Тень и солнце

Врач посоветовал взять больничный на неделю, поэтому мама, не теряя ни секунды, сразу оформила мне справку и строго приказала лечиться и беречь себя.
Эх, мама...
Я-то в порядке.
А вот котожор...
Бедняга.
После больницы мы вошли домой. Муиза уже ждала меня, развалившись возле входной двери. Стоило мне её открыть, как эта мадемуазель тут же прыгнула мне в объятия.
Мама сразу рассмеялась.
- Ой, кизим, эта принцесса так волновалась за тебя!
Я улыбнулась и почесала Муизу за ушком.
- Конечно. Она же моя лучшая подружка!
- Нет, она наша госпожа, кизим! - рассмеялась мама.
Позже мы пили чай. Мама поставила передо мной большую кружку с молоком и уже который раз пыталась узнать хоть какие-то подробности драки.
- Кизим, скажи правду. Тебя в школе обижают? Мне нужно поговорить с директором? Кизим, не молчи, пожалуйста...
В её голосе было столько волнения, что мне даже стало стыдно.
- Анниии... всё нормально, - отмахнулась я, не желая снова вспоминать этот день.
Но мама не собиралась сдаваться.
- Дочка, а почему вы с Демиром оказались в больнице? Что там такого произошло? Ну же, не испытывай моё терпение, пока я ему не позвонила.
Ох, мама...
Мама...
Я тяжело вздохнула.
- Ладно, расскажу... Но обещай, что ничего страшного не произойдёт и ты не будешь переживать.
Мама сразу кивнула.
И я рассказала.
О драке.
Об Азизе.
О Демире.
О том, как всё произошло.
Мама слушала очень внимательно, иногда качая головой.
Когда я закончила, она некоторое время молчала.
А потом тихо спросила:
- Девочка моя... а ты зачем туда полезла?
Она старалась говорить спокойно, но получалось у неё плохо.
А ведь я и сама не знала...
Просто...
Не хотелось, чтобы ему было больно.
- Ему было больно... Там столько крови было... - честно призналась я. - Да и, мама... он много раз мне помогал, поэтому...
Мама вдруг расплылась в очень тёплой улыбке.
Очень-очень тёплой.
- Всё понятно, кизим...
Она сделала глоток чая и тихо рассмеялась.
- Мама-а-а! Это не то, о чём ты думаешь!
- А о чём я думаю? - невинно улыбнулась она.
Я возмущённо всплеснула руками.
- Вот именно, мама! Я не знаю, о чём ты думаешь!
- Конечно-конечно, кизим.
- Мама!
Она снова рассмеялась, а я спрятала покрасневшее лицо за кружкой чая.
И почему взрослые всегда всё придумывают?.. Хотя...

Позже мы с мамой устроились смотреть какой-то турецкий сериал. Уселись на диване, укрылись большим пледом и, конечно же, взяли с собой Муизу.

Сериал был интересный, но мы с мамой всё равно постоянно пытались вправить мозги персонажам и ругались на них через экран.

Ну признайтесь, все ведь так делают?

Даже Муиза сердито мяукала, словно тоже была недовольна их решениями.

Мы то возмущались, то смеялись, то спорили между собой, кто из героев поступил глупее.

Не знаю почему...

Но один из персонажей вдруг напомнил мне Демира.

Все вокруг считали его всемогущим.

Богатый.

Сильный.

Красивый.

Тот, кто ничего не боится.

Но на самом деле...

В глубине души он был просто человеком.

Человеком, которому тоже бывает больно.

От этой мысли почему-то стало грустно.

- Кизим... о чём задумалась? - сразу заметила мама.

Я вздрогнула.

- Ни о чём, анни. Правда...

Мама посмотрела на меня тем самым взглядом.

Тем самым, которым мамы будто читают мысли.

Потом лишь хитро улыбнулась.

Но ничего не сказала.

Просто придвинула меня ближе, обняла одной рукой и потрепала за щёку.

- Моя хорошая...

Муиза тут же замурлыкала у нас на коленях, словно полностью поддерживала маму.

Я прижалась к её плечу и снова посмотрела на экран.

За окном всё ещё медленно падал снег.

Дома было тепло.

Рядом была мама.

Муиза довольно мурчала под пледом.

И впервые за весь этот длинный день мне стало по-настоящему спокойно.

Альхамдулиллях.

Папа пришёл, когда мы уже уснули.

Он вошёл тихо, стараясь не шуметь, и осторожно сел рядом с мамой. Она сразу проснулась, будто почувствовала его присутствие, а мы с Муизой даже не пошевелились - так крепко спали.

- Мустафа? - сонно подняла голову мама.

- Привет, Айше, - тихо улыбнулся папа и посмотрел на меня, спящую, аккуратно погладил по голове.

- Как она?

- Врачи сказали, всё будет хорошо.

- Альхамдулиллах... - выдохнул он с облегчением.

Знаете... сколько бы мне ни было лет, для отца дочка всё равно остаётся маленькой. И это не меняется никогда.

- Ты поел, Мустафа? - как всегда спросила мама.

- Поел... немного, - ответил он, не глядя в глаза.

Врёт. Мама сразу это поняла.

- Мустафа... - её бровь чуть приподнялась.

Он тут же сдался.

- Ладно... сейчас поем.

Я всё это слышала сквозь сон - и внутри было так спокойно, так тепло, будто мир на секунду стал мягче.

За окном всё так же падал снег, медленно и тихо, словно укрывал город одеялом.
СЧАСТЬЕ.

Дом Демира

Демир и Гюзаль приехали из больницы немного позже, и их уже ждали так называемые родители.

Дверь открыл Халук-эфенди. Он посмотрел сначала на Гюзаль, потом на Демира - взглядом, в котором читалось: держись.

Как только они вошли, Эркан-бей сидел в кресле. Озлем была рядом, но не подходила слишком близко.

- Добрый вечер, - спокойно поздоровался Демир, уже понимая, чем закончится этот вечер.

И что он только начинается.

- Добрый? - усмехнулся Эркан. - Я так не думаю.

- Привет, сынок... - тихо сказала Озлем. - Как ты?

Демир лишь закатил глаза.

Гюзаль стояла рядом - на всякий случай.

Эркан медленно поднялся. Посмотрел на сына сверху вниз, оценивающе, холодно. Потом резко ударил его по щеке.

Звук был коротким и резким.

Демир даже не вздрогнул.

Гюзаль дернулась было вперёд, но её тут же остановили и отправили в комнату, несмотря на все попытки возразить.

- Щенок... думаешь, можешь так меня позорить? - прорычал Эркан.

Демир молчал.

Ему было всё равно.

Он только сдерживал дыхание, чтобы боль в ребрах не вырвалась наружу.

- Отвечай.
Тишина.

Следующий удар пришёлся в руку.

Взгляд Эркана стал ещё холоднее, раздражённее. В нём читалось одно: ему никто не смеет перечить.

- Прошу прощения, - ровно сказал Демир.

Сарказм в голосе был почти незаметный, но он всё равно был.

Эркан вспыхнул.

- Сволочь... видеть тебя не хочу. Иди в комнату. И не попадайся мне на глаза, - прошипел он и резко сел обратно в кресло, закрыв лицо рукой, будто от этого разговора ему самому стало тяжело.

Демир ничего не ответил.

Просто развернулся.

И пошёл в комнату.

Спина прямая, шаги спокойные - только внутри было странное чувство.

Шок.

Не от боли.

А от того, что на этот раз его... отпустили так легко.
В комнате он сразу надел наушники, включил Travis Scott и попытался заглушить мысли.

Но не получилось.

Они всё равно были где-то далеко... и слишком громко внутри.

Драка.

Больница.

Азиз.

И, конечно... Акилсыз.

Он правда был влюблён.

Но сказать ей? Нельзя.

Да и как вообще сказать такое вслух, когда сам не понимаешь, что с тобой происходит?

Когда Азиз вообще к ней прикоснулся - его накрыло так резко, будто внутри что-то сорвалось с цепи. Тогда он еле сдержался, чтобы не ударить сильнее.

А в больнице...

Когда она спала...

Он просто сидел рядом и смотрел.

И почему-то улыбался.

Она спала так спокойно. Немного хмурилась во сне. Иногда тихо похлюпывала носом.

И это казалось... до невозможности милым.

Он пытался отогнать эти мысли.

Но они возвращались снова и снова.

Как заевшая мелодия.

Время уже близилось к полуночи.

Он снял наушники, посмотрел в потолок.

Хотел позвонить ей.

Пальцы уже почти потянулись к телефону.

Но он остановился.

Она, наверное, уже спит.

Ладно...

Утром позвонит.

Ночь была длинной.

Очень длинной.

Демир так и не уснул.

Он лежал, глядя в потолок, слушал музыку, потом выключал её, снова включал, переворачивался с боку на бок и всё равно не мог заставить себя заснуть.

Мысли возвращались к ней.

Снова.

И снова.

К её белому платку.

К её улыбке.

К тому, как она радовалась первому снегу.

К её звонкому смеху в подвале.

К её большим добрым глазам.

Она казалась такой нежной.

Такой светлой.

Настоящим воплощением женственности.

Хотя...

Демир усмехнулся своим мыслям.

Нет.

Она совсем не хрупкая.

Кто ещё полезет между двумя дерущимися парнями?

Кто ещё будет спорить с ним каждый день?

Кто ещё сможет ударить его ложкой, палкой, подушкой и клубникой за одну неделю?

Смелая.

Очень смелая.

От этих мыслей он невольно улыбнулся.

Потом потянулся к телефону.

08:00.

Утро.

Он сел на кровати, взъерошил волосы и посмотрел на экран.

- Ну что, акилсыз... - пробормотал он себе под нос.

Палец завис над её номером.

Секунда.

Вторая.

Третья.

- Надеюсь, ты уже не спишь...

И всё-таки нажал кнопку вызова.

А в душе почему-то появилось то самое чувство, которого раньше никогда не было.

Предвкушение.

Будто самое важное событие этого утра - не школа, не драки, не отец и не весь остальной мир.

А услышать в трубке сонное:

- Алло... котожор?..