Глаза 41.Скажи А
Мы поднялись наверх к маме, которая уже вымыла клубнику и теперь готовилась её чистить.
- Мама, он с нами будет! - радостно объявила я, неся две баночки.
При этом на Демира я благополучно сгрузила остальные десять.
И самое удивительное - он нёс их молча.
- Амина! - возмутилась мама. - Ты чего его в рабство взяла? Он же гость! Да ещё и с больной рукой!
Я уже хотела оправдаться, но Демир спокойно улыбнулся.
- Нет, госпожа, всё в полном порядке, - вежливо сказал он. - И я бы очень хотел помочь, если вы не возражаете.
Мама покачала головой.
- Ох, балам... Ну хорошо. Только мы сейчас с Аминой совершим зухр-намаз и вернёмся.
- Конечно, госпожа.
Демир кивнул и сел на диван.
А мы с мамой взяли молитвенные коврики.
В доме было тихо.
За окном медленно падал снег.
На кухне пахло клубникой и свежим чаем.
И почему-то на душе было так спокойно, словно весь вчерашний вечер остался где-то очень далеко.
После намаза мама ещё немного сидела рядом со мной.
А потом вдруг посмотрела хитрым взглядом.
Очень хитрым.
Мне это сразу не понравилось.
- Доча...
- М-м?
- Он тебе нравится, что ли?
И тут же тихонько рассмеялась.
- Мама-а-а! - протянула я, моментально покраснев. - Ну что ты такое говоришь?!
- А что?
- Он просто... одноклассник!
- Ага, - улыбнулась мама. - Вижу-вижу.
- Правда!
- Конечно, конечно.
Она снова рассмеялась, а я окончательно смутилась.
О Аллах.
Почему мамы всё замечают?
- Но помни, кизим, - мягко сказала она, погладив меня по голове. - Отношения до брака...
- Запрещены, помню-помню, - быстро закончила я.
- Умница моя.
Мама поцеловала меня в макушку и поднялась.
- Ладно, идём.
Я тоже встала.
- А то там твой мальчик ждёт.
- МАМА!
Её смех был слышен уже по всему коридору.
А я лишь закрыла лицо руками.
Нет.
Нет-нет-нет.
Только не это.
Потому что теперь выходить к Демиру стало ещё более неловко.Демир сидел в той же позе, в какой мы оставили его перед намазом.
Будто вообще не двигался.
Только Муиза теперь спала рядом с ним, свернувшись рыжим клубочком.
Когда мы вошли на кухню, он сразу поднял голову.
- О, вы вернулись.
И тут же встал с дивана.
Нет.
Точно подменили.
Это не может быть тот самый Демир Арслан.
Где котожор?
Куда дели котожора?
- Да, Демир, сейчас будем чистить клубнику, - улыбнулась мама. - Но у меня для тебя дополнительная просьба.
Я сразу насторожилась.
Очень.
Очень насторожилась.
Потому что мама смотрела на меня.
А когда мама так смотрит - ничего хорошего ждать не стоит.
- Конечно, ханым. Какая?
- Присмотри, чтобы Амина не ела клубнику.
Я застыла.
- А то на варенье ничего не останется.
...
ВОТ ПРЕДАТЕЛЬНИЦА.
КАК ОНА МОГЛА?
МОЯ СОБСТВЕННАЯ МАМА!
ТАКОЙ НОЖ В СПИНУ!
- Мама-а-а! - возмущённо протянула я.
- А что? Неправда? - невинно улыбнулась она.
Я открыла рот.
Закрыла.
Снова открыла.
Аргументов не было.
И это было ещё обиднее.
Рядом раздался подозрительный звук.
Демир отвернулся.
Плечи дрогнули.
Он смеялся.
Он.
Смеялся.
Надо мной.
Предатель номер два.
Не думая ни секунды, я схватила диванную подушку и запустила её в него.
- Эй!
Подушка попала прямо в грудь.
- За что?!
- За всё хорошее!
Демир окончательно рассмеялся и тут же отскочил назад.
- Госпожа, вы видите? Она нападает на больного человека!
- И правильно делает, - спокойно ответила мама, продолжая чистить клубнику.
- Госпожа!
- Беги, балам.
И Демир действительно побежал.
- КОТОЖОР!
- НЕ ДОГОНИШЬ, AKILSIZ!
Я тут же рванула за ним.
Он носился по кухне и гостиной, смеясь так, что едва успевал уворачиваться.
- Вернись сюда!
- Нет!
- Демир!
- Неа!
- Я тебя сейчас ударю!
- Госпожа, она угрожает мне при свидетелях!
- Беги быстрее! - посоветовала мама.
И это была уже третья измена за последние пять минут.
Муиза сонно открыла один глаз, посмотрела на нашу беготню и явно решила, что люди окончательно сошли с ума.
А я всё-таки почти догнала его возле дивана.
Почти.
Потому что Демир внезапно остановился.
И я по инерции врезалась прямо в него.
На секунду оба замерли.
А потом он тихо усмехнулся:
- Поймала.
Ну всё-е-е.
Сейчас его лицу придёт конец.
Я уже серьёзно размышляла, чем лучше врезать - левой рукой или правой.
Но этот невозможный человек вдруг протянул мне руку, чтобы помочь подняться.
Я, конечно же, её не приняла.
Но, кажется, он понял это ещё до того, как я успела что-то сказать.
Поэтому спокойно убрал руку обратно.
Без обиды.
Без комментариев.
- Так, летите сюда оба. Клубника сама себя не почистит, - сказала мама.
И Демир тут же оказался рядом с ней.
Предатель.
- Вот это я понимаю - послушный ребёнок, - довольно заметила мама. - Демир, не хочешь стать моим сыном?
...
Вот это уже был удар.
Прямо в сердце.
Моя собственная мама.
Снова.
- Конечно, - улыбнулся Демир.
Именно в этот момент в него полетел Бадди.
Ой.
...
МОЙ БАДДИ!
Демир ловко поймал плюшевого медведя здоровой рукой.
- А ну отдай!
Но вместо этого он поднял Бадди высоко над головой.
Так высоко, что я даже подпрыгнув не смогла бы достать.
- Ох, Господи... - задумчиво произнёс он, разглядывая игрушку. - А мы, кажется, уже встречались.
- ВЕРНИ МЕДВЕДЯ!
- Не-а.
Мама уже откровенно смеялась.
- Балам, верни ребёнку игрушку.
- Ребёнку? - ухмыльнулся Демир.
- Да, ребёнку, - подтвердила мама.
- МАМА!
Но меня уже никто не слушал.
Я схватила первую попавшуюся клубнику.
Демир сразу заметил.
- Даже не думай, Akılsız.
- Верни медведя!
- Тогда признай, что ты ребёнок.
- НИКОГДА!
- Тогда Бадди остаётся со мной.
Я прищурилась.
Он прищурился в ответ.
И вдруг мне показалось, что мы выглядим как герои старого вестерна.
Только вместо револьверов -
клубника.
Вместо золота -
Бадди.
А вместо ковбойских шляп -
мой платок и его растрёпанные волосы.
Я посмотрела на клубнику.
Потом на Бадди.
Потом снова на клубнику.
И бросила.
Прямо в котожора.
Но этот невозможный человек поймал её на лету.
Одной рукой.
Будто только этого и ждал.
А потом...
Спокойно съел.
Повисла тишина.
- Вкусная, - вынес вердикт Демир.
Я открыла рот.
Закрыла.
Снова открыла.
- Ты...
- М?
- Ты сейчас съел моё оружие!
- Конфисковал.
- Это была клубника!
- Теперь уже нет.
Мама согнулась от смеха над раковиной.
А Демир, всё ещё держа Бадди над головой, выглядел настолько довольным собой, что мне захотелось запустить в него ещё одной клубникой.
И ещё одной.
И ещё десятью.
Хотя где-то глубоко внутри почему-то тоже хотелось смеяться.
В конце концов мама всё-таки сумела нас успокоить и усадить за стол чистить клубнику.
Мы с котожором официально объявили перемирие.
На время.
Бадди он тоже вернул.
Правда, с таким видом, будто делает мне огромное одолжение.
Мы сидели рядом и чистили клубнику.
Мама рассказывала смешные истории из своего детства, иногда вспоминала молодость, а мы то смеялись, то слушали её, не перебивая.
Муиза спала на подоконнике.
За окном мягко падал снег.
На кухне пахло клубникой, чаем и чем-то удивительно домашним.
И почему-то мне казалось, что так и должно быть.
Будто этот день всегда был частью моей жизни.
Иногда я ловила на себе взгляд Демира.
Тёплый.
Спокойный.
Совсем не похожий на тот, которым он смотрел на весь остальной мир.
И каждый раз быстро отводила глаза.
А потом заметила ещё кое-что.
Самые крупные ягоды почему-то постоянно оказывались возле меня.
Сначала одна.
Потом вторая.
Потом третья.
Слишком подозрительно.
Я прищурилась.
Котожор делал вид, что вообще ни при чём.
Но через пару минут очередная огромная клубника снова оказалась рядом с моей рукой.
Я тихо посмотрела на него.
Он невозмутимо чистил ягоды.
Будто ничего не произошло.
Подозрительный человек.
Очень подозрительный.
Через некоторое время мама вдруг нахмурилась.
- Демир, а где клубника?
- Какая? - мгновенно отозвался он.
Слишком быстро.
Слишком невинно.
- Та крупная, которую я сюда положила.
- Не знаю.
- Совсем не знаешь?
- Совсем.
- Странно...
- Наверное, убежала.
Я чуть не подавилась от смеха.
Мама перевела взгляд на меня.
Потом на него.
Потом снова на меня.
И всё поняла.
- Балам...
- Да, госпожа?
- Ты её подкармливаешь?
- Я? - искренне удивился Демир. - Никогда.
И в этот момент я как раз доедала одну из тех самых огромных ягод.
Мама только покачала головой.
- Нашли друг друга...
- Госпожа, я вообще ничего не делал.
- Конечно-конечно.
Я заметила, как уголки его губ дрогнули.
И сама невольно улыбнулась.
За окном продолжал идти снег.
Медленно.
Спокойно.
Крупными белыми хлопьями.
А внутри было тепло.
По-настоящему тепло.
Альхамдулиллах.
В такие моменты особенно понимаешь, что счастье иногда прячется совсем в простых вещах.
В мамином смехе.
В запахе клубники.
В снеге за окном.
И даже...
В одном невозможном котожоре, который делает вид, что ни о ком не заботится.
Демир, ты выглядишь немного бледным. Заболел? - обеспокоенно спросила мама.
Точно.
Он ведь болеет.
Я сразу подняла взгляд на котожора.
Тот на секунду замер, а потом как обычно сделал вид, что всё прекрасно.
- Да, госпожа... Всё нормально, не беспокойтесь, - ответил он, продолжая чистить клубнику.
Мама посмотрела на него поверх очков.
Тем самым взглядом, от которого невозможно соврать.
- Вижу, балам. Температура есть?
Я тоже посмотрела на него.
Таким взглядом, который буквально умолял:
«Скажи правду хоть раз в жизни».
Демир тяжело вздохнул.
- Температуры вроде нет...
- Вроде?
- Живот только болит.
Сердце неприятно кольнуло.
Бедный мой котожор...
Стоп.
Какой ещё «мой»?
- Только живот, балам? Ничего не скрываешь? - не унималась мама.
- Да... живот немного... Но всё хорошо. Правда.
- Нет, балам. Вижу, что нехорошо.
Она отложила клубнику и внимательно посмотрела на него.
- Ты хоть ел сегодня?
- Да.
- Что ел?
- Ел.
- Демир.
- Ел.
- Что именно?
Он обречённо вздохнул.
- Чай...
Мама ждала.
- И вафлю.
- Когда?
- Ну...
- Когда?
- Чай и вафлю у вас.
Повисла тишина.
- И всё?
- Ну...
Он покосился на меня.
- Она ещё в меня клубникой кинула.
- ДЕМИР!
- Что? Это правда.
Мама всплеснула руками.
- Балам, это не еда!
- Почему-у-у...
- Потому что еда должна быть полезной и питательной! Особенно вам в вашем возрасте!
- Ну госпожа-а-а...
- Всё! - решительно заявила мама. - Вы чистите клубнику, а я пойду варить суп.
Демир побледнел ещё сильнее.
- Госпожа...
- И даже не начинай.
- Но...
- Никаких «но».
Она погрозила ложкой.
- И смотрите мне. Если не съедите суп, вы даже представить не можете, что я сделаю.
Сказано это было с такой доброй улыбкой, что стало ещё страшнее.
Мама ушла на кухню.
А Демир медленно повернул голову ко мне.
И посмотрел.
Очень выразительно.
Как на главного виновника всех своих бед.
- Даже не смотри на меня, - сразу сказала я. - Я ничего не делала.
Он лишь цокнул языком и продолжил чистить клубнику.
Несколько минут мы сидели молча.
Потом мне вдруг в голову пришла совершенно глупая мысль.
Очень глупая.
Из детства.
- Котожор...
- Чё?
- Скажи «а».
Он подозрительно посмотрел на меня.
- Зачем?
- Просто скажи.
- Нет.
- Ну скажи.
- Акилсыз...
- Ну пожалуйста!
- Не скажу.
- Скажи «а».
Он тяжело вздохнул.
- А...
- Нет, не так. Нормально скажи.
- Зачем тебе?
- Просто.
- Подозрительно.
- Котожор!
- Ладно...
Он закатил глаза.
- А-а-а...
И стоило ему открыть рот -
как я моментально засунула туда огромную клубнику.
Демир замер.
Я победно улыбнулась.