Элита.

Я не смогла удержаться. Всё внутри меня оборвалось — не от страха, не от жалости, а от того, что он всегда стоял передо мной, такой сильный и такой разбитый одновременно, и не просил о помощи. Он вообще никогда не просил.
Я обняла его так крепко, как только могла. Боялась, что если отпущу — он исчезнет. Растворится в этом лесу, в этой темноте, в этой бесконечной боли, которую носил в себе годами.
Он не оттолкнул.
Он обнял в ответ. Сначала неуверенно, будто забыл, как это делается. А потом сильнее — так, что затрещали кости. Он уткнулся носом мне в грудь и замер. Не говорил ничего. Просто сидел и держал меня так, будто я была последним, что у него осталось.
Он был как маленький ребёнок, который потерялся. Который уже не помнил дороги домой. Который перестал верить, что его кто-то ищет.
Я не смогу описать ту боль, которую я чувствовала, глядя на него. Она была везде — в его дрожащих руках, в его сжатых плечах, в его молчании. Она была в том, как он дышал — тяжело, прерывисто, будто каждым вдохом перебарывал желание закричать.
Я не знаю, как дальше быть. Я знаю, что он дальше будет меня отталкивать. Я уверена. Мы не сможем быть в нормальных отношениях — не потому, что не хотим, а потому, что он не умеет по-другому. Он привык быть один. Привык, что каждый, кто подходит близко, либо уходит, либо его забирают. И я не злюсь. Я его понимаю. Так сильно, что не могу на него держать обиду.
— Ты со всем справишься, — прошептала я. — Я верю в тебя.
Он не ответил. Но его дыхание стало чуть глубже, чуть спокойнее.
Я бы никогда не подумала, что за таким холодным человеком скрывается столько боли. Он всегда казался мне каменным, неуязвимым, чужим. А на самом деле он просто научился не показывать. Научился улыбаться, когда хочется выть. Научился молчать, когда хочется кричать. Научился жить, когда хочется умереть.
Я бы никогда не подумала, что мой отец смог бы так поступить. Тот, кто учил меня кататься на велосипеде. Тот, кто читал мне сказки на ночь. Тот, кто говорил, что я — его главное сокровище. Он убил человека. Убил мать Маттео. Убил, потому что ему приказали.
Я бы никогда не подумала, что буду жалеть Маттео и ненавидеть отца. Раньше я жалела себя. Раньше я ненавидела мир, который заставил меня переехать, вступить в Элиту, стрелять в людей. А теперь я жалею его. Человека, который потерял мать, девушку, детство. Которого бил отец. Который носил всё это в себе годами и не показывал.
— Знаешь, — начал он, сидя на грязной земле и смотря на небо, — когда вы приехали, отец начал к нам относиться намного лучше. Я хотя бы на миг почувствовал себя его сыном. Твоя мама тоже очень хорошая. Я виноват в том, что винил её.
Боже. Эти слова меня разбили вдребезги. Он говорил о своём отце, который стал лучше после того, как в их дом вошла моя мать. А я знала то, чего он не знал. Мама встречалась с Ричардом ещё до того, как его мама погибла. Он изменял ей. И Маттео, который сейчас сидел на холодной земле и благодарил судьбу за эти короткие мгновения нормальной жизни, не знал правды.
— Я всегда буду рядом, — сказала я. — Сколько бы ты меня ни отталкивал, я всегда буду помогать тебе. Если ты не хочешь принимать меня, то представь, что я твоя родная сестра, которую никуда не сможешь деть. Только не заставляй меня уходить, прошу.
Он молчал. Долго. Так долго, что я перестала дышать.
— Я не смогу после всего отталкивать, — сказал он наконец, — Но и относиться как прежде — тоже. По крайней мере, пока что. Прошу прощения, принцесса.
После этих слов он встал, посмотрел на меня — устало, но тепло — и снял со своей шеи амулет. Маленький, серебряный, с выцветшей гравировкой на обратной стороне. Я видела его на нём всегда. Он никогда не снимал его.
— Береги себя, хорошо? — сказал он, протягивая мне.
— Это ведь твоё... — я не решилась взять.
— Это мамино, — ответил он. — Она была бы не против.
Я взяла амулет. Он ушёл прочь, даже не обернувшись. Я осталась стоять на холодной земле, сжимая в пальцах маленький серебряный кружок, который только что был тёплым от его тела. Смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в темноте между деревьями. Потом медленно надела амулет на шею. Он повис на тонкой цепочке, коснулся ключиц — холодный, чужой, но почему-то родной.
Ночью мы встретились на поляне. Нужно было сложить пазл из улик. Пришли все, кроме Маттео. Я заметила это сразу, но не спросила.
— Ты в порядке?.. — спросила Эвелин, глядя на меня с беспокойством.
— Да. Не переживайте.
— А где Маттео? — спросила Лэйсли. — Я думала, он тебе голову открутит после такого.
— Может, помолчишь? — оборвал её Марк.
— Я просто спросила, — буркнула Лэйсли, но замолчала.
Я обвела взглядом поляну. Райан стоял чуть поодаль, прислонившись к дереву, и не смотрел на меня. Я заметила его взгляд — опустошённый, с красными глазами, будто он плакал.
В нём было столько же боли, сколько в Маттео. Я забыла, что он тоже узнал про маму. Про моего отца. Про то, что его мать погибла не случайно, а по чьему-то приказу. По приказу человека, который сейчас живёт с нами в одном городе, пьёт чай в своём доме и, возможно, спит спокойно. По просьбе его же отца.
— Райан... — я сделала шаг к нему.
Он отошёл в другую сторону. Даже не взглянул на меня. Просто развернулся и отошёл, будто я была пустым местом. Будто меня не существовало.
Внутри что-то оборвалось. Не сердце — что-то другое. То, что держало меня на плаву все эти дни. Надежда, что мы сможем быть семьёй. Что боль утихнет. Что они простят меня. Но видимо не бывать этому, потому что я ношу его кровь.
Все молчали. Тишина давила на плечи. Я смотрела на Райана, на его спину, на опущенные плечи, и не знала, что сказать. Извиниться? За что? Я не убивала. Попросить прощения? За то, что родилась у того, кто это сделал?
— Давайте начнём, — сказал Джейсон, прерывая тягучую тишину. — Я понимаю, что у всех сейчас непростой период жизни. Но будет ещё хуже, если мы не разберемся с анонимом.
Все повернулись к нему. Я выдохнула. Спасибо, Джейсон.
— Раскладывай, — сказал Марк, кивая на карту, расстеленную на пне.
Джейсон начал раскладывать улики. Телефоны, которые не открылись. Флешка. Фото. Записи с камер. Мы смотрели, слушали, кивали. Но я не слышала. Я смотрела на Райана. Он стоял у дерева, скрестив руки, и не поднимал головы.
— Мы нашли адрес, откуда отправлялись сообщения.
— Где?
— В городе. В отеле.
— В каком?
— В том, где жил твой отец, до покупки квартиры. Думаю он до сих пор снимает номер.
Я замерла.
— Что? — переспросила я.
— Сообщения отправлялись с его IP-адреса, — сказал Джейсон. — Или кто-то имел к нему доступ.
— Не может быть, — прошептала я.
— Может, — ответил он. — Проверь.
Я смотрела на него и не верила. Не хотела верить.
— Сара, — позвал Ник.
Я подняла голову.
— Ты должна это сделать, — сказал он. — Не ради нас. Ради себя.
— Я не смогу уже ждать, — сказал Джейсон, поднимаясь. — Поехали.
— Куда ты собрался в два часа ночи? — спросила Нара.
— Мы утром можем не успеть, — он посмотрел на неё. — Вы не понимаете?
— Отлично, — Марк встал. — Возьмём школьный автобус и поедем?! — выпалил тот.
— Я давно ваши машины привёз, идиоты. Они в нескольких минутах отсюда.
— Ничего себе, — присвистнул Арес. — Ну ты продуманный, брат.
— Так поедем или ныть будем?
— Где Маттео? — сухо спросил Райан.
— Я откуда знаю? — ответил Джейсон.
Все зашевелились. Кто-то пошёл за куртками, кто-то — за телефонами. Мы вышли на поляну. Ночь была холодной, звёзды спрятались за тучами.
— Садитесь, — сказал Джейсон, доставая ключи от двух машин, —Без шума.
Мы расселись. Я села в первую машину, рядом с Райаном. Марк за руль, Джейсон на пассажирское. На второй — Арес, Дэймон, Нара, Ник, Эвелин.
— А Маттео? — спросила Лэйсли, залезая на заднее сиденье.
— Его машина здесь, догонит, — ответил Райан.
Ночь выжимала из воздуха последнее тепло. Я куталась в чужую куртку, но дрожь не проходила — то ли от холода, то ли от того, что ждало впереди. В салоне пахло бензином и тревогой. Глаза слипались, но я не закрывала их — боялась, что если усну, то проснусь уже не здесь, а в какой-то другой реальности.
Я всё ещё не могла осознать, что этот кошмар тянется за мной следом из-за моего же отца. Мысли путались, сердце колотилось где-то в горле. Как можно быть одновременно спасителем и палачом? Как можно обнимать дочь и планировать чью-то гибель?
Звёзды сверкали особенно ярко, будто в последний раз. Ночные дороги всегда манили меня — ветер, скорость, свобода. Но сейчас каждая минута этой поездки тянулась как пытка.
Мы влетели в город через час. Марк жал на газ так, будто за ним гнались. Мимо пролетали дома, фонари, редкие машины — всё сливалось в одну размытую линию.
— Ты можешь ехать помедленнее?! — взвизгнула Лэйсли, вцепившись в ремень.
— Что? Не слышу! — заорал Марк в ответ, даже не думая сбавлять скорость. — Говоришь, побыстрее? Легко!
— Умоляю! — её голос сорвался на фальцет.
— Сбавь, — тихо, но твёрдо сказал Джейсон.
— Ты серьёзно?
— Я сказал — сбавь.
Марк скривился, но послушался. Спидометр пополз вниз.
— Спасибо, — выдохнула Лэйсли.
— Не благодари, — буркнул Марк.
Дэймон сзади не отставал.
Отель вырос перед нами внезапно. Даже если ночь, везде горел свет.
— Мы не одни, — коротко бросил Джейсон, вылезая из машины. — Я договорился. Люди на местах. Здание в кольце. Внутрь зайдём без шума. Оружие у всех?
— Угу, — раздалось в ответ.
Все кивнули. Кроме меня. На меня снова уставились.
— Извините, — я развела руками. — Но я не таскаю с собой пистолет на посиделки у костра. И вообще, я сюда не собиралась.
— Умная, — хмыкнула Лэйсли.
— А ты всегда на взводе, — парировала я.
— Хватит, — Джейсон сунул в руку мне ствол, — Держи.
— Не надо.
— Возьми, — сказал Райан.
— Я не буду стрелять в отца.
— А если это не он?
— Всё равно.
— Сара, — он взял меня за локоть. — Просто возьми. На всякий случай.
— Ладно, хорошо, — сдалась я, принимая холодный металл.
— Не разводим драму, сырость, — Джейсон обвёл всех жёстким взглядом. — Сейчас у нас операция по ловле анонима. Действуем без эмоций, без обид на кого-либо. Уяснили? Ведём себя как воины.
— Так точно, сэр! — бодро отчеканил Марк, и кто-то сдержанно хмыкнул.
Отель оказался огромным. Шикарным, дорогим — лучшим в городе, конечно. Свет лился из каждого окна, фонари на парковке горели ярче звёзд. За стёклами мелькали тени, слышалась приглушённая музыка. Люди не спали, веселились.
— Они серьёзно отрываются в два часа ночи? — не поверила Эвелин.
— А ты думала, — пожал плечами Арес. — Всё-таки нужно отрываться по полной.
— Как мы найдём номер Алекса? — спросил Райан.
— У меня есть геолокация, карта отеля в планшете, план местности, доступ к камерам, — Джейсон развернул экран. На схеме горела красная точка.
— Я уверен, у него есть охрана, — продолжил он. — Нужно действовать осторожно и вырубить каждого.
— Эм?! — Лэйсли вытаращила глаза.
— Эм? Что не так?
— А вырубить тебя не смущает?!
— Слушай, — Джейсон повернулся к ней. — Ты точно состоишь в клане мафии? Мне кажется, ты где-то в облаках летаешь. Покажи — умеешь выключать людей или нет.
— Ну окей, — девушка повернулась к Нику.
— Эй! Я не согласен! — замахал руками парень.
— Подойди к тому охраннику, — кивнул Джейсон в сторону одинокой фигуры в темноте. — А я возьму на себя второго.
— Тут охрана на каждом шагу, — заметил Марк.
— А что ты думал? В игры играем? — усмехнулся Джейсон.
— Может, хватит болтать? Делайте уже, — поторопил Райан.
Лэйсли и Джейсон пошли к охранникам, Райан и Ник — следом.
В темноте у дальнего крыльца стояли четыре человека. Никто ничего не заметил. Всё закончилось за несколько секунд — короткие, глухие удары, и фигуры одна за другой осели на землю.
— Быстро, — выдохнул Дэймон.
— Молчи, — шикнул Арес.
Мы пригнулись и перебежали к углу здания. Спрятались за выступами колонн. Светили редкие фонари.
— И какой план? — спросила я, прижимаясь спиной к холодной стене.
— Проникнуть через служебный вход, — сказал Джейсон, сверяясь с планшетом. — Подняться на третий этаж. Там его номер.
— Он один? — спросил Арес.
— Я не знаю, кто находится в номере, — ответил Джейсон. — Но охрана на половину этажа
— Что? Прости? На половину, нахрен?! — вытаращилась Лэйсли, — Ты видишь насколько огромный этот отель?!
— Не кричи, нас услышат, — шикнула Нара.
Джейсон развернул планшет, показал записи с камер. На экране было видно: широкий коридор, ковровая дорожка, двери. Возле номера 330 — двое в чёрном.
— Видите? — он обвёл нас взглядом. — Возле его номера два человека. В соседних — по два-три. Нужно всех отключить без лишнего шума. Стволы должны быть с глушилками. Не дай бог услышу грохот на весь отель — я вас закопаю лично.
Все тяжело сглотнули. Кто-то кивнул, кто-то проверил оружие.
— Почему мы так долго и нудно болтаем? — цокнула Лэйсли.
— Без плана мы обречены, — отрезал Джейсон.
— Почему у него вообще столько охраны?
— Потому что он работал — или работает — на ФБР, — ответил он. — Помните, что Маттео говорил. Это во-первых. Во-вторых, я всё уже пробил. В-третьих, он работает не один. Аноним может быть один, но работает с ними — чёрт знает сколько человек.
— Номер Алекса — 330, — сказал Райан. — Внутри отеля есть наши люди. Они тоже везде. Работают с нами.
— Все по позициям, — скомандовал Джейсон. — И вперёд.
Мы тихо вошли в отель через чёрный ход. Аварийная лестница вела на третий этаж. Ступеньки глухо скрипели под ногами, но в гулкой тишине коридоров это казалось оглушительным. Я сжимала пистолет, пальцы затекли, но я не разжимала.
— Разделили номера, — прошептал Марк. — Каждый берёт свой сектор. Начинаем по моей команде.
— Сара, ты со мной, — шепотом сказал Райан.
— Хорошо.
Мы замерли у выхода на этаж. Джейсон поднял руку. Три пальца. Два. Один.
— Пошли.
Тени скользнули в коридор. Мы двигались бесшумно, как призраки. Джейсон разделил нас на группы, показал жестами, кто в какую дверь. Райан кивнул мне — за мной.
Мы вошли в чей-то номер. Приглушённый свет, запах дорогого табака и мужского одеколона. У входа сразу встретили человека — крупного, в чёрном, с наушником в ухе. Он даже не понял, что произошло. Райан вырубил его одним ударом: глухой звук, тело осело на пол, как мешок.
— Быстро, — прошептал он.
Мы пошли дальше. Коридорчик вёл в гостиную. Там двое — сидели на диване, пили чай, листали телефоны. Ничего не подозревали. Но когда увидели нас, схватились за стволы. Всё произошло за секунду. Я нажала на спуск раньше, чем сообразила. Выстрел — и смерть. Райан среагировал мгновенно — вторая пуля ушла в грудь второму.
— Он живой?! — прошепотом закричала я, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.
— Не надейся, — хмуро ответил Райан, даже не взглянув на тело.
— Я уже третьего человека убила в своей жизни, — я опустила пистолет, пальцы дрожали.
— Я думал, ты привыкла, — он посмотрел на меня. — Как свой отец.
— Может, не будем начинать?! — прошипела я, чувствуя, как в груди закипает злость.
— Ну окей, — он пожал плечами. — Мне всё равно.
Он отвернулся. Я хотела что-то сказать, но не успела.
Сзади Райана, из темноты спальни, появилась тень. Высокий, молчаливый, с ножом в руке. Райан даже не смотрел в ту сторону. Я хотела крикнуть, но не успела. Он резко повернулся, перехватил руку с ножом, выстрелил — прямо в сердце.
— Как мерзко, — выдохнула я, глядя на оседающее тело.
— Да, — он вытер руку об одежду убитого. — Мерзко нападать со спины, как крыса.
— Осмотри весь номер, — приказал Райан.
Мы начали искать хоть что-то. Я перерыла тумбочки, выдвинула ящики, заглянула под кровать. Райан обыскал тела. Вытащили из карманов телефоны, рации, нашли ноутбук — старый, потрёпанный, но работающий. Я сунула всё в рюкзак.
Спустя десять минут все встретились возле номера моего отца.
— Все чисто, — доложил Марк, вытирая пот со лба. — Всех ликвидировали. Отель полностью под нашим контролем.
— Прям весь? — не поверила Лэйсли.
— Весь.
Не успели мы сообразить, как Джейсон толкнул ногой дверь номера. Мы влетели внутрь — гостиная, спальня, ванная. Пусто. Кровать не смята, чемоданы раскрыты, на столе остывший кофе.
— Где они?! — выкрикнула я.
— Балкон! — крикнул Арес, выглядывая в окно. — Они ушли через другой номер!
— Быстро за ними!
Я выбежала в коридор и увидела кого-то — силуэт, знакомый, но не разобрала кто. Тот бежал по коридору, не оглядываясь. Я рванула следом. Началась погоня. Мы гнались не за одним человеком — их было штук пять. Тени мелькали в концах коридоров, захлопывались двери, звенели стёкла. Они одеты во все черное в капюшонах, лицо закрыто черным платком.
— Не упустите! — заорал Джейсон.
Мы разносили отель к чертям. Сшибали вазы, переворачивали столики, влетали в чужие номера. Люди в халатах выбегали в коридоры, кричали, но всем было плевать. Слышались выстрелы.
Все выбежали на улицу. В лицо ударил холодный ветер. Парковка — и две чёрные машины срываются с места, визжат шинами.
— Твою ж налево! — выругался Райан. — По машинам, быстро!
Удивительно, но каждый сел в свою — машины уже стояли наготове. Оказывается, их пригнали ещё тогда, пока мы были в отеле. Ключи торчали в зажигании.
— Давай! — крикнул Марк.
Мы влетели на трассу. Асфальт блестел под редкими фонарями, и казалось, что дорога уходит в бесконечность. Вокруг — ни души. Ни встречных машин, ни огней вдалеке. Город остался позади, и теперь нас разделяли только километры пустой трассы и бешеная скорость.
— Стреляйте в колёса! — крикнул Джейсон, высунувшись в окно. Голос его рвал тишину, но ветер тут же уносил слова.
Я сжала пистолет. Пальцы затекли, но я не разжимала. Мы ехали на полной скорости. Марк вёл так, будто всю жизнь готовился к этому моменту — никаких лишних движений, только резкие повороты руля и вовремя нажатый газ. Двигатель выл, как раненый зверь.
— Да мы так разобьёмся! — завопила Лэйсли, вцепившись в сиденье побелевшими пальцами.
— Сейчас я точно не остановлюсь, — рявкнул Марк, не сводя глаз с дороги. — Так что заткнись и сиди!
Погоня была похожа на гонки. Та же скорость, тот же азарт, та же грань между контролем и пропастью. Но сейчас ставки были выше. Не призовой фонд. Не репутация. Жизнь. И я не собиралась проигрывать.
— Сара, — крикнул Райан.
— Что?
— Прицелься!
Я высунулась в окно. Ветер ударил в лицо, сбил дыхание, вырвал из глаз слёзы. Волосы хлестали по щекам, мешали смотреть. Я сжала пистолет обеими руками, задержала дыхание, пытаясь поймать преследуемую машину в перекрестье.
— Медленнее! — крикнул Джейсон.
— Не могу, они уйдут!
— Сейчас врежемся!
— Не врежемся!
Марк выжал газ до упора. Машина рванула вперёд так резко, что меня вдавило в сиденье. Двигатель взревел, колёса на секунду потеряли сцепление с мокрым асфальтом, а потом понесли. Стрелка спидометра дрожала на красной зоне.
— Давай! — заорал Ник.
Я выстрелила. Пуля ушла в сторону, вскрыла ночь короткой вспышкой и растаяла где-то в темноте.
— Чёрт! — выругалась я.
— Ещё!
Я выстрелила снова. На этот раз прицелилась в заднее колесо. Машина впереди вильнула, её занесло на полметра, но водитель выровнял и снова нажал газ.
— Попала?
— Вроде да.
— Не останавливаются.
— Значит, надо ещё!
Мы сближались. Фары выхватывали из темноты чужую машину — чёрный седан с тонированными стёклами. Я видела, как дымят покрышки, как машину ведёт из стороны в сторону.
— Райан, бей по колёсам! — крикнул Джейсон, перекрикивая ветер и рёв двигателя. — Открой люк.
Райан схватился за ручку, дёрнул — люк со щелчком откинулся, впуская в салон поток холодного ночного воздуха. Он высунулся по пояс, волосы разметало, глаза сузились от ветра.
— А ты не мог об этом раньше сказать? — крикнул он, прицеливаясь.
— Сам бы увидел, — усмехнулся Джейсон.
— Увидел бы, если бы не пришлось смотреть на твою физиономию, — огрызнулся Райан.
Он высунулся в окно, прицелился медленно, как на стрельбище. Выстрелил. Раздался хлопок — лопнувшая резина ударила по ушам. Машина перед нами резко ушла в сторону, заскользила, описывая дугу, врезалась в ограждение. Искры, скрежет металла, запах горелой резины.
— Есть! — заорал Марк.
— Останавливайся!
Мы затормозили. Другая машина — вторая — ушла вперёд, скрылась за поворотом, растворилась в темноте. За ними еще три наших.
— Упустили, — выдохнул Джейсон, опуская пистолет.
— Одних взяли, — ответил Райан.
Мы вылезли. Ноги дрожали, в ушах звенело. Подбежали к разбитой машине.
— Выходите! — крикнул Марк, целясь в водительскую дверь.
Дверь открылась. Из неё вывалился человек.
С него сняли капюшон и маску.
— Джордан?!