Часть 5
Второй день здесь. Всё как по расписанию: умыться, а потом поесть.
Я, Рыжик, Чернов и Тяпкин уселись вместе.
– И че сегодня за хрючево? – Возмутилась я.
Я сморщилась, но тарелку не отодвинула. Что делать-то, ноги протянуть не хочется, жрать что угодно надо.
Эту консистенцию сложно было назвать кашей, ей Богу. Она была настолько дубовая, настолько неприятно выглядела... Мягко говоря.
– Ешь давай. – Сказал Кот, запихивая себе в рот эту глину, запивая ее каким-то компотом.
– Ага... – Недовольно протянула я. – Поешь тут.
Пошла я по тактике Чернова. Ложку-компот, и так по кругу. Как у меня от этого может быть рвотный рефлекс? Не знаю. Зажратая я какая-то, что ли. Вообщем-то, я старалась не выблевать это всё на стол, чтобы не портить аппетит другим, если он у них был, конечно...
***
Дальше, скорее всего, должна была быть зарядка или тренировка, но вместо этого нас выстроили в две шеренги. Проверяли руки на наличие всяких болячек.
– Руки. – Монотонный голос доктора.
Но иногда к этому слову добавлялось:
– Руки. Ногти постричь.
Это было сказано Маэстро.
Вскоре дошла очередь до Рыжика, потом до меня, дальше Кот показал, но повыёживаться не забыл, затем Тяпкин, дальше парень какой-то, Калуга вроде, а после него - Студер, странная особа. Он специально дёрнул руками, ударив врача в живот, видимо, захотев «выделиться», но ему быстро прилетело по башке от инструктора.
– Осмотр окончен. Больных, раненых - нет. Трое отсутствуют. – Быстро, четко и понятно сказал мужчина, подойдя к Антону Вячеславовичу.
Вишневецкий тяжело вздохнул, затем медленно зашагал вперед.
– Где остальные? – Он твёрдо задал вопрос.
К Антону подошел дядя Паша.
– Склад ограбили. – Сказал он.
Вся шеренга залилась громким хохотом, Нина тоже тихо посмеивалась, а я не понимала почему. Но потом я подняла взгляд, и увидела на холме три голых задницы.
– Вниз спускать будем? – Сказал какой-то молодой парень в форме.
– Пока погоди... Откормим сначала. – Ответил Антон.
– Обосранцы! – Послышался чей-то звонкий голос, доносящийся прям из шеренги.
***
Спортгородок. Тренировка была в самом разгаре. Меня, Рыжика и Чернова отправили лазить по канату, а Тяпкин мутузил мешки.
Первым полез Кот.
– А чё, так легко, что ли? – Сказала я, глядя, как Костя ловко карабкается вверх.
– Видимо. – Хмыкнула Рыжая.
Кот спрыгнул вниз, отряхнул руки и ухмыльнулся.
– Ну чё, критики. Давайте, лезьте. – Мотнул он головой в сторону каната.
– Да раз плюнуть! – Гордо фыркнула Рыжая и тут же вцепилась в канат.
Метра до третьего у нее всё шло нормально, она даже успевала посмеиваться.
– Смотрите и учитесь! – Сказала она, усмехаясь.
А потом канат резко крутанулся у нее в руках.
Рыжая дёрнулась, попытавшись перехватиться, но ладони уже поехали вниз.
Канат обжёг кожу, ноги соскользнули, и через секунду она с глухим матом уже была на земле. Хорошо, что Чернов ее подстраховал.
– Твою мать... – Простонала она.
Он заугорал.
– «Раз плюнуть», ага! – Передразнил Кот ее.
Я тоже похихикала, но недолго. Ведь точно такая же участь ждет и меня.
***
В курилке всё ощущалось как-то по-другому. Чувство спокойства.
Пацаны спорили о чем-то, перебивая друг друга, каждый упрямо вставлял свое мнение. Кто-то курил, выпуская в воздух тонкие струйки серого дыма, которые медленно растворялись. Маэстро сидел в стороне, перебирая струны гитары.
Я задержала взгляд на подруге. Рыжик что-то оживленно доказывала Коту, размахивая руками и щурясь от смеха. С ним она была какой-то другой – живой, легкой, открытой. Естественно мы общались, шутили, да и пережили вместе столько, что другим не снилось. Но рядом с Костей она будто забывала осторожничать. Наверное, Чернов и правда умел разговорить кого угодно.
Тяпкин сидел рядом с ними, молчаливый, только тихо подпевал гитаре себе под нос.
А я устроилась под крышей, рядом с Кучером и Окунем. И тут мысли снова сами собой вернулись к ней. К Софке.
Я достала папиросу дрожащими руками. Чиркнула спичкой о коробок – не с первого раза она зажглась. Затем глубоко затянулась, слишком резко, что дым обжёг горло. Но даже это не помогло успокоиться.
Пальцы подрагивали. Я курила быстро, жадно, почти не выпуская папиросу изо рта. Но тут я встала, и пошла подальше от курилки. Не смогла сидеть, стало совсем плохо на душе.
***
Я бродила по территории лагеря, где никого нет. Под сапогами тихо хрустела земля вперемешку с мелким камнем, а холодный ветер бил прямо в лицо, забирался под воротник и трепал волосы.
Но даже он не помогал проветрить голову.
Я думала, что займу голову чем-то другим. Достала папиросу, закурила. Потом думала, что отвлекусь на что-то, но в голове всплывало лишь одно:
Неаккуратно заплетенные две косы, большие глаза, и тонкие пальцы, которыми она цеплялась за мой рукав.
– Даша... А ты скоро придешь за мной?
Тогда я отмахнулась, и сказала, что скоро.
Скоро.
Теперь от этого слова всё внутри сворачивалось.
Я ведь просто пошла на склад. Просто оставила сестру соседке. Просто думала, что всё будет, как всегда.
А потом нас взяли.
Я резко затянулась папиросой.
Что с моей девочкой сейчас – я не знаю.
Я пыталась переубедить себя, думая, что Софку не бросят.
Но я мало верила в это.
– Лёва. – Тихий голос сзади.
Я дёрнулась от неожиданности и резко обернулась.
Тяпкин.
– Ты че здесь одна шастаешь? – Спросил он негромко. – Тебя ищут же.
– Плохо искали значит. – Буркнула я и отвернулась.
Он помолчал.
– Дымишь много. – Сказал он. – Случилось чего?
– Ничего.
– Врешь.
Я раздраженно выдохнула дым.
– Слушай, Тяпа... Иди куда шёл, а?
Он не обиделся. Только усмехнулся, почёсывая затылок.
– Ну и пойду. Ты просто бледная какая-то. Даже на рожу страшнее стала.
Я пропустила это мимо ушей, сделав еще затяжку.
А он не ушел.
– Да чё ещё-то? – Взбесилась я.
– Ничего. – Он пожал плечами. – Стою.
– Ну и стой тогда молча!
– Ладно...
И вправду ведь замолчал, но ненадолго.
– Это из-за сестры?
Внутри всё сжалось. Я ничего не ответила.
– Ты ночью вопила сегодня. Софку звала.
Бля.
Я чувствовала, как начинает неприятно жечь глаза.
– Я ведь не думала тогда, что может случиться это. – Сказала хриплым голосом. – Думала, что вернусь быстро. А по итогу...
Голос начал ломаться, и я зло прикусила щёку изнутри.
– Она ведь даже спать одна боялась. – Уже тихо сказала я.
Я протёрла глаза.
– Наверное, сейчас думает, что я ее бросила...
– Не думает. – Твёрдо сказал он.
– Откуда ты знаешь? – Я повернулась к нему.
Он опять пожал плечами.
– Если бы у меня была сестра, и она пропала, то я бы явно не подумал, что она меня бросила. Ещё и при таких обстоятельствах.
Я не стала что-то говорить, но прислушалась.
Ветер всё также бил в лицо.
Я начала тянуть папиросу ко рту, как вдруг из моих рук ее забрал Валя.
– Куда?! – Возмутилась я.
– Хватит тебе уже. – Сказал он, затягиваясь.
Но тут же Тяпа закашлял и скривился.
Я рассмеялась.
– Дебил...
– Зато теперь твоя морда в нормальном виде.
Он полез в карман, повозился там немного и сунул мне что-то в ладонь.
Конфетка.
Кривая, помятая, немного подтаявшая.
Я подняла взгляд на него.
– Откуда? – Улыбнулась я.
– Угостили. – Ответил он.
Я мотнула головой, мол, понятно.
– Ладно, пошли уже. – Пробормотал Тяпкин. – А то тебя реально сейчас искать пойдут. – Он начал отходить от меня.
– То есть меня никто не искал? – Не поняла я.
– Да кому ты нужна! – Усмехнулся он.
– Тяпкин! – Побежала я за ним.
***
На следующий день мы опять припёрлись в спортгородок, но уже не на ненавистные мною и Рыжей канаты. Сегодня мы лупасили мешки, а Тяпкин мучался на канатах.
– Жестче работаем. Лёва, чё ты как будто гладишь его! – Говорил инструктор. – Давай-давай!
Я вошла во вкус. Стиснув зубы, я снова ударила. Грубая ткань обдирала костяшки, пыль из этой «груши» летела в глаза, но останавливаться не хотелось. Мешок тяжело качнулся назад, а я шагнула следом и всадила ещё раз - слева, справа, снизу. Сено глухо бухало при каждом попадании.
– Во, молодец. – Сказал инструктор. – Так, а кто там дурью мается?! – Проорал он, подходя к Рыжей.
Мешок мотнуло в сторону. Я била уже не думая, просто выплёскивала всё, что на душе: усталость, грусть, азарт.
От пота волосы липли ко лбу.
Я начала мотать головой, чтобы убрать волосы. Но тут мой взгляд зацепил он. Тяпа.
Он стоял, споря с инструктором, деловито поставив руки в боки. Почему я затормозила? Не знаю. Что я хочу от него? Понятия не имею.
Даже в этой срачке у него на лице была полуулыбка, которая тянула, что ли.
Но тут вдруг мешок качнулся обратно и с размаху влетел мне в грудь.
– Блять... – Тихо пробурчала я.
Но тут сбоку заржал Чернов.
– Аккуратнее, Львова! А то в Тяпе дыру проделаешь!
– Ой, да пошел... – Он перебил меня, не дав договорить.
– Смотри, чё щас будет. – Он отошел от мешка и подошел ближе к канатам, где как раз стоял Валя. А я пошла за ним.
– Давай-давай! – Пробухтел Георгий Николаевич, поднимая Тяпу.
– Постой-ка. – Пробормотал Валя.
– Ну что опять-то?! – Небрежно поставив Тяпкина, крикнул раздраженный инструктор.
Из кармана телогрейки он вытащил бумажник.
– Не твоё? – Он похлопал ксивотой по ладони, а затем усмехнулся.
Все, кто наблюдал, тоже посмеялись.
Мужчина выдернул ее из рук.
– Это что же? – Растерянно спросил он.
– Ксивота твоя, Георгий Николаич. – Зажмурив один глаз от солнца, сказал Валя. – Варежку не разевай! Теперь досямкал, что такое щипач?!
– Сволота... – Проговорил мужчина, крутясь по сторонам. – А ну разошлись, чего встали?! Вы - к мешку! Бегом!
...
____________________________
От автора:
Всем привет, дорогие читатели! Как ваши дела, что новенького? Я вот, стараюсь писать, хоть и получается как-то странновато, но пишу.
Наконец-то конец учебного года. Господи, уже так раздражают. Как назло все проверочные и самостоятельные учителя оставили на последнюю неделю. Хорошо, что мы завтра уже учебники сдаем. Надеюсь, что вы уже отдыхаете и кайфуете во всю, а не фигней школьной маетесь.
А что насчет фанфика? Как вам он на данный момент? Ну, что-то пытаюсь разбавить, хоть и по-своему, но как-то так.