Элита.

Яма была глубокой.
— Да сделайте уже что-нибудь! — Элис чуть не плакала, её голос срывался на высокие ноты.
— Да подожди! — рявкнул Марк, оглядываясь по сторонам. — Позовите кого-нибудь!
— Мы далеко, — сказала Киара. — Надо самим.
— Подождите, я сейчас палку какую-нибудь найду, — Райан сорвался с места и скрылся в темноте.
Мы остались у ямы. Эвелин снизу уже не кричала — просто сидела, сжавшись в комок, и смотрела на нас снизу вверх. В её глазах застыл страх. И надежда.
— Где он ходит? — простонала Элис.
— Сейчас, — ответила я, хотя сама уже начинала нервничать.
Райан вернулся через минуту с огромной корягой. Ветка была толстой, но кривой, с торчащими сучками, и выглядела так, будто её выдрали из земли вместе с корнями.
— Ты думаешь, она её удержит? — спросил Марк, с сомнением разглядывая конструкцию.
— Выхода нет, — ответил Райан, протягивая ветку вниз.
— Нет. Ты серьёзно? — я не сдержалась. — Из стольких вариантов ты придумал именно вариант с веткой?
— Ну предлагайте сами тогда, — огрызнулся Райан, и в его голосе прозвучала усталость.
— Ладно, — Марк перехватил инициативу. — Надо всем друг друга держать, а Эвелин будет держаться за палку. Так мы её вытащим.
— Гениальный план, — проворчал Райан. — Прямо Нобелевская премия по спасению идиотов.
— Ты помогать будешь или языком чесать? — спросил Марк.
Мы встали цепочкой: Райан держал меня, я Киару, Киара — Элис, Элис — Марка. Марк стоял спереди, на самом краю, и держал палку.
— Эвелин, хватайся! — крикнул он.
Она дотянулась, обхватила ветку руками.
— Тяни! — крикнул Райан.
Марк потянул. Я вцепилась в руку Киары. Мы все напряглись, пытаясь удержать равновесие.
— Марк, ты перекусывал? — спросил Райан.
— Не отвлекай!
— Просто интересно, откуда силы.
— Заткнись.
Ветка треснула.
Сначала тихо, потом громче. А потом сломалась с сухим, оглушительным хрустом.
Марк потерял опору, покачнулся и полетел вниз. Эвелин, которая всё ещё держалась за обломок палки, потянула его за собой.
— Марк! — закричала Элис.
— А-а-а-а! — донеслось из ямы.
Мы замерли. Потом раздался глухой удар. И тишина.
— Марк? Эвелин? — позвала Киара.
— Живы, — донёсся снизу голос Марка. — Но теперь нас двое.
— Не обнимайтесь там, — крикнул Райан.
— Иди ты, — ответил Марк.
— Отлично, — сказал Райан, проводя рукой по лицу. — Тупее ничего в жизни не видел.
— Предлагай что-то другое, — сказала я.
— Не кипятитесь, — сказала Киара. — Надо просто позвать на помощь. Кого-то, у кого есть верёвка. Или мозги.
— Ты на что намекаешь? — спросил Райан.
— Ни на что, — ответила Киара с невинным лицом.
— Осторожнее, а то я обижусь.
— Обещаешь?
— Ладно, — сказала я. — Кто-то идёт в лагерь. Остальные остаются.
— Я пойду, — вызвался Райан.
— Бегом, — кивнула я.
— Только без глупостей, — крикнула Эвелин снизу.
— Я? Глупости? — Райан прижал руку к сердцу. — Ты меня с кем-то путаешь.
— Беги уже, — сказал Марк.
Райан сорвался с места и исчез в темноте.
Я села на край ямы.
— Эвелин? — позвала я.
— Да?
— Ты как?
— Нормально, — ответила она. — Только Марк локтем в бок попал.
— Не специально, — донёсся его голос.
— Специально.
— Не специально.
— Сейчас получишь.
— Девочки, не ссорьтесь, — сказала Киара.
Спустя час Райан пришёл с Маттео. Я услышала шаги, подняла голову и увидела его — чёрная кофта, руки в карманах, лицо каменное. Он даже не смотрел в мою сторону. Смотрел в землю, в небо, куда угодно, только не на меня.
— Вы долго, — сказала я.
— Искали верёвку, — ответил Райан, но смотрел на Маттео, а не на меня.
— Час?
— Она была в самом конце.
— В самом конце чего?
— Лагеря.
— В лагере полно верёвок.
— Мы нашли ту, которая подходит.
— Я смотрю, вы перфекционисты.
Маттео молчал. Он стоял в двух шагах, но будто за километр. Даже не взглянул на меня.
— Спасибо, что пришёл, — сказала я, желая поддержать разговор.
— Райан привёл, — отрезал он. — Я бы сам не пришёл.
— Ты мог отказаться.
— Мог.
— Но не отказался.
— Не отказался, — он наконец посмотрел на меня, и я пожалела об этом. Взгляд был тяжёлым, пустым, как у чужого человека. — Потому что если бы я не пришёл, ты бы потом весь вечер ныла. Мне надоело слушать это.
— Я не ною, — сказала я, сжав кулаки.
— Ноешь, — он усмехнулся, но усмешка была злой, без капли тепла. — Всегда. Когда что-то не так — сразу слёзы, истерики, «Маттео, помоги». А когда надо было сказать правду — ты промолчала.
— При чём тут это?
— При том, — он шагнул ко мне. — Ты врёшь мне, врёшь себе, врёшь всем. А потом удивляешься, почему никто не хочет иметь с тобой дело.
— Не смей.
— Что — не смей? Правду говорить? — он склонил голову набок, и в его глазах не было ничего, кроме холодной, жестокой насмешки. — Ты не выносишь правду, Сара. Только ложь. Потому что во лжи ты выглядишь лучше.
Я смотрела на него. На его злое, чужое лицо. На его руки, сжатые в кулаки. На его губы, которые ещё недавно шептали моё имя. И вдруг поняла — хватит. Хватит терпеть, оправдываться, доказывать. Хватит быть удобной. Хватит быть той, кем он хочет меня видеть.
— Знаешь что? — сказала я, и голос мой был спокойным, — Хочешь быть врагами? Хорошо. Хочешь начать войну? Отлично.
Я шагнула к нему. Он не отступил.
— Пожалуйста, — добавила я.
И влепила ему пощёчину. Не истерично, не на эмоциях — расчётливо, с чувством собственного достоинства. Так, чтобы он понял: я не жертва. Я никогда ею не была.
— Только попробуй ко мне ещё хоть раз подойти, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. Ткнула пальцем ему в грудь, — Как ты там говорил? Ах да. Не смей подходить ко мне ближе чем на три метра, уяснил? Я не собираюсь потакать человеку, который поверил в то, чего я бы не совершила никогда.
— Ты с ума сошла? — он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то — удивление?
— Да, — я усмехнулась. — Я сумасшедшая. Мне плевать. Иди спасай всех.
Я развернулась и отошла.
— Не могу смотреть на тебя, — бросила я через плечо. — Тошно становится.
— Эй! — крикнула Эвелин из ямы. — Вы там говорить будете или спасать?!
— Спасаем, — ответил Маттео, не отрывая от меня взгляда.
Все стояли в огромном шоке, но ничего не сказали. Наверно поняли, что вмешиваться не стоит.
Маттео подошёл к яме, взял верёвку, посмотрел вниз.
Он спустил Райана в яму, сам удерживая его. Через несколько минут вытащили Эвелин, потом Марка.
— Спасибо, — сказала Эвелин, отряхиваясь.
— Не за что, — ответил он.
Марк протянул ему руку.
— Спасибо брат.
— У тебя кровь на руке, — ответил Маттео, игнорируя благодарность.
— Царапина.
— Обработай. Может, заражение — и помрёшь.
— Ты сегодня в ударе, — заметил Марк.
Мы вернулись в лагерь. Усталые, грязные, с мокрыми ногами и мешками мусора, которые почему-то стали вдвое тяжелее, чем в начале. Эвелин хромала, опираясь на Марка, Элис держалась за поясницу и клялась, что больше никогда не пойдёт в лес. Я тащила два мешка — свой и тот, который оставил Райан, потому что он «на минуту отошёл».
Мисс Кларк ждала нас у костра.
— Вы где были? — начала она орать, ещё до того, как мы успели открыть рты.
— Ну вы знаете, — Райан сделал шаг вперёд и развёл руками с самым невинным выражением лица, на которое был способен. — Мы очень хотели сберечь природу, поэтому задержались дольше остальных и начали тщательно проверять, не осталось ли мусора!
Мисс Кларк прищурилась.
— Что за лапшу ты мне здесь вешаешь, Райан?
— Вкусную, — он улыбнулся. — Ой, не лапшу. Чистая правда.
— О господи, — мисс Кларк прижала руку ко лбу, будто у неё внезапно заболела голова. — Идите уже. И чтобы я вас больше не видела сегодня.
— Обещаем, — сказал Райан.
— Не обещай, — ответила мисс Кларк. — Ты никогда не держишь обещаний.
— А вы меня плохо знаете.
— Очень хорошо знаю. Поэтому и не верю.
Мы двинулись к домикам, но мисс Кларк окликнула нас снова.
— И руки помойте! Выглядите так, будто ночевали в болоте.
— Это был лес, — поправил Марк.
— Разницы не вижу.
— А мы и не показывали.
— Идите уже, — она махнула рукой и отвернулась.
Спустя два часа мы вышли все прогуляться. Ноги гудели, но сидеть в домике надоело. Лес шумел, где-то вдалеке слышались голоса других учеников, и воздух был таким свежим, что хотелось дышать глубже. Мы шли по тропинке, болтали ни о чём. Киара рассказывала, как в прошлом году на такой же вылазке кто-то украл все спальники, и спать пришлось на голых матрасах. Эвелин смеялась, Элис ужасалась. Я слушала вполуха, думала о своём.
На повороте тропинки мы встретили их. Лейсли и Николь. Они стояли у старой сосны, курили и, кажется, ждали кого-то.
— О, наша принцесса идёт, — протянула Лейсли, выпуская дым в сторону неба. — Давно не виделись, Сарочка.
Она улыбнулась — той самой приторно-сладкой улыбкой, от которой у меня всегда бежали мурашки по спине.
— Что тебе опять надо?
Лейсли прижала руку к груди, изображая обиду. Надула губы — по-детски, нелепо, но с таким расчётом, чтобы выглядеть беззащитной.
— Ну что ты. Обидно, — сказала она. — Я ведь скучала по тебе.
— Завались.
— Ах, прости! — она сложила руки в притворном жесте раскаяния. — Наверно, ты под кайфом, поэтому тупишь.
Я замерла.
— Не поняла? — спросила я.
— Да всё ты поняла, — вмешалась Николь, стоящая чуть позади со скрещёнными руками,
— Про пакет. Который ты мне подкинула.
— Я ничего не подкидывала.
— Не ври, — Николь шагнула ближе. — Я всё знаю. Про то, как ты подложила мне этот дурацкий пакет в рюкзак. Думала, никто не узнает?
— Это была не я, — прошептала я, хотя понимала, что врать бесполезно.
— Была ты, — Лейсли усмехнулась, потушив сигарету о подошву кроссовка. — Мне видео скинули. Ты там очень красиво смотрелась, когда оглядывалась по сторонам, как крыса.
— Кто скинул?
— Это не важно. Важно, что ты — гнида.
— Лейсли, хватит, — сказала Киара.
— А ты молчи, — Лейсли перевела взгляд на неё. — Ты её подружка, значит, такая же.
— Не смей, — я шагнула вперёд.
— А что ты сделаешь? — Лейсли не двинулась с места. — Ещё один пакет подкинешь? Только в следующий раз он будет настоящим.
— Как же ты меня заебала, — процедила я сквозь зубы, но в голосе не было злости — скорее какое-то дикое, почти пьяное веселье. Как глоток свежего воздуха после долгого заточения.
Лейсли не успела даже моргнуть. Я шагнула вперёд, вцепилась ей в волосы, дёрнула так, что она вскрикнула и согнулась пополам. А потом, не раздумывая, влепила ей тоже пощёчину — от души, со всего размаха, так, что ладонь загорелась, а голова Лейсли дёрнулась в сторону.
— Ты... — начала она, но я не дала договорить, потому что в этот момент она пришла в себя. Глаза её вспыхнули, и она бросилась на меня.
— Ах ты сука! — заорала она, вцепляясь в мои волосы в ответ.
Мы вцепились друг в друга. Кто-то рядом ахнул, кто-то закричал, но я уже ничего не слышала. Только она. Только наша возня на лесной тропинке.
Лейсли была злой — по-настоящему злой, но я была злее. Я толкнула её, она упала, я навалилась сверху. Она попыталась ударить, но я перехватила её руку и снова заехала ей по щеке. Не сильно, но чувствительно.
— Ты думала, я буду терпеть?! — крикнула я.
Она не ответила. Просто попыталась сбросить меня, мы покатились по земле, и я не знаю, кто из нас был сверху, а кто снизу. Ветки хрустели, земля летела в лицо, но мне было весело. Странно — весело.
— Сара! — крикнула Сесилия где-то рядом.
— Не лезь! — ответила я, не отрываясь от Лейсли.
— Ты ненормальная! — выкрикнула та, пытаясь меня укусить.
— А ты — дура!
Я снова ударила. И она ударила в ответ — попала в плечо, больно, но я даже не поморщилась. Просто засмеялась.
— Ты чего ржёшь? — спросила она, тяжело дыша.
— Рожа твоя смешная, — ответила я.
— Идиотка нахер!
К нам прибежали учителя, ученики — все, кто только мог быть. Толпа собралась мгновенно, будто они только и ждали, когда что-то случится. Мисс Кларк пробиралась сквозь народ, мисс Маргарет уже была тут как тут, с лицом, которое не предвещало ничего хорошего.
— Что здесь происходит?! — начала мисс Маргарет, сверля нас взглядом.
— Эта наркоманка на меня напала! — завопила Лейсли, прижимая руку к покрасневшей щеке и изображая смертельную обиду.
— Завались, дура, — огрызнулась я, чувствуя, как внутри снова закипает злость. И одновременно какое-то странное облегчение — что всё уже случилось, что не надо больше молчать.
— Видите?! — Лейсли указала на меня дрожащим пальцем. — Она ещё и угрожает!
— Вижу, — сухо ответила мисс Маргарет, переводя взгляд с неё на меня. — Обе за мной!
— За что?! — возмутилась я.
— За то, что вы устроили цирк посреди леса, — отрезала директриса. — Живо!
— Да это она начала! — Лейсли не унималась.
— Мне всё равно, кто начал, — сказала мисс Маргарет. — Я вижу только то, что у вас обеих разбиты губы, грязная одежда и такой вид, будто вы только что с ринга сошли.
— Ну, справедливости ради, — влез Райан, выходя из толпы, — она выглядит лучше, чем Сара.
— Райан, не лезь, — одёрнула его мисс Кларк.
— Я просто озвучиваю свое мнение.
— Иди отсюда.
— Иду.
Мисс Маргарет привела нас в свой домик.
Он был маленьким, но уютным — плетёные кресла, горшок с геранью на подоконнике, стопка бумаг на столе. Пахло кофе и старым деревом.
— Мисс Маргарет! — начала Лейсли, прижимая руку к щеке, на которой уже красовался отпечаток моей ладони.
— Заткнись, Лейсли, — спокойно сказала директриса, и та захлопнула рот так быстро, будто её током ударило.
Я усмехнулась. Не удержалась. Уж слишком комично это выглядело.
— Тебя это тоже касается, — мисс Маргарет перевела взгляд на меня. — Мисс Хадсон, вы совсем уже берега попутали? Второе ЧП за несколько дней!
— Эти дуры сами виноваты, — пожала я плечами, не собираясь оправдываться. Мне было плевать. На наказание, на разборки, на то, что обо мне подумают. Я сделала то, что должна была.
— Без оскорблений, — отрезала мисс Маргарет, но в её голосе не было привычной строгости. Она смотрела на меня так, будто видела впервые. — Я жду объяснений.
— Она первая начала, — выпалила Лейсли. — Вцепилась мне в волосы, ударила!
— А ты — мне, — спокойно ответила я. — И ещё укусить пыталась. Не надо изображать невинность.
— Я защищалась!
— Ты спровоцировала, — я посмотрела на неё в упор.
— Мисс Маргарет, вы видели? Она мне угрожает!
— Я не угрожаю, — ответила я.
Мисс Маргарет вздохнула, потёрла переносицу.
— Завтра разберёмся. А сейчас — по домикам. И чтобы я вас больше не видела.
— Но... — начала Лейсли.
— По домикам! — рявкнула директриса, и мы обе вылетели вон.
Лейсли бросила на меня злой взгляд, но промолчала. Я даже не удостоила её ответом.
Мы вышли из домика мисс Маргарет. Я шла впереди, Лейсли на пару шагов позади, но быстро поравнялась. Я взяла её за локоть, развернула к себе.
— Слышишь, ты, тряпка, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — Если хоть кому-нибудь покажешь то видео, я на тебе живого места не оставлю. Уяснила?
Лейсли отдёрнула руку, но не отошла. Скрестила руки на груди.
— И что же ты мне сделаешь? — она говорила громко, — Плюнешь в лицо? Пожалуешься своему папе? Ах да, он же тебя бросил.
Я шагнула к ней. Не быстро, не угрожающе — просто спокойно, как хищник, который уже знает, что добыча никуда не денется. Взяла её за запястье.
— Вот здесь ты очень сильно ошибаешься, — я улыбнулась. — Он за меня гору свернёт. А может, и шею кому-нибудь. Ну, ты там осторожней, родная.
Лейсли дёрнулась, пытаясь вырваться, но я держала крепко.
— Психопатка! — выкрикнула она.
— Надеюсь, ты уяснила, — спокойно ответила я, отпуская её запястье. — Я найду про тебя всё и солью всем, кому только не лень. Я-то знаю, что ты не святоша. Например Эрик. Да-да. Тот самый с вечеринки.
— Да пошла ты! — она развернулась и быстро зашагала прочь, даже не оглянувшись.
Я осталась стоять на тропинке, глядя ей вслед. Лейсли скрылась за поворотом, даже не оглянувшись. Я усмехнулась.
— Почему она такая смешная? — сказала я сама себе.
— На себя бы посмотрела, — раздался голос за спиной.
Я не обернулась. Узнала бы этот голос из тысячи.
— Твоё мнение я не спрашивала.
— Какие мы опасные стали, — Маттео вышел из-за деревьев, остановился в трёх шагах. Руки в карманах, лицо непроницаемое. Он меня разглядывал.
— Желания с тобой вести диалог нет, — я повернулась к нему. — Можешь идти.
— Я сам решаю, когда мне уходить, — он не двинулся с места.
— Тогда стой молча. Лучше всего у тебя получается.
— А ты языком работать научилась, — он усмехнулся, склонив голову набок. — Прямо боевое крещение.
— Кое-кто научил, — я усмехнулась в ответ. — Быстро пришлось.
Мы смотрели друг на друга. Никто не отводил взгляд.
— Бедная Лейсли, — сказал он. — Даже не поняла, с кем связалась.
— Бесславный конец карьеры школьной королевы, — я пожала плечами. — Выдержу как-нибудь без её общества.
— Ты сегодня не в ударе, — он скрестил руки на груди. — Могла бы ей и посильнее вмазать.
— А ты бы что сделал? Убил?
— Не убил, — он смерил меня взглядом. — Но пару зубов выбил.
— Хорошо, что я — не ты.
— Это точно, — он усмехнулся. — Ты бы испачкалась.
Я почувствовала, как внутри закипает, но не показала.
— Ты чего пришёл? Позлорадствовать?
— Просто смотрю, — он пожал плечами. — Как ты из себя строишь ту, кем не являешься.
— А ты знаешь, кто я на самом деле?
— Догадываюсь.
— Сомневаюсь.
Он шагнул ко мне. Один шаг. Я не отступила.
— Ты думаешь, если нахамила учителям, надрала задницу Лейсли и меня ударила — ты стала крутой? — он наклонился к моему лицу. — Ты всего лишь истеричка, которую никто не боится.
— И зачем ты здесь? — я смотрела ему в глаза. — Пришёл убедиться, что я всё ещё твоя марионетка?
— Нет, — он выпрямился. — Я пришёл посмотреть, как ты упадёшь. Это всегда интересно.
— Не переживай. Не упаду.
— Упадёшь, — он улыбнулся. — Это только вопрос времени.
— Ты меня очень плохо знаешь. братишка.
— Уф, мне аж стало интересно. Тогда игра началась принцесса.
Он подмигнул, развернулся и ушёл.