус пробирался через поля и перелески, используя палочку только для самых простых заклинаний — согреться, просушить одежду, отогнать бродячую собаку. Яд высасывал силы. Каждый шаг давался так, будто ноги прилипали к земле магнитами. Глубокой ночью он вышел к лесу. Ушёл куда то далеко, видя вдалеке огоньки. Вероятно, чьи-то домики.
Лес был странным. Деревья росли криво, ветви переплетались так тесно, что свет Луны почти не пробивался. В воздухе пахло болотом и падалью, но где-то глубоко — мёдом и чем-то горьковатым. Снейп нахмурился. Такое сочетание могло означать только одно: здесь растут редкие грибы. Синежёлчник, если его чутьё не обманывало. Северус сделал несколько шагов в чащу и едва не упал. Яд добрался до вестибулярного аппарата. Мир качнулся, как палуба корабля во время шторма. Надо передохнуть — понял он. Всего на минуту. Прислониться к дереву. Закрыть глаза…
Северус опустился на колени, потом на четвереньки, а потом просто лёг лицом в прелые листья и потерял сознание. Он уже не мог услышать, как зашуршала листва неподалеку от него.