А ты рискни
Мы замерли в самой тесной, почти болезненной близости, которую только можно вообразить. Моё перебинтованное запястье оказалось зажато между нашими телами, прямо напротив его бешено бьющегося сердца.
— Ты... — выдохнул он мне в самые губы. Я чувствовала, как его руки рефлекторно сжали мои талии, удерживая нас обоих, чтобы не упасть в этой тесноте.
— Послушай меня, «гарант» хренов, — я не отпускала его галстук, наматывая ткань на кулак и заставляя его наклониться еще ниже. — Мне плевать на твои долги и на то, что ты там себе возомнил. Этот клуб мой. И если мы пойдем на дно, я лично прослежу, чтобы ты захлебнулся первым.
Мы стояли так близко, что наши дыхания смешались в одно. В темноте его глаза казались двумя черными омутами, в которых отражался только тусклый свет аварийной кнопки. Я чувствовала жесткую ткань его пиджака, тепло его тела и то, как его пальцы на моей талии сжимались всё крепче, почти до боли.
— А ты рисковая, Мишель, — его голос стал совсем низким, с какой-то опасной хрипотцой. — Дергаешь зверя за поводок и думаешь, что он не сорвется?
Он медленно, дюйм за дюймом, начал сокращать то мизерное расстояние, что еще оставалось между нашими губами. Я видела, как он ведет борьбу с самим собой, но хватка на моей талии говорила о том, что он не собирается отступать.
— Сорвись, — бросила я ему вызов, сама не понимая, откуда во мне эта дерзость. — Посмотрим, кто из нас выйдет из этого лифта победителем.
В этот момент лифт снова ощутимо качнулся, и нас еще плотнее прижало друг к другу.
Я чувствовала, как натяжение галстука в моей руке достигло предела. Ваня глухо рыкнул, и в следующую секунду мир окончательно перевернулся. Он не просто сорвался — он буквально взорвался.
Его руки железной хваткой перехватили мои бедра, и он, не разрывая нашего бешеного взгляда, резко осел вниз, увлекая меня за собой. Мы рухнули на ковровое покрытие лифта. Я оказалась верхом на его коленях, прижатая спиной к холодному металлу двери. Ваня навис сверху, тяжело дыша, и его губы, наконец, нашли мои.
Это не было похоже на нежный поцелуй — это была настоящая схватка. Он целовал меня с какой-то жадной, злой страстью, словно пытался выпить всё моё сопротивление. Его язык настойчиво исследовал мой рот, а руки блуждали по спине, сминая дорогой пиджак. Я чувствовала, как его горячее дыхание обжигает мою шею, когда он спустился ниже, оставляя влажные следы на ключицах. Моя перевязанная рука вплелась в его густые волосы, и я, забыв о боли и гордости, потянула его на себя, отвечая на этот безумный напор.
В лифте стало невыносимо жарко. Мы сплелись в один сплошной узел из шелка, парфюма и чистой, концентрированной ненависти, которая за секунду переросла в нечто неуправляемое. Ваня жадно «облизывал» мою шею, шепча что-то невнятное и дерзкое, от чего по коже бежали искры.
И именно в этот момент, когда я уже была готова окончательно сдаться этому безумию, над нашими головами оглушительно щелкнуло реле.
Свет. Яркий, безжалостный люминесцентный свет залил кабину, заставив нас обоих зажмуриться. В ту же секунду с тяжелым скрежетом двери лифта поползли в разные стороны.
Мы замерли в самой недвусмысленной позе, которую только можно представить: я — растрепанная, с расстегнутым на одну пуговицу пиджаком, верхом на Ване, чья рубашка была безжалостно выправлена из брюк, а галстук всё еще был намотан на мой кулак.
Перед нами стояла толпа: начальник охраны, двое техников с ломами и... несколько инвесторов, которые не успели уйти из-за аварии.
— Мишель Сергеевна?.. — выдавил начальник охраны, медленно опуская фонарь. — Мы... мы пришли вас спасать.
Тишина в коридоре стала просто оглушительной. Ваня медленно открыл глаза, посмотрел на толпу, а потом перевел взгляд на меня. На его губах, испачканных моей помадой, медленно расплылась та самая, его фирменная ухмылка.
— Ну что, господа, — его голос был хриплым и подозрительно спокойным. — Полагаю, презентация партнерства прошла более чем наглядно?
Я резко оттолкнулась от его груди, едва не запутавшись в собственных каблуках. В голове набатом била одна мысль: «Только не смотреть на них. Только не смотреть на него».
Вспышка стыда обожгла не хуже, чем его губы секунду назад. Я видела краем глаза, как техники вжали головы в плечи, а инвесторы — те самые солидные люди, перед которыми я час назад распиналася о «профессионализме и этике» — шокированно переглядывались.
— Прочь с дороги! — выдохнула я, буквально протараним плечом начальника охраны.
Я не шла, я летела по коридору, не чувствуя пола под ногами. За спиной послышался издевательски спокойный голос Вани:
— Мишель, ты забыла свою сумочку! И... поправь воротник!
****
Ставьте звезды, комментируйте . От вас зависит продолжение !!!