Больница
Варя проснулась в обнимку с Дженнифер.
Они лежали на диване в гостиной — укрытые одним пледом, уставшие, но живые. Часы показывали 7:30. За окном уже было светло.
Дженнифер почувствовала, что Варя проснулась — по тому, как она вздохнула, как напряглись плечи.
— Привет, — тихо сказала Дженнифер. — Ты как?
— Привет, — Варя села, провела рукой по лицу. — Плохо.
Она встала и пошла умываться. Дженнифер смотрела ей вслед, но ничего не сказала. Слова сейчас были не нужны.
Спустя час они были готовы выходить.
Варя надела ту же кофту, что и вчера. Дженнифер — джинсы и свитер. Костя ждал у двери, уже в куртке.
— Заедем за Сашей? — спросил он.
— Да, — ответила Варя.
Они заехали в отель. Саша уже стоял на крыльце — с рюкзаком, с тёмными кругами под глазами. Увидел Варю, обнял её молча, крепко.
— Варь, — сказал он, когда они сели в машину. — Завтра съёмки. Что делать будете с Сёмой?
— Пока не знаю, — ответила Варя, сжимая телефон в руке. — Я написала редактору. Описала всю историю. Жду ответа. В Москве сейчас ночь, так что…
— Понятно, — кивнул Саша.
— А ты, Саша, улетай сегодня, — сказала Варя. — Тебя оценки будут выставлять за испытания. У тебя когда самолёт?
— Через два часа, — ответил он. — Увижу Семёна и поеду.
— А вы, Дженнифер и Костя, останетесь? — Варя повернулась к ним. — У нас же билеты куплены…
— Конечно останемся, — твёрдо сказала Дженнифер. — Мы тебя одну не оставим. Билеты пропадут — ничего страшного.
— Спасибо, — Варя выдохнула. — Спасибо большое.
Костя молча кивнул.
Они приехали в 9:30.
Семёна уже перевели в обычную палату — светлую, с высоким окном и цветами на подоконнике. Он не спал. Лежал с закрытыми глазами, но когда дверь открылась, повернул голову.
— Вы пришли, — сказал он тихо.
Решили, что пока Варя пойдёт одна. Нужно было побыть вдвоём.
— Привет, любовь, — сказала она, садясь на край кровати.
— Малышка, — он попытался приподняться, но она мягко положила руку ему на плечо.
— Не надо. Лежи.
Она взяла его за руку. Провела пальцами по его пальцам — по сбитым костяшкам, по синякам, по пластырям.
— Я тебя очень люблю, — сказала она, и голос дрогнул. — Спасибо тебе за всё. Я не знаю, что было бы со мной, если бы не ты…
Она не договорила. Слёзы потекли сами.
— Тише, моя девочка, — Семён погладил её по щеке тыльной стороной ладони. — Я здесь. Всё хорошо.
— Ты мог умереть, — прошептала она. — Из-за меня.
— Не из-за тебя. Из-за них. — Он покачал головой. — И я не умер. Я здесь.
Она наклонилась, поцеловала его в лоб. Осторожно, боясь сделать больно.
— Не уходи от меня больше, — прошептала она.
— Никогда, — ответил он.
Через полчаса в палату зашли Костя, Дженнифер и Саша.
— Ну что, боец, — Саша пожал Семёну руку — аккуратно, без лишней силы. — Ты как?
— Всё уже хорошо, — ответил Семён. — Спасибо, что пришли.
Они болтали двадцать минут — о погоде, о Москве, о том, как там сейчас Шепсы и Виталий. Не о главном. О том, что помогает держаться.
А потом Саша посмотрел на часы.
— Ладно, давайте, — сказал он, вставая. — Мне нужно ехать. Самолёт через час.
Он повернулся к Семёну.
— Восстанавливайся. Жду тебя ещё на «Битве сильнейших».
— Давай, Саша, — Семён кивнул. — Спасибо.
— Варь, — Саша обнял её на прощание. — Держись. Вы справитесь.
Они попрощались.
Варе пришло сообщение от редактора.
«Разрешаем пропустить гот-зал. Напишите оценки для тройки. Выздоравливайте»
Варя прочитала, показала Семёну.
— Напишу потом, — сказала она. — Сейчас не хочу.
— Правильно, — он сжал её руку.
Пришла медсестра — молодая девушка с усталыми глазами.
— Семёну нужно отдохнуть, — сказала она. — Часа два-три.
— Мы уходим, — Дженнифер поднялась. — Варь, ты с нами?
— Я останусь, — ответила Варя. — Можно?
Медсестра посмотрела на неё, потом на Семёна — и кивнула.
— Только тихо.
Дженнифер и Костя ушли. Дженнифер обняла Варю на прощание, поцеловала в макушку.
— Если что — звони.
— Хорошо.
Они ушли.
Семён уснул почти сразу — дыхание стало ровным, лицо расслабилось. Варя легла на скамейку у стены, подтянула колени к груди и тоже закрыла глаза.
Её разбудил голос врача.
— Варвара Петрович?
Она села, протирая глаза. В палате было светлее — солнце уже поднялось высоко.
— Да, — ответила она.
Врач — пожилой мужчина с добрым лицом — посмотрел на мониторы, проверил капельницу, пощупал пульс Семёна.
— Анализы уже лучше, — сказал он. — Восстанавливается быстрее, чем я ожидал.
— Правда? — Варя почувствовала, как внутри разливается тепло.
— Если так пойдёт и дальше, через три дня можно будет выписывать, — добавил врач.
— Хорошо, — кивнула Варя. — Спасибо.
Врач ушёл. Семён даже не проснулся.
Через час пришли Дженнифер и Костя.
С пакетами.
— Мы купили фрукты, — сказала Дженнифер, выкладывая на тумбочку яблоки, бананы, апельсины. — И бульон. И бутерброды.
— Ты чего, Дженни, — Семён открыл глаза и слабо улыбнулся.
— А что? — она упёрла руки в бока. — Кормить надо.
Они пробыли ещё два часа. Костя рассказывал смешные истории.
Дженнифер смеялась. Варя улыбалась. Семён — молчал, но в глазах светилось что-то тёплое.
Когда солнце начало клониться к закату, в палате появилась всё та же медсестра.
— Посещения закончены, — сказала она мягко. — Завтра приходите утром.
Дженнифер и Костя попрощались.
— Ты остаёшься? — спросила медсестра у Вари.
— Да, — ответила та. — Можно?
Медсестра посмотрела на Семёна, который уже смотрел на Варю с немой просьбой не уходить.
— Ладно, — вздохнула она. — Но тихо.
— Спасибо, — сказал Семён.
Они быстро уснули.
Варя — на своей скамейке, укрытая запасным одеялом, которое принесла медсестра. Семён — на больничной койке, с капельницей и датчиками.
Но они держались за руки. Протянули руки между кроватью и скамейкой — и сжимали ладони даже во сне.
За окном темнело.