Глава-7 «Опасная Тишина»
Тяжелая тишина уже второй день висела над виллой Сальваторе.
После сцены на виноградниках Ливия практически не выходила из своей комнаты. Она избегала всех — Эммы, Сары, даже самой себя. В голове до сих пор стояли грубые руки Дэймона, холодная стена старого погреба и его хриплый голос прямо у её губ.
Шторы в спальне были плотно задернуты, не пропуская яркое сицилийское солнце внутрь комнаты. Ливия лежала на кровати в одной большой футболке, свернувшись под одеялом, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Телефон валялся где-то на полу полностью разряженный.
Эмма несколько раз приносила ей еду, садилась рядом, пыталась разговорить, но Ливия только тихо качала головой.
Она не хотела никого видеть.
Даже Сару.
Сара тоже заметно нервничала. Она не понимала, что именно произошло между детьми на виноградниках, но прекрасно видела состояние дочери. За последние сутки Ливия словно потухла. Под глазами залегли тени, губы побледнели, а взгляд стал пустым и стеклянным.
К вечеру Сара снова осторожно постучала в дверь спальни.
— Ливия... можно войти?
Тишина.
Сара медленно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Девушка даже не повернулась.
— Милая... ты второй день сидишь взаперти. Так нельзя.
— Можно, — хрипло ответила Ливия, не открывая глаз.
Сара тяжело вздохнула и прошла внутрь комнаты.
— Эмма сказала, что ты почти ничего не ела.
— Не хочу.
Сара присела на край кровати и осторожно коснулась её волос.
Ливия мгновенно дернулась, будто это прикосновение обожгло её.
В глазах Сары мелькнула боль.
— Хорошо... — тихо произнесла она. — Тогда просто выйди вечером с нами прогуляться. Хотя бы ненадолго. Воздух поможет тебе прийти в себя.
— Я никуда не пойду.
— Ливия...
— Мам, пожалуйста... оставь меня одну.
В комнате снова стало тихо.
Сара медленно поднялась с кровати, понимая, что сейчас бесполезно продолжать разговор.
Но именно в этот момент с улицы послышался знакомый звук подъезжающего автомобиля.
Эмма, сидевшая внизу в гостиной, первая выглянула в окно.
Во двор виллы медленно въехала черная машина Дэймона.Ливия моментально напряглась всем телом.Даже через закрытую дверь спальни она будто почувствовала его присутствие.
Сара тоже невольно замерла.
Через минуту внизу хлопнула входная дверь.
Послышались тяжелые мужские шаги.
Спокойные.
Неторопливые.
Будто ничего не произошло.
Дэймон вошел в дом в черной футболке и расстегнутой рубашке поверх. От него пахло сигаретами, дорогим алкоголем и ночным Палермо. Лицо было абсолютно спокойным, холодным и безупречным, словно он не оставил Ливию рыдать у стены старого погреба всего сутки назад.
Он бросил ключи на консоль в коридоре и, даже не посмотрев на Эмму, коротко спросил:
— Где отец?
Эмма резко подняла на него взгляд.
Её буквально затрясло от злости.
— Ты серьезно сейчас?
Дэймон медленно повернул голову в её сторону.
— Что?
— Ты даже не спросишь, как Ливия?!
Его лицо не изменилось.
Ни капли эмоций.
— А должно волновать?
Эмма ошарашенно уставилась на него.
— Господи... ты просто чудовище.
Сара мгновенно вмешалась:
— Эмма, хватит.
Но девушка уже не могла остановиться.
— Нет! Она второй день не выходит из комнаты после того, что произошло на виноградниках!
На секунду в доме повисла опасная тишина.
Дэймон медленно поднял взгляд наверх.
Туда, где за закрытой дверью сидела Ливия.
Его челюсть едва заметно напряглась.
Но голос остался ледяным:
— Значит, ей полезно побыть одной.
Эмма резко шагнула вперед.
— Ты больной психопат.
Сара побледнела:
— Эмма!
Но Дэймон даже не посмотрел на неё.
Он спокойно направился к лестнице.
— Дэймон... — тихо окликнула Сара. — Не трогай её сегодня.
Он остановился на первой ступеньке.
Несколько секунд молчал.
А потом сухо ответил:
— Я и не собирался.
И поднялся наверх.
В комнате Ливия услышала его шаги сразу.
Сердце болезненно сжалось.
Она сильнее натянула одеяло, пытаясь унять дрожь.
Шаги остановились прямо возле её двери.
Тишина.
Долгая.
Невыносимая.
Ливия почти перестала дышать.
Но дверь так и не открылась.
Через несколько секунд шаги снова прозвучали в коридоре.Только теперь — удаляясь.
Он прошел мимо. Будто её не существовало.
И почему-то именно это ударило больнее всего.
Прошел почти час.
В доме снова воцарилась тяжелая тишина. Где-то внизу негромко разговаривали Сара и Эмма, шумела посуда на кухне, за окнами стрекотали цикады, а раскаленный сицилийский вечер медленно опускался на виллу Сальваторе.
Ливия всё так же лежала неподвижно, глядя в темный потолок.
Но внутри что-то медленно ломалось.
Она устала плакать. Устала бояться шагов в коридоре.Устала чувствовать себя загнанной жертвой в собственном доме.
Дэймон прошел мимо её двери.
Даже не вошел.
Будто она больше не стоила его внимания.
И эта холодная отстраненность неожиданно задела её куда сильнее, чем вчерашняя грубость у старого погреба.Ливия медленно села на кровати и дрожащими руками убрала волосы с лица. В зеркале напротив отражалась измученная девушка с опухшими глазами.Она долго смотрела на себя.
А потом резко поднялась.
Нет.
Она больше не будет лежать здесь как сломанная кукла.Не сегодня.
Ливия направилась в ванную и включила холодную воду. Несколько минут она просто стояла под душем, позволяя воде смывать остатки слез, липкий страх и воспоминания о тяжелых руках Дэймона на своей коже.
Когда пар рассеялся, девушка медленно подошла к шкафу.Её взгляд скользнул по темной одежде, коротким шортам, черным майкам — всему, что теперь напоминало ей о той ужасной поездке на виноградники.
Пальцы остановились на другом платье.
Легком.Светлом. Нежно-кремовом, с мелкими полевыми цветами.
Совсем не похожем на тот дерзкий образ, который так вывел Дэймона из себя.
Ливия медленно надела платье. Тонкая ткань мягко легла по фигуре, а длинная юбка скрыла ноги почти до колен. Она осторожно расчесала волосы и оставила их распущенными, позволив светлым прядям закрыть шею и ключицы.
На следы от его поцелуев она старалась не смотреть.
Затем Ливия подошла к зеркалу снова.
На секунду ей показалось, будто перед ней стоит совсем другая девушка.
Более тихая.
Более хрупкая.
Но хотя бы живая.
Она глубоко вдохнула.
Нужно было попытаться забыть.
Хотя бы на один вечер.
Хотя бы сделать вид.
Собрав остатки сил, Ливия медленно открыла дверь спальни и впервые за два дня вышла в коридор.
Внизу сразу послышался голос Эммы:
— Лив?
Через секунду подруга уже подняла голову с дивана в гостиной и застыла от неожиданности.
Ливия стояла на лестнице в светлом платье с цветами, уставшая, но наконец не прячущаяся за закрытой дверью.
Эмма мгновенно улыбнулась с облегчением.
— Господи... ты вышла.
Сара, сидевшая рядом, тоже резко обернулась.
И в её глазах тут же появилась тихая надежда.
— Милая... — осторожно произнесла она. — Какая же ты красивая.
Ливия отвела взгляд.
— Я просто устала сидеть взаперти, — тихо сказала она.
Эмма сразу вскочила с дивана.
— Тогда всё. Решено. Мы сейчас сделаем чай, выйдем к бассейну и будем смотреть на закат как нормальные люди. Без психов, драм и виноградников.
На губах Ливии впервые за долгое время появилась слабая, едва заметная улыбка.
И именно в этот момент со второго этажа послышался звук открывающейся двери.
Тяжелые мужские шаги
Дэймон .
Эта короткая, почти незаметная улыбка мгновенно исчезла с лица Ливии.Её пальцы судорожно сжались на перилах лестницы.
Шаги Дэймона были спокойными и размеренными — слишком спокойными для человека, который еще вчера с яростью вжимал её в стену старого погреба. Он медленно спускался вниз, застегивая на ходу часы на запястье.
Черная рубашка с закатанными рукавами подчеркивала напряженные мышцы предплечий, волосы были слегка влажными после душа, а лицо оставалось привычно холодным и безупречным.
Но стоило ему поднять взгляд...
Он замер.
Всего на долю секунды. Этого хватило.
Его глаза медленно скользнули по Ливии — по легкому кремовому платью с мелкими цветами, по открытым плечам, по распущенным волосам, мягко падающим на грудь.
Совсем другой образ.
Не дерзкая девочка в коротких черных шортах.
Не бунтарка с вызовом в глазах.
Сейчас она выглядела почти хрупкой.
Нежной.
И почему-то именно это ударило по нему сильнее всего.
На секунду в гостиной стало слишком тихо.
Эмма мгновенно заметила, как потемнел взгляд Дэймона, и тут же напряглась.
Ливия тоже почувствовала это.
Этот тяжелый, опасный взгляд.
Будто он снова медленно забирался ей под кожу.
Но сегодня она не собиралась показывать страх.
Ливия первой отвела глаза и медленно спустилась с лестницы вниз.Мимо него. Слишком близко.
От Дэймона пахло сигаретами, мятой и дорогим парфюмом. Этот запах моментально вернул ей воспоминания о вчерашнем дне, и внутри всё болезненно сжалось. Но она продолжила идти.
Не остановилась.
Не посмотрела на него.
Будто его не существовало.
И именно это неожиданно заставило челюсть Дэймона едва заметно напрячься.
— Мы хотели выйти к бассейну, — быстро произнесла Эмма, словно специально нарушая опасную тишину. — Нормальные люди иногда отдыхают, если ты забыл.
Дэймон медленно перевел взгляд на неё.
— Я вам мешаю?
— Постоянно, — холодно бросила Эмма.
Сара устало потерла виски:
— Эмма...
Но девушка уже подошла к Ливии и демонстративно взяла её под руку.
— Пойдем.
Они направились к стеклянным дверям террасы.
И именно в этот момент Дэймон вдруг спокойно произнес за их спинами:
— Красивое платье.
Ливия резко остановилась.
Сердце предательски дрогнуло.
Эмма тут же напряглась рядом с ней.
Несколько секунд никто не двигался.
Потом Ливия очень медленно повернула голову вполоборота.
Дэймон стоял возле лестницы, засунув руки в карманы брюк. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, но взгляд...
Этот взгляд был слишком тяжелым.
Слишком личным.
— Спасибо, — тихо ответила Ливия, сама не понимая, зачем вообще ответила ему.
На губах Дэймона появилась едва заметная тень усмешки.
Но уже через секунду она исчезла.
— Цветы тебе идут больше, чем попытки бунта.
И вот теперь внутри Ливии снова что-то болезненно оборвалось.
Эмма мгновенно вспыхнула:
— Ты вообще можешь хоть раз не вести себя как самовлюбленный психопат?!
— Эмма, — предупреждающе произнесла Сара.
Но Дэймон даже не посмотрел на девушку.
Он продолжал смотреть только на Ливию.
Спокойно.
Медленно.
Опасно.
И Ливия вдруг поняла страшную вещь.
Даже когда он делает вид, что отпускает её...
он всё равно не отпускает.
Ливия первой отвела взгляд.
Ей внезапно стало тяжело дышать под этим спокойным, пронизывающим вниманием Дэймона. Будто он снова медленно ломал её одним только взглядом, даже не прикасаясь.
— Пойдем, — тихо повторила Эмма, крепче сжимая её руку.
Ливия молча кивнула, и девушки вышли на террасу.
Теплый вечерний воздух Сицилии сразу коснулся кожи. За бассейном медленно догорал закат, окрашивая небо Палермо в мягкие розово-золотые оттенки. Вода переливалась отблесками солнца, пальмы лениво покачивались от легкого ветра, а где-то вдали шумело море.
Эмма специально усадила Ливию подальше от стеклянных дверей виллы.
Подальше от него.
— Всё, — решительно заявила она, подтягивая к себе вазу с фруктами. — Сегодня никаких разговоров о Дэймоне. Никаких виноградников. Никаких психов. Только нормальный вечер.
Ливия слабо улыбнулась.
Сара вышла следом с подносом и поставила на стол чайник, чашки и легкие десерты. Она выглядела осторожной, будто боялась сделать любое неверное движение рядом с дочерью.
— Я подумала, может... позже посмотрим фильм? Как раньше, — тихо предложила Сара.
Ливия опустила взгляд на чашку.
Её сердце всё ещё было слишком тяжелым.
Но впервые за последние дни ей не хотелось кричать или закрываться в комнате.
— Можно, — едва слышно ответила она.
Сара заметно расслабилась.
Эмма тут же подхватила:
— Только не твои старые мелодрамы, Сара. Я не переживу три часа страданий под дождем.
На губах Ливии снова мелькнула слабая улыбка. Настоящая.
И именно в этот момент стеклянная дверь террасы снова открылась.
Все трое одновременно подняли головы.
Дэймон.
Он спокойно вышел наружу с бокалом виски в руке. Черная рубашка теперь была расстегнута еще сильнее, открывая напряженную шею и часть груди. Его лицо оставалось привычно холодным, но взгляд сразу нашел Ливию.
Сразу.
Будто остальные люди здесь вообще не существовали.
Эмма раздраженно выдохнула:
— Невероятно. Даже воздух спокойно вдохнуть нельзя.
Дэймон проигнорировал её слова.
Он подошел к краю бассейна и остановился у воды, лениво крутя бокал в пальцах. Вечерний ветер слегка шевелил темные волосы, а золотые блики заката отражались в стекле с янтарным алкоголем.
Со стороны он выглядел почти спокойно.
Но Ливия уже слишком хорошо знала эту опасную тишину.Он молчал только тогда, когда внутри него что-то медленно закипало.
Сара осторожно поднялась:
— Я принесу лед.
И ушла внутрь виллы, явно чувствуя напряжение между детьми.
Эмма сразу нахмурилась.
Теперь они остались втроем.
Ливия отвела взгляд к бассейну, стараясь не чувствовать на себе присутствие Дэймона.
Но через несколько секунд раздался его спокойный голос:
— Ты наконец решила перестать прятаться?
Ливия медленно подняла глаза.
— А тебе не всё равно?
На секунду в воздухе снова повисло это тяжелое, опасное напряжение.
Эмма мгновенно напряглась рядом.
Но Дэймон лишь сделал медленный глоток виски.
— ты права , мне все равно -тихо ответил он
Сердце Ливии болезненно дрогнуло.
Эти слова прозвучали слишком спокойно.
Слишком честно. И именно поэтому были опасны.
Эмма резко встала с кресла:
— Нет. Даже не начинай.
Дэймон перевел на неё холодный взгляд.
— Тебя опять забыли спросить?
— А тебя забыли научить держаться подальше от людей!
Ливия устало закрыла глаза.
— Хватит... пожалуйста.
И это тихое, измученное «пожалуйста» неожиданно заставило замолчать их обоих.
Вечерний ветер мягко качнул волосы Ливии.
Она сидела между ними — разбитая, уставшая и окончательно запутавшаяся в собственных чувствах.
Потому что ненавидеть Дэймона становилось всё сложнее именно тогда, когда он переставал быть чудовищем хотя бы на несколько минут.
Тишина после слов Ливии тяжело повисла над террасой.
Дэймон больше ничего не сказал.
Несколько секунд он просто стоял у бассейна, глядя на темную воду, в которой медленно растворялись последние отблески сицилийского заката. Его лицо снова стало холодным и абсолютно непроницаемым.
Будто он резко вернул на место свою привычную маску. Потом он спокойно сделал последний глоток виски, поставил бокал на край столика и молча развернулся.
Ни взгляда в сторону Ливии.
Ни одного слова.
Он просто ушел обратно в дом.
Эмма раздраженно выдохнула:
— Господи, какой же он невозможный.
Ливия ничего не ответила.
Она опустила глаза в чашку с давно остывшим чаем, стараясь не думать о том, почему внутри снова стало так пусто после его ухода.
Через несколько минут сверху послышались шаги.
Тяжелые.
Спокойные.
Дэймон снова спускался вниз.
Теперь он был уже переодет. Темная рубашка сидела идеально, рукава были закатаны до локтей, на запястье поблескивали часы. Он выглядел так, словно собирался раствориться в ночной жизни Палермо до самого утра.
Сара, выходившая из кухни, сразу заметила сына.
— Ты опять уезжаешь? — устало спросила она.
— Да.
— Дэймон...
Но он даже не остановился.
Спокойно прошел через гостиную, не глядя в сторону террасы, где сидели девушки.
Будто там никого не было.
Ливия невольно подняла глаза.
Он шел прямо к выходу.
К своей машине.
Высокий, холодный, абсолютно далекий.
И почему-то именно это безразличие снова кольнуло её сильнее, чем грубость.
У самой двери Дэймон лишь коротко бросил:
— передай отцу что я буду утром.
После чего открыл входную дверь и вышел во двор виллы.Через несколько секунд за окнами вспыхнули фары черной машины.
Мотор тихо зарычал в вечерней тишине Палермо.
Ливия смотрела через стеклянные двери, как автомобиль медленно выезжает за ворота виллы и исчезает в теплой южной ночи.
— Только не говори, что ты сейчас переживаешь из-за него, — подозрительно прищурилась Эмма.
Ливия мгновенно отвела взгляд.
— Я просто устала, Эмма.
Но сердце всё равно сжалось слишком странно, когда огни его машины окончательно исчезли из виду.
Несколько минут после отъезда Дэймона на террасе стояла спокойная тишина.
Где-то вдали шумело море, над бассейном мягко мерцали фонари, а теплый ветер лениво шевелил пальмы вокруг виллы. Эмма листала что-то в телефоне, Сара задумчиво помешивала давно остывший чай.Ливия сидела молча, глядя на темную воду бассейна.Пустота внутри никуда не исчезла.
Но впервые за последние дни она почувствовала странную усталость от собственной боли. Будто ей надоело бесконечно прятаться в комнате и задыхаться от мыслей о Дэймоне.
Она глубоко вдохнула теплый вечерний воздух и неожиданно тихо произнесла:
— Эмма...
— Мм?
Ливия медленно повернула к ней голову.
— А давай тоже куда-нибудь выйдем?
Эмма резко подняла глаза от телефона.
— Что?
— Ну... в город. Или хотя бы прогуляться. Я больше не могу сидеть в этих стенах.
На секунду британка даже растерялась.
Потом её лицо буквально озарилось удивлением и облегчением.
— Подожди... ты сейчас серьезно?
Ливия впервые за вечер чуть заметно улыбнулась.
— Да.
Эмма мгновенно вскочила с кресла:
— О Боже. Сара, ты это слышала?! Она хочет выйти из дома! Это исторический момент!
Сара тоже удивленно посмотрела на дочь.
В её глазах сразу появилась осторожная надежда.
— Ливия, ты уверена? Если ты плохо себя чувствуешь, не нужно заставлять себя...
— Нет, — тихо перебила девушка. — Я просто... хочу хотя бы ненадолго перестать думать обо всём.
Эмма тут же подлетела к ней:
— Всё! Тогда собираемся немедленно. И никаких споров.
— Эмма...
— Нет-нет, даже не начинай. Мы красиво оденемся, поедем в Палермо, найдем нормальную музыку, нормальных людей и хотя бы один вечер проживем без семейства Сальваторе.
Сара невольно улыбнулась, наблюдая, как подруга наконец вытаскивает Ливию из её тяжелого состояния.
— Только недолго, девочки, — мягко сказала она. — И пожалуйста, без неприятностей.
Эмма театрально прижала руку к груди:
— Сара, мы само спокойствие.
Ливия тихо фыркнула, впервые за долгое время издав почти настоящий смешок.
И именно этот короткий звук заставил Сару окончательно расслабиться.
Потому что за последние дни она уже начала забывать, как звучит смех её дочери.
Комната Эммы впервые за последние дни снова наполнилась жизнью.
Музыка тихо играла с телефона, по кровати были разбросаны косметика, украшения и несколько платьев, а сама Эмма носилась по комнате с таким энтузиазмом, будто собиралась не на вечернюю прогулку, а минимум на показ мод в Милане.
— Нет, это платье слишком милое, — категорично заявила она, отбрасывая очередной сарафан в сторону. — Сегодня мы не будем выглядеть как хорошие девочки Сальваторе.
Ливия сидела перед зеркалом, наблюдая за подругой с легкой усталой улыбкой.
— Эмма, мы просто едем прогуляться.
— Неправда. Мы едем напомнить Палермо, что самые красивые девушки этого города всё еще живы.Ливия тихо закатила глаза.
Но внутри впервые за долгое время стало чуть легче.Эмма наконец победно вытащила из шкафа короткое шелковое платье глубокого винного оттенка.
— Вот. Это твое.
— Эмма...
— Даже не спорь.
Через час обе девушки уже стояли перед огромным зеркалом спальни.
И выглядели так, будто сошли со страниц дорогого итальянского журнала.
На Ливии было облегающее платье цвета темного вина с открытыми плечами и тонкими бретельками. Мягкая ткань идеально подчеркивала её шикарную фигуру и длинные ноги. Волосы она оставила распущенными — темные волны спадали по спине почти до талии. Легкий макияж сделал её глаза еще более глубокими и выразительными, а на губах появился мягкий нюдовый блеск.
Следы усталости почти исчезли.
Она снова выглядела как настоящая дочь Сицилии — красивая, нежная и опасно притягательная.
Эмма же выбрала короткое черное платье с открытой спиной, которое идеально подчеркивало её яркую британскую внешность. Каштановые кудри были уложены небрежными волнами, а в ушах сверкали длинные серьги.
— Всё, — довольно выдохнула Эмма, оглядывая их отражение. — Теперь я официально готова разбивать мужские сердца.
Ливия невольно улыбнулась своему отражению.
Впервые за последние дни она снова почувствовала себя не запуганной пленницей дома Сальваторе...
А просто красивой молодой девушкой.
Снизу послышался голос Сары:
— Девочки! Вы скоро?
Эмма схватила сумочку:
— Палермо нас ждет. Пошли, пока я сама не умерла от этой красоты.
Девушки спустились вниз под мягкий свет огромной хрустальной люстры виллы Сальваторе.
Сара, стоявшая возле дивана в гостиной, подняла голову — и на секунду даже замерла.
— Боже мой... — тихо выдохнула она, невольно улыбаясь. — Какие же вы красивые.
Эмма довольно крутанулась вокруг себя:
— Спасибо, Сара. Я лично считаю, что Палермо сегодня не готово к нашему появлению.
Ливия чуть смущенно отвела взгляд, поправляя тонкую бретельку платья. После нескольких дней слез и страха ей было непривычно снова видеть себя такой — живой, красивой, ухоженной.
Сара подошла ближе и мягко коснулась щеки дочери.
— Вот такой я хочу тебя видеть чаще, Лив.
В груди что-то болезненно кольнуло.
Но Ливия быстро подавила это чувство и лишь тихо произнесла:
— Мы ненадолго.
— Хорошо. Только будьте осторожны.
Эмма уже успела схватить ключи от машины Марии, которые тайком стащила еще днем.
— Всё под контролем!
— Именно это меня и пугает, — пробормотала Сара.
Через несколько минут девушки уже выехали за ворота виллы.Теплый ночной Палермо встретил их шумом улиц, музыкой из открытых баров и золотыми огнями старого города. Узкие улочки были заполнены людьми, смехом и запахами дорогого парфюма, вина и моря.
Эмма сразу открыла окна машины.
— Вот! Вот этого мне не хватало! — счастливо воскликнула она, пока теплый ветер развевал её волосы. — Жизни!
Ливия молча смотрела в окно.
Ночной город действительно помогал дышать легче.Без тяжелых стен виллы.Без давящего взгляда Дэймона.Без постоянного страха.
Они остановились возле одного из самых дорогих лаунж-баров у набережной. У входа стояли дорогие машины, а изнутри доносилась музыка и смех богатой молодежи Палермо.
Эмма заглушила двигатель и повернулась к подруге с хитрой улыбкой:
— Ну что, готова хотя бы на один вечер перестать быть грустной принцессой Сальваторе?
Ливия глубоко вдохнула.
А потом впервые за долгое время сама открыла дверь машины первой.
—пошли .
Тяжелые двери лаунж-бара распахнулись, и девушек мгновенно накрыло шумом музыки, светом неоновых ламп и густой атмосферой дорогой ночной жизни Палермо.Внутри было полутемно.Золотистые огни мягко скользили по стеклянным столикам, по дорогим костюмам мужчин и открытым платьям девушек. Воздух был пропитан ароматом алкоголя, сигарет и сладких духов.Эмма уверенно взяла Ливию за руку и потянула вперед сквозь толпу:
— Всё. Сегодня никаких мыслей о проблемах.
Ливия только кивнула, стараясь действительно расслабиться.Но уже через несколько секунд её сердце резко провалилось куда-то вниз.
За дальним столом VIP-зоны сидели Дэймон, Рожхат и Лиам.
И они явно чувствовали себя великолепно.
На низком стеклянном столике стояли бутылки дорогого виски, вокруг них смеялись красивые девушки, музыка гремела всё громче, а сам Дэймон лениво развалился на диване, будто был полноправным хозяином этого места.
Темная рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, рука с бокалом расслабленно лежала на спинке дивана, а рядом с ним сидела эффектная брюнетка в серебристом платье.
Она что-то шептала ему на ухо, смеясь и касаясь его плеча.И Дэймон... улыбался.Спокойно.Легко.
Будто никакого кошмара последних дней вообще не существовало.
Рожхат неподалеку уже вовсю флиртовал с двумя девушками сразу, вызывая у Лиама громкий смех.
Никто из троих даже не заметил появления Ливии и Эммы.Ливия застыла посреди зала.
В груди неприятно сжалось.
После всего, что произошло...
После её слез.
После того, как он сводил её с ума своей ревностью и одержимостью...Он сидел здесь так, будто она ничего для него не значила. Будто он уже забыл о её существовании.
Эмма тоже заметила компанию.
— О нет... — тихо простонала она. — Только не говори, что это они.
Ливия медленно отвела взгляд от Дэймона.
Но именно в этот момент брюнетка рядом с ним снова наклонилась ближе и что-то прошептала ему на ухо, проводя пальцами по его груди.
Дэймон лениво усмехнулся.
И внутри Ливии что-то болезненно оборвалось.
Ливия резко отвернулась.
— Пойдем отсюда, — тихо произнесла она, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомая тяжесть.
Но Эмма мгновенно схватила её за руку.
— Нет. Даже не думай. Мы приехали сюда не ради них.
Она упрямо потащила подругу глубже в зал, к свободному столику у панорамных окон с видом на ночную набережную.
Музыка гремела всё сильнее.
Толпа смеялась, танцевала, официанты сновали между столами с подносами дорогого алкоголя.
А Ливия всё равно чувствовала на себе невидимое присутствие Дэймона.
Даже несмотря на то, что он её не заметил.
Эмма заказала коктейли и сразу попыталась вернуть настроение:
— Всё. Сегодня мы красивые и свободные. А эти трое пусть хоть утонут в своем тестостероне.
Ливия слабо усмехнулась.
Но взгляд сам собой снова скользнул в сторону VIP-зоны.
Рожхат уже смеялся так громко, что его было слышно даже сквозь музыку. Лиам что-то рассказывал сидящим рядом девушкам, а Дэймон по-прежнему выглядел слишком спокойным.
Слишком расслабленным.
Будто весь мир принадлежал ему.
Брюнетка рядом с ним снова коснулась его плеча, наклоняясь ближе.
И именно в этот момент Дэймон наконец поднял взгляд.
Его глаза лениво скользнули по залу.
Мимо танцпола.
Мимо бара.
А потом резко остановились.
Прямо на Ливии.
На секунду время будто замерло.....