Конфликт
На следующий день они проснулись в 6:30.
Будильник прозвенел всего один раз — Варя смахнула его сразу, а Семён даже не пошевелился. Она посмотрела на него — спящего, расслабленного, с тенью недавней усталости под глазами — и почувствовала, как внутри разливается тепло.
— Доброе утро, — сказала она, когда он наконец открыл глаза.
— Как спалось? — спросил он, потягиваясь.
— Сегодня очень хорошо, — ответила Варя и прижалась к нему.
Он обнял её, уткнулся носом в макушку. Так они лежали несколько минут — не двигаясь, не говоря ни слова. Просто были рядом.
Багира, как всегда, спала в ногах. Но как только услышала их голоса, встрепенулась, встала и начала требовательно мяукать.
— Сейчас, моя хорошая, — сказала Варя, осторожно выбираясь из-под одеяла. — Потише, а то разбудишь наших гостей.
— Мне кажется, наши гости уезжать на квартиру не хотят, — прошептал Семён, выходя в коридор следом за ней.
Варя посмотрела на дверь гостиной, откуда доносился тихий храп Кости, и улыбнулась.
— Мне это очень нравится, — сказала она. — Мне с ними хорошо.
— Мне тоже, — ответил Семён.
Она зашла в ванную. Семён прошёл на кухню — поставил чайник, насыпал корм в Багирину миску. Кошка тут же принялась за завтрак, довольно урча.
Он взял телефон, посмотрел на неё — и щёлкнул кадр. Багира подняла голову, будто позировала.
«Ни разу не показывал её на своей странице», — подумал Семён. — «Надо исправить».
Из ванной вышла Варя — уже умытая, со свежим лицом, в домашнем халате.
— Иди умывайся, — сказала она, проходя на кухню. — Я всё.
— Хорошо.
Он ушёл, а Варя налила чай, разложила по тарелкам вчерашние бутерброды. Багира, закончив с кормом, подошла к ней и уставилась на колбасу.
— Не проси, — строго сказала Варя. — Нельзя.
Кошка сделала вид, что не поняла, и села рядом, продолжая сверлить взглядом колбасную нарезку.
Вернулся Семён — с мокрыми волосами и свежей футболкой.
— Не давай ей, — сказал он, увидев их дуэль взглядов.
— Я и не даю, — ответила Варя.
Они позавтракали не спеша — в отличие от предыдущих дней, сегодня никуда не бежали. Выезжать нужно было к 7:50–8:00, времени хватало.
Багира так и не получила колбасу. Она обиженно ушла на подоконник и демонстративно отвернулась.
— Обиделась, — заметил Семён.
— Переживёт, — ответила Варя, надевая куртку.
Они вышли из дома. Утро было прохладным, но солнечным.
Подъезжая к гот-залу, они заметили знакомую фигуру.
Саша Шепс вылезал из своей машины, поправлял воротник куртки и оглядывался по сторонам. Завидев знакомую машину, он улыбнулся и пошёл навстречу.
— Привет, — сказал он, когда Семён и Варя вышли. — Сегодня даже не опоздали.
— Приветики, — Варя шагнула вперёд и обняла его. — Какое счастье, что мы сегодня без утренней гонки.
— Привет, — кивнул Семён, пожимая Саше руку.
— Сегодня не переживаете? — спросил Саша, двигаясь к входу рядом с ними.
— Ну, — Варя вздохнула, — немного за себя. И очень сильно за Сёму и за вас.
— За нас?
— Я ведь знаю, что Череватый, Райдос и Комахина вам поставят очень мало. — Она помрачнела. — Это неприятно.
— Ну, пусть будет так, — Саша пожал плечами и открыл перед ними дверь. — Ничего страшного. Мы не для них работаем.
Они прошли внутрь. В гот-зале было ещё пусто — только операторы проверяли свет.
Они пообщались ещё минут пятнадцать. К ним присоединились Виталий и Олег.
Разговор шёл о вчерашнем — об испытании, об Александре, о том, как тяжело было, но как правильно, что они сказали правду.
Остальные экстрасенсы — Череватый, Райдос, Комахина, Тимофей — держались отдельно. Своими группами. Своими разговорами.
— Пора, — сказал редактор, заглядывая в зал.
Начались съёмки.
Марат, как всегда, вышел в центр. Поправил микрофон. В руках — планшет.
— Оценки от зрителей, — объявил он. — Для Влада Череватого — 7,5.
Череватый дёрнул плечом.
— В этот раз мало, — сказал он с недовольством. — Что-то…
Марат не ответил.
— Для Виктории Райдос — средний балл 7,4.
— Недалеко от Череватого, — усмехнулась Райдос.
— Для Варвары Петрович — 8,9.
В зале повисла тишина. Потом Саша хлопнул в ладоши.
— Это очень хорошо, — сказал он громко. — Я рад, что именно её заметили фанаты.
Варя сжала руку Семёна.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Потом был перерыв.
А после перерыва объявили оценки для тройки Семёна и Шепсов.
— От наблюдателей, — Марат сделал паузу, — все трое получают десять.
В зале прошелестели аплодисменты. Семён и Шепсы переглянулись.
— Оценки от экстрасенсов, — продолжал Марат.
— Варвара Петрович — десять. Виталий Гиберт — десять. Тимофей Руденко — десять.
Пауза.
— Влад Череватый — шесть. Виктория Райдос — шесть. Виктория Комахина — шесть.
Череватый усмехнулся. Райдос скрестила руки на груди. Комахина даже не подняла головы.
— И они сказали, — добавил Марат, заглядывая в планшет, — что по их мнению, вы не справились.
В зале стало тихо.
— А кто-то говорил, что сговариваться неправильно, — спокойно сказал Виталий, поворачиваясь к Череватому. — Что я не буду это делать. Да, Череватый?
Череватый побагровел.
— Ну, это не сговор…
— А что же это? — спросил Виталий. — Вы трое поставили одинаково
Череватый вскочил.
— Ты вообще молчал бы! — выпалил он.
— А Варя твоя вообще тут случайно! — крикнула Райдос. — Без Семёна она никто!
— Не трогай её, — голос Семёна был ледяным.
Комахина подлила масла в огонь, негромко, но отчётливо:
— Кто бы говорил… Любовь свою защищает. Ничего сам не умеешь.
— Да вы все! — сорвался Череватый. — Вы просто стая! Сговорились против нас! Оценки занижаете, зрителей настраиваете…
— Хватит! — Марат повысил голос. — Конфликт на съёмочной площадке недопустим.
Но слова уже были сказаны. Лица — напряжены. Кулаки — сжаты.
Экстрасенсы вышли на улицу — на взводе, злые, вымотанные.
На улице Варю и Сёму ждали Дженнифер и Костя.
— Привет, — сказала Дженнифер и тут же нахмурилась. — Что случилось? Вы выглядите…
— Ужасно, — закончил за неё Костя.
— Конфликт был, — коротко сказал Семён. — Не хочу об этом.
Дженнифер переглянулась с Костем.
— Не хотите развеяться? — спросила она. — Поехали в парк аттракционов.
Варя посмотрела на Семёна. Он на неё.
— Давай, — сказала Варя. — Нужно отвлечься.
— Давай, — кивнул он.
Они поехали.
Парк был почти пустым — будний день, не сезон. Но от этого даже лучше. Никто не подходил за автографами, не снимал на телефон.
Они катались на американских горках — и Варя кричала так громко, что сорвала голос. Смеялись, когда Костя попытался выиграть огромного плюшевого мишку в тире и промахнулся мимо всех мишеней. Ели сладкую вату, которая таяла на языке и пачкала щёки.
Дженнифер утянула Варю на колесо обозрения. Наверху, когда кабинка замерла, она спросила:
— Ну, рассказывай. Что там случилось?
Варя вздохнула.
— Череватый сказал, что я тут случайно. Что без Семёна я никто.
— Ах он… — начала Дженнифер.
— А Райдос сказала, что Семён ничего сам не умеет, только меня защищает. А Комахина поддакнула.
— Это неправда, — тихо сказала Дженнифер.
— Я знаю. Но всё равно больно.
Дженнифер взяла её за руку.
— Посмотри на него, — сказала она, кивая вниз.
Семён стоял у выхода из аттракциона, смотрел вверх и улыбался. Костя что-то рассказывал ему — судя по жестам, очередную смешную историю.
— Он счастлив, — сказала Дженнифер. — Потому что ты рядом.
Варя посмотрела вниз. Семён поймал её взгляд и помахал рукой.
Она улыбнулась и помахала в ответ.
Через несколько дней в гот-зале объявили оценки от зрителей для тройки Семёна и Шепсов.
Марат вышел в центр. В руках — планшет. Все замерли.
— Александр Шепс, — Марат сделал паузу, — средний балл зрителей — 9,1.
Саша замер. В зале повисла тишина.
— Это впервые за три сезона «Битвы сильнейших», — сказал Марат. — Такая высокая оценка.
— Семён Лесков — 9,0.
Семён выдохнул. Варя сжала его руку.
— Олег Шепс — 9,0.
Олег кивнул. Спокойно. По-отечески.
— В этот раз оценки от зрителей очень высокие, — подвёл итог Марат.
В зале зааплодировали. Даже Виталий. Даже Тимофей.
Череватый и Райдос молчали. Комахина смотрела в стену.
Но Семёну было всё равно.
Он смотрел на Варю. Она улыбалась. По-настоящему, впервые за несколько дней.
— Ты молодец, — прошептала она.
— Мы молодцы, — поправил он.
Они вернулись домой затемно.
Дженнифер и Костя уже ушли в свою комнату — смотреть фильм и пить чай. Семён и Варя остались на кухне.
Багира сидела на подоконнике и смотрела на звёзды.
— Как ты? — спросил Семён.
— Лучше, — ответила Варя.
— А если честно?
Она помолчала.
— Честно — я горжусь тобой. И Шепсами. Вы заслужили эти оценки.
— Заслужили, — согласился он.
— И знаешь что?
— Что?
— Саша прав. Мы не для них работаем. Для тех, кому нужна помощь.
Семён подошёл, обнял её.
— Я тебя люблю, — сказал он.
— И я тебя.
Багира спрыгнула с подоконника, подошла к ним и громко мяукнула — мол, хватит обниматься, пора спать.
— Идём, — сказал Семён, выключая свет.
Они легли. Багира устроилась у них в ногах, свернулась клубочком и заурчала.