Битва начинается
Я пришла на рассвете.
Выручай-комната встретила меня тишиной. Поттер стоял у стены — бледный, исхудавший, с кругами под глазами. Рядом — Уизли и Грейнджер. Они смотрели на меня, как на привидение.
— Малфой, — сказал Поттер. — Ты пришла.
Я ответила по-русски:
— Я здесь не для тебя. Я здесь, чтобы закончить это.
Грейнджер нахмурилась.
— Что она сказала?
— Неважно, — Поттер шагнул ко мне. — Змея последняя. Нагайна. Она всегда рядом с Волдемортом. Если мы сможем разделить их…
— Не только змея, — сказала я на английском. Медленно. Чётко.
Поттер замер.
— Что?
— Ты забыл, Поттер. Крестражей было семь. Шесть уничтожено. Но седьмой — ты сам.
Грейнджер побледнела.
— Гарри…
— Я знаю, — Поттер не сводил с меня глаз. — Дамблдор сказал мне. В конце прошлого года.
— И ты ничего не сделал? — спросил Уизли. Голос его дрожал.
— А что я должен был сделать? Убить себя до того, как убьют его? — Поттер усмехнулся — горько, устало. — Нет. Я должен подойти к нему. Дать ему убить меня. Тогда крестраж умрёт. И я вернусь.
— Если вернёшься, — сказала я. — Ты не можешь знать наверняка.
— Знаю, — он посмотрел мне в глаза. — Дамблдор не врал мне. Никогда.
Я молчала три секунды. Потом сказала:
— Или есть другой способ.
---
Я подошла к Поттеру вплотную.
— Я достану это из тебя, — сказала я по-русски. Потом перевела на английский: — Я вытащу крестраж. Не убивая тебя.
Грейнджер выдохнула.
— Это возможно?
— Кощей научил меня древней магии, — ответила я. — Магии души. Если я смогу отделить частицу Волдеморта от тебя… ты выживешь. А крестраж умрёт.
— Какова цена? — спросил Поттер.
Я посмотрела на него. Пустыми глазами.
— Тебе будет больно. Очень больно. Ты можешь потерять сознание. Можешь сойти с ума. Я не знаю. Я никогда не делала этого раньше.
— А если не получится?
— Если не получится — ты умрёшь, — сказала я честно. — Но ты и так готов был умереть. Разве нет?
Поттер усмехнулся.
— Когда начинать?
— Сейчас. Волдеморт будет здесь через несколько часов. У нас нет времени.
Грейнджер схватила Поттера за руку.
— Гарри, не надо. Мы найдём другой способ.
— Нет времени, Гермиона, — он высвободил руку. — Малфой права. Другого способа нет.
Он сел на пол, скрестив ноги.
— Делай.
---
Я села напротив Поттера.
— Смотри на меня, — сказала я по-русски. — Не отводи глаз.
Он смотрел. В его зелёных глазах — страх. Но не передо мной. Перед тем, что должно было случиться.
Я закрыла глаза и позвала монстра.
Броня покрыла моё тело — тёмно-серая, чешуйчатая, холодная. Я почувствовала, как глаза запылали красным. Поттер вздрогнул, но не отвёл взгляда.
— Что с тобой? — прошептал он.
— Я стала тем, кем должна была стать, — ответила я на английском. Голос — чужой, глубокий, нечеловеческий. — Не бойся. Это не для тебя.
Я приложила руки к его вискам.
И нырнула внутрь.
Там была тьма.
Не та тьма, что живёт во мне — холодная, пустая, мёртвая. Другая. Горячая. Злобная. Она свернулась в клубок вокруг его души, как змея, сжирающая сердце.
Я увидела Волдеморта. Не его тело — его сущность. Клочок ненависти, запертый в теле ребёнка, который не заслужил этой участи.
— Выходи, — прошептала я по-русски.
Тьма зашипела. Она не хотела уходить. Она вцепилась в Поттера, как клещ, впилась в каждую клетку его тела.
— Выходи, я сказала.
Я схватила её голыми руками. Она жгла — жгла так, как не жёг чёрный огонь в лесу. Это была боль самой души. Моей души. Поттера.
Поттер закричал.
Я слышала его крик снаружи — но не могла остановиться. Я рвала крестраж по кускам, выдирала из его крови, из его костей, из его воспоминаний.
Мать. Отец. Сириус. Дамблдор. Все, кого он любил и потерял.
Тьма не хотела отпускать. Она билась в моих руках, кусалась, плевалась ненавистью.
— Ты не нужен здесь, — прошептала я. — Твоё место — в могиле. С твоим хозяином. А он — будет жить.
Я сжала кулаки.
И вырвала крестраж с корнем.
Я открыла глаза.
Моё лицо было мокрым от слёз. Не моих — Поттера. Он сидел на полу, бледный как смерть, и дрожал. Но в его глазах… в его глазах больше не было той тьмы, которую я видела раньше.
— Гарри! — Грейнджер бросилась к нему. — Ты как?
— Жив, — прошептал он. — Кажется.
Он посмотрел на меня. Броня уже исчезла. Глаза снова стали серыми.
— Что ты сделала?
— Вытащила его из тебя, — ответила я по-русски. Потом перевела: — Крестража больше нет. Ты свободен.
Поттер попытался встать — и упал. Уизли подхватил его.
— Он слишком слаб, — сказал Уизли. — Он не сможет сражаться.
— Сможет, — я подошла к Поттеру и посмотрела ему в глаза. — Ты не нужен для битвы, Поттер. Ты нужен для финала. Отлежись. Восстанови силы. А змею убью я.
— Ты не сможешь одна, — прохрипел он.
Я усмехнулась. Впервые за много недель.
— Ты не видел, на что я способна, Поттер.
Я развернулась и вышла из Выручай-комнаты.
---
Хогвартс превратился в крепость.
Когда я вышла во двор, вокруг уже кипела битва. Пожиратели смерти шли волнами, отбиваясь от заклинаний Ордена и студентов. Стены замка дрожали от взрывов.
Я стояла на ступенях и смотрела.
— Пора, — прошептала я по-русски.
Я позвала монстра.
Броня покрыла моё тело — тёмно-серая, чешуйчатая, смертоносная. Глаза запылали красным. Я подняла руки и заговорила на русском — громко, чтобы слышали все:
— Остановитесь.
Не заклинание. Не проклятие. Приказ.
Пожиратели замерли. Их палочки застыли в воздухе. Их глаза расширились от ужаса — они не понимали, что происходит. Их тела не слушались.
— Падите, — прошептала я.
Десять Пожирателей рухнули на землю. Не мёртвые — просто без сознания. Я могла убить. Я хотела убить. Но монстр внутри слушался меня. Сегодня — слушался.
— Серра! — крикнул кто-то слева.
Я повернулась. Беллатриса Лестрейндж неслась на меня с палочкой наготове, её глаза горели безумием.
— Авада Кедавра!
Я не увернулась. Я подняла руку — и зелёный свет рассыпался в пыль в дюйме от моей ладони.
— Что ты такое? — прошипела Беллатриса.
Я ответила на русском:
— Твоя смерть.
Я щёлкнула пальцами. Беллатриса взлетела в воздух и ударилась о стену замка. Она не встала.
Я пошла дальше.
---
Я нашла змею в Запретном лесу.
Волдеморт прятал её там, пока сам сражался с Орденом у стен замка. Нагайна была огромной — длиннее, чем я помнила. Её глаза горели красным, таким же, как мои в форме монстра.
— Здравствуй, тварь, — сказала я по-русски.
Змея зашипела. Она чувствовала силу — и боялась. Но она была крестражем. Она не могла отступить.
Она бросилась на меня.
Я не двинулась. Я ждала, пока её пасть окажется в дюйме от моего лица. Потом прошептала:
— Стой.
Змея замерла. Её тело застыло в воздухе, как каменное.
Я подошла ближе. Положила руку на её холодную голову.
— Ты — последняя. После тебя — только он.
Змея попыталась укусить. Я сжала пальцы.
— Умри.
Чёрный огонь вырвался из моей ладони и охватил змею. Она не кричала — змеи не кричат. Но я чувствовала её боль. Её страх. Её ненависть.
Когда огонь погас, от Нагайны остался только пепел.
Крестраж пал.
---
Я возвращалась к замку, когда услышала крик.
Женский. Знакомый.
Пенси.
Я побежала.
---
Они окружили её у входа в Большой зал. Трое Пожирателей — Фенрир Сивый и двое его прихвостней. Пенси стояла спиной к стене, прижимая к груди сломанную палочку. Блейз лежал у её ног — живой, но без сознания, с глубокой раной на голове.
— Славная маленькая сучка, — рычал Сивый, облизывая клыки. — Кровь чистокровных такая сладкая.
Пенси плакала. Но не кричала. Она смотрела на него с ненавистью, которой я не видела в ней никогда.
— Иди сюда, девочка, — Сивый шагнул вперёд. — Я обещаю, тебе понравится.
Я вышла из тени.
Броня покрыла моё тело. Глаза запылали красным.
— Отойди от неё, — сказала я на русском.
Сивый обернулся. Ухмыльнулся.
— Ещё одна Малфой. Ты даже вкуснее будешь.
Он бросился на меня.
Я подняла руку.
— Замри.
Он застыл в дюйме от моего лица. Его глаза — жёлтые, безумные — расширились от ужаса. Он не понимал, что происходит. Его тело не слушалось.
Я посмотрела на его прихвостней.
— Вы. Убейте его.
Они не хотели. Они дрожали. Но их руки подняли палочки.
— Авада Кедавра, — прошептали они хором.
Зелёный свет ударил Сивого в грудь. Он упал замертво, даже не вскрикнув.
Я посмотрела на двух Пожирателей. Они стояли, дрожа, и смотрели на свои руки, будто не верили, что это сделали они.
— Бегите, — сказала я. — И никогда не возвращайтесь.
Они побежали.
Я повернулась к Пенси.
Броня исчезла. Глаза потухли.
— Ты в порядке? — спросила я на английском.
Пенси смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Она дрожала. Но кивнула.
— Ты… ты спасла меня.
— Да, — я посмотрела на Блейза. Он зашевелился. Жив. — Отведи его в лазарет.
— Серра… — Пенси схватила меня за руку. — Спасибо.
Я хотела ответить холодно. Хотела сказать «не за что» и уйти.
Но вместо этого я обняла её.
Коротко. Крепко. Как в старые времена.
— Береги себя.— прошептала я ей на ухо.
Потом развернулась и ушла в бой.
---
Я нашла Драко на астрономической башне.
Той самой, где я убила Дамблдора.
Он стоял у края и смотрел вниз, на битву. Его палочка была сломана. Его мантия — в крови. Не его — чужой.
— Драко, — позвала я.
Он обернулся. Его глаза были красными от слёз.
— Серра, — голос дрожал. — Я не могу… Я не могу больше убивать.
— Не надо, — я подошла и взяла его за руку. — Ты сделал достаточно.
— Я видел отца, — он сжал мои пальцы. — Он был здесь. Он пытался убить меня.
— Где он?
— Ушёл. Когда понял, что я сильнее.
Я посмотрела вниз. Битва всё ещё кипела. Но я чувствовала — скоро всё кончится.
— Иди вниз, — сказала я. — Помоги раненым.
— А ты?
— Я должна закончить это, — я посмотрела ему в глаза. — Навсегда.
Драко кивнул. Он не просил остаться. Не просил быть осторожной. Он просто обнял меня — крепко, как в детстве.
— Возвращайся, — прошептал он.
— Постараюсь, — ответила я по-русски.
Потом перевела на английский, чтобы он понял:
— Я постараюсь.
---
Я спустилась во двор.
Битва затихала. Пожиратели отступали. Орден теснил их к воротам. А в центре стоял он.
Волдеморт.
Лысый, бледный, с глазами цвета крови. Он сжимал палочку — ту самую, Бузинную — и улыбался.
— Мисс Малфой, — сказал он. — Я слышал, вы стали сильнее.
— Ты ничего не слышал, — ответила я на русском.
— Я не понимаю этого языка, — он нахмурился. — Говори на нормальном.
— Нет, — я шагнула ближе. — Ты не достоин моего языка. Ни одного из них.
Волдеморт поднял палочку.
— Авада Кедавра.
Я не увернулась. Я подняла руку — и зелёный свет рассыпался в пыль, как и в прошлый раз.
Волдеморт побледнел.
— Что ты такое?
— Твой конец, — я шагнула ближе. — Твои крестражи уничтожены. Все. Змея мертва. Поттер жив. А ты — один.
— Лжёшь! — закричал он. — Авада Кедавра!
Снова. И снова. И снова.
Каждое зелёное проклятие рассыпалось в пыль перед моей рукой.
— Хватит, — сказала я по-русски. — Твоя очередь.
Я подняла обе руки. Чёрный огонь вырвался из моих ладоней и обвился вокруг Волдеморта. Он кричал — кричал так, как никогда не кричал никто. Его магия билась внутри чёрного пламени, но не могла вырваться.
— Ты боялся смерти, — сказала я. — Теперь ты узнаешь её. Лично.
Огонь сжался.
Волдеморт исчез.
Без взрыва. Без зелёной вспышки. Просто — рассыпался в пепел, как его змея.
Как все, кого он убивал.
Как он сам.
---
Тишина.
Я стояла во дворе, сжимая кулаки. Броня исчезла. Глаза потухли. Чёрный огонь погас.
Ко мне бежали.
Поттер — бледный, слабый, но живой. Грейнджер и Уизли — следом. Пенси с Блейзом, держащимся за голову. Драко — с астрономической башни.
И Теодор.
Он шёл медленно. Смотрел на меня. В его глазах — облегчение. И страх. И любовь.
— Всё кончено? — спросил Поттер, подходя ко мне.
Я посмотрела на него. На пепел Волдеморта, который медленно оседал на землю.
— Да, — сказала я на английском. — Всё кончено.
Потом повернулась и посмотрела на своих.
На Драко, который улыбался — впервые за год.
На Пенси, которая плакала от счастья, прижимаясь к Блейзу.
На Теодора, который стоял в трёх шагах и ждал.
Я шагнула к нему.
— Ты жив, — сказала я по-русски.
— Я обещал быть рядом, — ответил он.
Я хотела сказать что-то холодное. Колкое. Что-то, что вернёт стену между нами.
Вместо этого я упала в его объятия.
И заплакала.
Впервые за много месяцев.