Глава 57. Ценность..?
Колесо медленно тронулось.
Видимо, его наконец починили.
Кабинка плавно поплыла вниз.
И почему-то...
мне стало немного грустно.
Хотелось, чтобы этот разговор длился ещё хоть немного.
Демир тоже молчал, глядя куда-то на ночную Анкару.
Потом тихо произнёс:
- Акилсыз...
- Что? - удивилась я, повернувшись к нему.
Он на секунду замялся.
- Да так... забей.
Я лишь улыбнулась и подняла руку с серебряным кольцом.
- Мы же договаривались.
Он посмотрел на кольцо, потом показал своё.
- Договаривались.
Несколько секунд мы снова ехали молча.
Потом он неожиданно спросил:
- Ты... не жалеешь?
- О чём?
- Что познакомилась со мной.
Его голос звучал спокойно...
Но в глазах читалось совсем другое.
Будто он и сам боялся услышать ответ.
Я посмотрела на него и мягко улыбнулась.
- Котожор...
- М?
- Я жалею только о том... что раньше боялась тебя.
- Правда?
Я молча кивнула.
На его лице медленно появилась такая тёплая улыбка, что у меня самой стало тепло на душе.
Наконец колесо завершило круг и плавно остановилось.
Мы вышли из кабинки и почти сразу заметили Керема с Гюзаль.
Судя по всему, они совсем недавно вернулись с картинга и о чём-то оживлённо разговаривали.
---
Разговор Керема и Гюзаль
- Брат Керем... знаешь, - неожиданно сказала Гюзаль, - ты шикарный друг.
- Чего это вдруг?..
Она внимательно посмотрела на него.
- Я же знаю... что вы с Демиром любите Амину.
Керем застыл.
На его лице впервые за долгое время исчезла привычная улыбка.
Да...
Он тоже любил Амину.
Но была одна проблема.
Эту же девушку любил его лучший друг.
Наконец, добежав до них, я сразу начала рассказывать Гюзаль обо всём. Она слушала с таким интересом, что даже ни разу не перебила.
Конечно, о нашем разговоре с Демиром я ничего не сказала.
Зато во всех подробностях рассказала, как колесо обозрения остановилось на самом верху, как сначала я испугалась, а потом мы просто сидели и любовались ночной Анкарой.
А потом я с улыбкой показала ей розового пингвина, которого подарил мне Демир.
- Какой милый! - засмеялась Гюзаль. - Демир, оказывается, умеет выбирать подарки.
Я только крепче прижала пингвина к себе.
Но почему-то, пока мы разговаривали, я заметила, что Керем стал каким-то тихим. Он улыбался, как обычно, шутил... но в его глазах всё равно промелькнула странная грусть.
Демир тоже это заметил.
Он молча подошёл к другу и положил руку ему на плечо.
Керем посмотрел на него, а потом снова широко улыбнулся, будто ничего и не произошло.
Мы ещё немного погуляли по парку, наслаждаясь праздничной атмосферой, а потом решили, что пора возвращаться домой.
И именно в этот момент Демир, как ни в чём не бывало, посмотрел на меня и сказал:
- Акилсыз... а поехали обратно так же, как приехали.
Он кивнул в сторону своего мотоцикла.
Я на секунду задумалась...
Знаю, наверное, это неправильно... но мне так хотелось провести с Демиром ещё немного времени.
Поэтому я быстро вручила свои подарки Керему и Гюзаль.
Гюзаль тут же радостно обняла свой браслет.
- Амина! Он такой красивый! Спасибо! - счастливо улыбнулась она.
Керем покрутил в руках брелок в виде футбольного мяча и довольно рассмеялся.
- Ну всё, теперь это мой талисман!
Гюзаль тоже подарила мне небольшой свёрток.
- Дома откроешь! - подмигнула она.
А Керем, как и обещал, протянул мне коробочку с конфетами.
- Чтобы жизнь была ещё слаще, Кючюк Булут.
Я лишь улыбнулась.
Наконец мы попрощались.
Демир уже держал в руках тот самый чёрный шлем с кошачьими ушками.
- Держи, акилсыз.
На этот раз я взяла его уже без прежнего страха.
Он привычным движением помог застегнуть ремешок под подбородком.
- Не жмёт?
- Нет... всё хорошо.
Он кивнул.
- Тогда поехали.
Я снова села позади него на мотоцикл.
Только теперь... почему-то уже совсем не боялась.
От лица Демира
Отвёз я её домой достаточно быстро.
На этот раз она уже не боялась так, как в первый раз.
Мы остановились возле её дома.
Как ни странно... мы почти ничего не говорили.
Просто молча смотрели друг другу прямо в глаза.
Чёрт...
Я был счастлив.
По-настоящему счастлив.
Наверное, впервые за очень долгое время.
Она тихо улыбнулась, поправила свой хиджаб, крепче прижала к себе розового пингвина и, напоследок посмотрев на меня, сказала:
- До завтра, котожор.
- До завтра, акилсыз... - тихо ответил я.
Она развернулась и вошла в дом.
Я ещё несколько секунд смотрел ей вслед, пока дверь не закрылась.
Только после этого глубоко вздохнул, надел шлем, завёл двигатель...
И вместо того чтобы поехать домой...
...поехал на пятачок.
Дорога была холодной.
Ночной ветер пробирал до костей, но я доехал до пятачка без пробок.
В старом сарае меня уже ждал Ферхат.
- О-о-о, Арс пришёл! - широко улыбнулся он, раскинув руки для объятий.
- Как ты? - улыбнулся я, подходя ближе и крепко обнимая его.
- Хорошо. С Новым годом, братишка!
- И тебя, - кивнул я.
Достав из кармана заранее приготовленную толстую стопку денег, я молча протянул её ему.
- Это тебе.
Ферхат даже смотреть не стал.
- Убери.
- Брат...
- Убери, сказал.
- Это подарок.
- Мне от тебя ничего не надо.
Я тяжело вздохнул.
- Козёл упрямый...
Он лишь усмехнулся.
- Это ты упрямый. Лучше себе что-нибудь купи.
- Уже купил.
- Да? И что же?
Я невольно улыбнулся, вспомнив счастливые глаза Амины.
- Самое дорогое... что только мог...
Ферхат протянул мне сигарету и кивком указал на старый диван.
Мол, садись, рассказывай.
Я сел рядом и рассказал ему всё.
Абсолютно всё.
Про Новый год, парк аттракционов, подарки, колесо обозрения... про кольца... и про то, что она снова назвала меня другом.
Ферхат молча слушал, время от времени затягиваясь сигаретой.
Когда я закончил, он широко улыбнулся, сверкнув своим золотым зубом.
- Э-эх... молодёжь. Смешные вы. Но с кольцом красиво придумал.
Я лишь опустил взгляд.
- Она... другом меня назвала, Ферхат... Просто другом...
Он цокнул языком.
- И чё?
- В смысле «и чё»?..
Ферхат посмотрел на меня так, будто я сказал самую большую глупость на свете.
- Арс, мозги включи.
- Если бы ей на тебя было по барабану, она бы на твой мотоцикл не села.
Он загнул один палец.
- Парное кольцо не надела бы.
Второй палец.
- До ночи с тобой не гуляла бы.
Третий.
- И уж точно не подарила бы шарф, который сама связала, и своего любимого медведя.
Он усмехнулся.
- Так что не накручивай себя раньше времени, брат. Иногда девчонкам просто нужно больше времени, чтобы разобраться в своих чувствах..
Ферхат действительно сумел меня успокоить.
Мы просидели в сарае ещё почти час, разговаривая обо всём подряд.
В какой-то момент он достал бутылку и усмехнулся.
- Ну что, за Новый год?
Я сразу покачал головой.
- Не. Завязал.
Ферхат удивлённо поднял бровь.
- Серьёзно?
- Серьёзно.
Раньше я тоже особо не любил пить, а теперь и вовсе не хотелось. После знакомства с Аминой многое во мне незаметно изменилось.
Ферхат лишь понимающе кивнул.
- Ну и правильно, брат.
Сам же он налил себе немного.
Просидев ещё немного, он поднялся и хлопнул меня по плечу.
- Давай, Арс. Езжай домой.
- А ты?
- А я ещё Новый год попраздную.
Я улыбнулся.
- Не переборщи.
- За меня не переживай, брат.
Я крепко обнял его на прощание, сел на мотоцикл и завёл двигатель.
Брат Ферхат всегда оставался один в новогоднюю ночь.
И, если честно...
пил он совсем не ради удовольствия.
Жизнь у него тоже была далеко не простой.
Но нет... он не был похож на тех пьяниц с улицы, которые забываются каждый день.
Весь год Ферхат почти не притрагивался к алкоголю.
Лишь раз.
Только в новогоднюю ночь.
Потому что именно в эту ночь, много лет назад, родители оставили его одного.
Прямо под Новый год.
Для всех вокруг этот праздник означал начало чего-то нового, семейное тепло, смех и объятия...
А для него он навсегда стал напоминанием о дне, когда самые близкие люди просто... ушли.
Поэтому каждый Новый год он выпивал не за праздник.
Он выпивал, пытаясь хоть ненадолго забыть тот день, который до сих пор не отпускал его сердце.
Приехав домой, я загнал мотоцикл в гараж.
Перед тем как войти в дом, ещё раз посмотрел на медвежонка Амины и на чёрный шарф.
На лице сама собой появилась улыбка.
Аккуратно убрав оба подарка в сумку, я застегнул молнию и вошёл в дом.
Как и ожидалось...
Мой «любимый» отец уже ждал меня.
Он стоял посреди коридора, скрестив руки на груди.
- Где ты был? - холодно спросил он. - Гюзаль вернулась ещё три часа назад.
Я даже не остановился.
- Не твоё собачье дело.
Попытался пройти мимо.
Но он резко преградил мне дорогу.
- Щенок... забыл, с кем разговариваешь?
Я поднял на него взгляд.
- Я тебе сейчас напомню.
Его взгляд опустился на мою сумку.
- Открой.
Я крепче сжал ремень.
- Нет.
- Сумку.
- Нет.
В следующую секунду его кулак с силой врезался мне в живот.
Удар оказался даже сильнее, чем обычно.
Я резко согнулся, пытаясь вдохнуть.
Желудок словно обожгло изнутри, а боль мгновенно разлилась по всему телу.
Но даже тогда я не выпустил сумку из рук.
Не знаю, почему ему вдруг так понадобилось проверить, что внутри...
Но отдавать её мне не хотелось.
Совсем.
Там лежали шарф, который для меня связала Амина...
И Бадди.
Её любимый медвежонок.
Следующий удар оказался ещё сильнее.
От боли пальцы сами разжались, и сумка с глухим стуком упала на пол.
Я снова схватился за живот, пытаясь хоть немного унять боль.
Отец медленно наклонился, поднял сумку и усмехнулся.
- И что же ты там прячешь, Демир Арслан?..
И тут до меня дошло.
В прошлом году один из парней незаметно подкинул мне в сумку запрещённую вещь, из-за которой у меня потом были большие проблемы.
Похоже, отец решил, что в этот раз история повторилась.
Он неторопливо расстегнул молнию.
Сначала достал чёрный шарф.
Потом...
его взгляд остановился на маленьком плюшевом медвежонке.
Он медленно поднял игрушку, рассматривая её.
А у меня внутри всё похолодело.
Отец расхохотался.
- Серьёзно? Игрушка? Демир, сколько тебе лет?
Я попытался подняться, но живот тут же пронзило болью.
- Положи его, - прошипел я сквозь зубы.
- А что это за мишка, интересно знать?.. А-а-а, кажется понял. Медведь той дочки этого тупого Мустафы, который работает 24/7?
- Положи.
- А если я его порву?
В следующую секунду он схватил Бадди за голову.
И в этот момент у меня всё внутри оборвалось.
Я, не думая о боли, резко кинулся вперёд, вырвал из его рук и мишку, и шарф.
И, сжав их изо всех сил, сорвался с места и побежал в комнату.
Отец продолжал смеяться.
- Семнадцать лет! А он в игрушки играет! Кошмар... Эта девчонка дурно на него влияет!
Но я уже не слушал.
Я захлопнул дверь своей комнаты и запер её изнутри.
Внутри всё кипело - злость, боль, усталость смешались в один ком.
Я просто рухнул на кровать.
Пытался успокоиться, сделать вдох ровнее, но не получалось.
И в итоге просто свернулся на боку, крепко прижав к себе Бадди.
Её медвежонок.
Чёрт...
Он всё ещё пах ею.