Глава 39 | Конец
Позже вечером
Солнце таяло на горизонте, словно жидкое золото, окрашивая сицилийское небо в мягкие оттенки коралла и лаванды. Мы с Билли сидели на террасе нашего отельного номера, укутав ноги пледом, а вдалеке тихо шумел океан.
В одной руке она лениво держала бокал вина, а пальцы другой переплела с моими. Воздух всё ещё был тёплым, и всё вокруг казалось... неподвижным. Словно время замедлилось ровно настолько, чтобы мы могли просто дышать.
— Завтра мы летим домой, — мягко сказала Билли, глядя прямо перед собой и даже не поворачиваясь ко мне.
— Домой, — эхом отозвалась я едва слышным шёпотом. Я повернулась к ней, поджав под себя ноги. — Как думаешь, я когда-нибудь смогу почувствовать, что это место действительно моё?
Тогда она посмотрела на меня, и её взгляд смягчился.
— Ты дома везде, где сама захочешь. Но вообще — да. Думаю, Лос-Анджелес тебя полюбит. Моя семья уж точно.
Я тихонько рассмеялась.
— Твоя семья... Боже. А вдруг они меня возненавидят?
Билли усмехнулась.
— Не возненавидят. Ты элегантная, очаровательная и слишком хороша для их хаотичной дочери. Моя мама расплачется. Папа сделает вид, что не впечатлён. А брат уже планирует затащить тебя на вечер интеллектуальных игр.
— Кошмар какой, — поддразнила я её.
Она подтолкнула меня плечом.
— Ты победишь. Ты же блестящая. И утончённая.
Я закатила глаза.
— Ты мне теперь это до конца жизни припоминать будешь, да?
Она наклонилась ближе, едва коснувшись своим носом моего.
— Никогда.
Я посмотрела на неё — по-настоящему посмотрела — на девушку, которая когда-то была лишь мимолётной искрой в переполненном бальном зале. И которая стала для меня всем.
— Знаешь, — тихо сказала я, — я не думала, что жизнь вообще может быть простой. Мне казалось, она обязательно должна быть представлением. Ролью. Маской.
Она повернулась ко мне всем телом, внимательно слушая.
— Но ни элита, ни статус, ни дома не имеют значения. Никогда не имели. Важна лишь девушка из Америки, — я улыбнулась, чувствуя, как покалывает в глазах от слёз, — девушка, которую я случайно встретила на гала-вечере... и которая спасла мне жизнь.
Глаза Билли заблестели, и она сжала мою руку.
— А теперь? — прошептала она.
— Теперь, — сказала я, нежно заправляя прядь волос ей за ухо, — она принадлежит мне. Навсегда.
Билли широко улыбнулась, и её глаза наполнились тем самым светом, в который я влюбилась давным-давно.
— Навсегда, значит?
— Навсегда, — прошептала я.
И когда на небе одна за другой начали загораться звёзды, я поняла: это всё. Никаких корон. Никаких титулов. Только любовь.
И этого было более чем достаточно.
Я сидела рядом с ней, мои пальцы всё ещё были переплетены с её пальцами, её смех тихо отзывался в моих ушах, и я осознала то, что не осмеливалась произнести вслух — до этого самого момента.
Когда-то я верила, что такая любовь возможна только в другой жизни.
В мире, далеком от того, в котором я родилась. В мире, где долг не превышал бы желания, а любовь к ней не ощущалась бы как выбор войны вместо мира.
Но я ошибалась.
Потому что она была моей — не в какой-то другой жизни.
А здесь.
Сейчас.
В этой самой жизни.
И когда я посмотрела на неё — такую искреннюю, тёплую и абсолютно настоящую, — я почувствовала, как эта истина оседает в моей груди, словно молитва.
Я жила той жизнью, о которой даже не смела мечтать. С единственным человеком, который когда-либо по-настоящему видел меня настоящую. И впервые в жизни...
Я не хотела быть где-то ещё.
Мне не нужна была другая жизнь.
Мне просто нужна была она.
И теперь она была со мной.
Навсегда.