Лифт
Ваня ворвался в кабину, и лифт дернулся, начиная движение вниз. Его вид был далек от того безупречного образа, который он холил всё утро. Галстук чуть ослаблен, в глазах — не просто злость, а настоящий ледяной шторм.
Я не успела нажать «Стоп», как он резко ударил ладонью по панели, блокируя кабину между этажами. Рывок — и мы замерли.
— Ты совсем страх потеряла, Мишель? — его голос прозвучал так низко, что завибрировал у меня в груди.
Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние до опасного минимума. Я вжалась спиной в зеркальную стенку лифта, но не отвела взгляда.
— Я просто следую букве закона, партнер, — я вскинула голову, чувствуя, как его тяжелый взгляд буквально пригвоздил меня к месту. — Ты сам сказал: в этом клубе один закон. Оказалось, это мой закон.
Ваня навис надо мной, упираясь обеими руками в зеркало по обе стороны от моей головы. Запах его парфюма — этот проклятый кедр — заполнил всё пространство лифта. Я видела каждую черточку его лица, чувствовала жар, исходящий от него.
— Твой закон? — он почти прошептал это мне в губы, и я невольно задержала дыхание. — Ты думала, что пара бумажек с подписью твоего дяди помогут тебе выкинуть меня? Ты хоть понимаешь, во что ты ввязалась, девочка?
— Не называй меня так, — процедила я, пытаясь оттолкнуть его здоровой рукой, но он даже не шелохнулся. — Ты отстранен. Моя машина на штрафстоянке, а ты — за бортом этого бизнеса. Убирайся с моего пути.
Ваня внезапно усмехнулся, и в этой усмешке было что-то пугающее и притягательное одновременно. Он медленно опустил взгляд на мои губы, а затем снова в глаза.
— Ты такая смелая, пока мы в людном зале. А здесь? — он еще сильнее прижался ко мне, так что я почувствовала пряжку его ремня. — Здесь нет ни дяди, ни охраны, ни твоих юристов. Только ты, я и этот чертов лифт.
Он осторожно, почти невесомо провел кончиками пальцев по моей перевязанной кисти, и я невольно вздрогнула.
— Знаешь, что я сделаю первым делом, когда мой пропуск снова заработает? — его голос стал хриплым. — Я заставлю тебя лично аннулировать каждый этот приказ. И ты сделаешь это с улыбкой.
Я не собиралась давать ему насладиться моментом. Его близость душила, а этот взгляд — слишком уверенный и слишком изучающий — заставлял сердце колотиться не от страха, а от ярости.
— Ты слишком много на себя берешь, Ржевский, — ядовито прошептала я, глядя ему прямо в глаза. — Думаешь, запер меня здесь и стал королем положения?
Моя здоровая левая рука, которую он не успел перехватить, молниеносно взметнулась к панели управления. Пока Ваня наслаждался своей властью, я с силой ударила по ярко-желтой кнопке вызова диспетчера и следом нажала «колокольчик» экстренной сигнализации.
На весь лифт раздался оглушительный, противный зуммер. Ваня от неожиданности слегка отпрянул, и я тут же воспользовалась этой секундой, чтобы выскользнуть из-под его рук.
— Лифт номер четыре, административный блок! У нас задымление и неадекватный посторонний в кабине! — крикнула я в динамик, хотя никакого дыма, конечно, не было. Но слово «посторонний» я выделила особенно четко.
— Ты что творишь, ненормальная? — Ваня выпрямился, поправляя пиджак, и в его глазах ярость смешалась с недоумением.
— Вывожу мусор из здания, — отрезала я, вставая в противоположный угол лифта. — Диспетчер уже вызвал охрану и МЧС. Как думаешь, Иван Олегович , как быстро разлетится новость о том, что «лучшего юриста города» выводили из лифта в наручниках за нападение на директора?
Динамик хрипнул:
— Принято, Мишель Сергеевна! Группа быстрого реагирования уже вскрывает шахту на 12-м этаже. Сохраняйте спокойствие!
Я посмотрела на Ваню. Его безупречный вид теперь казался ему самому ловушкой.
— Твой пропуск заблокирован, полномочия приостановлены, а теперь ты еще и официально — угроза безопасности, — я поправила бинт на запястье и победно улыбнулась. — И да, за принудительную остановку лифта штраф придет на твой личный счет. Юридически всё чисто, партнер
Ситуация накалилась до предела. Свет в лифте окончательно погас, оставив нас в полной темноте, нарушаемой только красным миганием аварийной кнопки. Тишина стала такой звонкой, что я слышала собственное участившееся дыхание и ровный, пугающе спокойный вдох Вани где-то в сантиметре от моего лица.
— Ну что, директор, — раздался его хриплый голос в темноте. — Кажется, небеса решили, что нам нужно провести вместе чуть больше времени.
Я попыталась отодвинуться, но наткнулась спиной на холодное зеркало.
— Убери руки, Ржевский. То, что лифт застрял, не аннулирует приказ о твоем отстранении.
Я услышала его короткую, сухую усмешку. В темноте я почувствовала, как он оперся рукой о стенку прямо над моим плечом.
— Ты всё еще играешь в эту игру? Мишель, посмотри правде в глаза: мы застряли между 12-м и 13-м этажами, в здании вырубило свет, а твой хваленый «план по спасению клуба» только что накрылся медным тазом.
— Мой план работает идеально, — я старалась, чтобы голос не дрожал. — Охрана уже идет.
— Охрана сейчас занята тем, что выводит людей из темных залов, чтобы никто не свернул шею на тренажерах, — он наклонился еще ближе, и я кожей почувствовала жар, исходящий от него. — У нас есть минимум час. И раз уж ты так хотела «деловой разговор», давай поговорим. Про долги твоего дяди, про то, что этот клуб через неделю может уйти с молотка, и про то, почему ты так сильно меня боишься, что готова была сломать мой браслет.
Я почувствовала, как его пальцы — почти невесомо — коснулись края моего бинта на запястье.
— Я тебя не боюсь, — выдохнула я, хотя сердце предательски пропустило удар. — Я тебя презираю.
— Ложь, — его голос стал еще тише, почти шепотом. — Презирают тех, на кого плевать. А ты на меня смотришь так, будто хочешь либо убить, либо...
Он замолчал, и это повисшее в воздухе «либо» ударило сильнее любого оскорбления. В лифте стало невыносимо душно.
В этой душной, густой темноте лифта каждое слово Ржевского обжигало кожу. Я чувствовала, как во мне закипает гремучая смесь из ярости, страха за клуб и того странного, дикого напряжения, которое искрило между нами с момента аварии.
— «Либо» что, Ваня? — прошипела я, чувствуя, как внутри всё натягивается, словно струна. — Думаешь, запер меня здесь и можешь диктовать условия?
Моя здоровая рука молниеносно взметнулась вверх, вслепую находя узел его шелкового галстука. Я сжала дорогую ткань в кулак и с силой рванула на себя, заставляя его покачнуться и окончательно потерять равновесие.
Ваня не ожидал такой наглости. Он шелохнулся, его тело по инерции подалось вперед, и он практически впечатался в меня, прижимая к зеркальной
*****
❗️Ребята комментируйте , ставьте звезды
От Вас зависит продолжение!!!❗️