Любовь спасёт всё

Вид от Вари.

Утро началось в суматохе.

Варя открыла глаза и сразу поняла — что-то не так. Солнце светило ярче обычного. В комнате было слишком светло. И тихо.

Слишком тихо.

— Сёма, — она толкнула его в плечо. — Сёма, который час?

Семён зашевелился, потянулся к телефону на тумбочке, посмотрел на экран — и резко сел.

— Чёрт! — выдохнул он. — Мы проспали.

Варя почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз.

— На сколько?

— У нас сорок минут. Сорок минут, чтобы быть на съёмке.

В этот момент дверь в комнату открылась — без стука, без предупреждения.

— Вы живы там? — раздался голос Дженнифер. — Я уже полчаса жду, когда вы выйдете. Завтрак стынет!

Она замерла на пороге, глядя на их растрёпанные лица.

— Вы что, только проснулись?

Варя кивнула, чувствуя себя нашкодившим ребёнком.

— Будильник забыли поставить, — виновато сказала она.

Дженнифер вздохнула — по-матерински, со смесью укора и нежности.

— Варь, я тебя умоляю. Вставайте быстро. Я пока завтрак разогрею.

Она вышла, притворив дверь.

Семён уже прыгал на одной ноге, пытаясь натянуть джинсы.

— Семь минут на всё, — скомандовал он. — Умываемся, одеваемся и бежим на кухню.

— Есть, командир, — Варя вскочила с кровати, и они разбежались по разным углам комнаты как две встревоженные птицы.

Через десять минут они уже сидели на кухне.

Дженнифер успела разогреть кашу, налить кофе и даже сложить бутерброды в контейнер — в дорогу.

— Вы всё равно не успеете нормально поесть, — сказала она. — Возьмите с собой.

— Дженни, ты ангел, — Семён поцеловал её в щёку и схватил контейнер.

— Я знаю, — усмехнулась она.

Варя натягивала кроссовки на бегу, чуть не упала, но Семён подхватил её за локоть.

— Ты сегодня особенно грациозна, — заметил он.

— Заткнись и вези, — огрызнулась она, но беззлобно.

Они выбежали из квартиры, оставив Дженнифер на пороге с чашкой чая.

— Удачи! — крикнула она им вслед.

Семён вёл машину так, как будто участвовал в гонках.

— Не гони, — тихо сказала Варя, вцепившись в ручку двери.

— Не гоню, — ответил он сквозь зубы. — Еду по правилам.

— По правилам формульных гонок? — она нервно усмехнулась.

Он покосился на неё, и его лицо чуть смягчилось.

— Трусиха.

— Сама знаю.

Они подъехали к готическому залу в тот самый момент, когда редакторы уже начали собирать участников.

— Бегом! — скомандовал Семён.

Они выскочили из машины, даже не заглушив её как следует — просто бросили ключи охраннику со словами «Поставьте, пожалуйста, куда-нибудь».

И побежали.

Вбежали во двор, когда их уже вызывали.

— Семён, Варвара! Быстрее! — раздался голос помощника режиссёра.

Они влетели в готический зал — запыхавшиеся, красные, но на месте.

Успели.

— Фух, — выдохнула Варя, опираясь на колени.

Семён положил руку ей на спину, чтобы она отдышалась.

— Мы здесь, — сказал он. — Мы успели.

У них была только минута, чтобы поздороваться.

Саша Шепс подошёл первым, хлопнул Семёна по плечу.

— У вас вид, будто вы марафон бежали.

— Опоздали, — признался Семён.

— Зато эффектно, — улыбнулся Олег.

Виталий стоял чуть поодаль, кивнул им обоим. Молчаливо, но без холодности.

— Здравствуйте, — успела выдохнуть Варя, прежде чем Марат начал говорить.

— Доброе утро, сильнейшие, — объявил он. — Сегодня мы объявим оценки от зрителей за первую тройку экстрасенсов.

Зал затих.

— Виталий Гиберт, — Марат сделал паузу, — ваша оценка от зрителей — 8,7.

По залу прошёлся одобрительный гул.

Виталий кивнул, спокойно, без лишних эмоций.

— Тимофей Руденко — 8,8.

Тимофей чуть заметно улыбнулся — гордо, но сдержанно.

— Виктория Комахина — 6,6.

Комахина побледнела.

Повисла тишина. А потом она резко повернулась в сторону Семёна.

— Это фанаты Семёна, — сказала она громко, с вызовом. — Они занизили мне оценку. Потому что не любят меня. Потому что он их настраивает.

Семён не ответил. Только чуть покачал головой — устало, беззлобно.

«Она всегда ищет виноватых. Но никогда — в себе».

Варя почувствовала, как напряглись его плечи. Она незаметно коснулась его руки — быстрым, успокаивающим движением.

— Не обращай внимания, — шепнула она.

— И не собирался, — так же тихо ответил он.

Объявили перерыв перед съёмкой второго готического зала.

Все вышли на улицу — подышать свежим воздухом, размять ноги, выпустить пар.

Варя стояла у стены, прислонившись к холодному камню, и смотрела в небо.

«Как же я устала. Не физически — морально. От этих взглядов. От этих слов. От того, что каждый день — битва».

— Варь, — раздался голос Семёна.

Она повернула голову. Он стоял рядом — простой, родной, уставший.

— Иди сюда, — он раскрыл руки.

Она шагнула в его объятия и уткнулась носом ему в грудь.

— Всё хорошо, — сказал он. — Мы справимся.

— Знаю, — ответила она в ткань его рубашки. — Просто… тяжело.

— Я рядом.

Они стояли так, не обращая внимания на камеры, на проходящих мимо людей, на косые взгляды.

К ним подошли Шепсы.

— Ну что, молодёжь, — сказал Саша, — как настроение?

— Боевое, — соврал Семён.

— Врёшь, — усмехнулся Олег. — Но нам нравится.

Виталий подошёл чуть позже, встал рядом. Неловко, как человек, который не привык вливаться в компании.

— Слышал, ты завтра едешь на испытания, — сказал он Семёну.

— Да, — кивнул Семён. — С Шепсами.

— Повезло, — сказал Виталий. — С ними хотя бы спокойно.

— Мы не кусаемся, — улыбнулся Саша. — Ну… почти.

Все рассмеялись. Напряжение чуть отпустило.

Начались съёмки второго готического зала.

Перед этим экстрасенсам, которые не были на испытаниях, показали запись.

— Теперь, — объявил Марат, — первый, кто получает оценки от наблюдателей — Виктория Райдос.

Варя затаила дыхание.

— Илья — 8, Артём — 10, Женя — 9, Диана — 7, — зачитал Марат.

Всего — 34 балла.

Райдос скрестила руки на груди. Вид у неё был самодовольный.

— Следующий — Череватый, — продолжил Марат.

Варя почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Илья — 9, Артём — 10, Женя — 10, Диана — 7.

Череватый усмехнулся. Кивнул.

— Интересно, — громко сказала Виктория Райдос, обращаясь к Комахиной, — а девочка кому-нибудь поставит 10?

— Да конечно Варе, — подхватила Комахина с усмешкой. — Она скорее всего фанатка Семёна. Ведь молодые любят красивых мальчиков.

Саша Шепс, стоявший рядом с Семёном, чуть заметно улыбнулся.

— Варя, — обратился к ней Марат, — а вам какие кажутся оценки?

— Ну, — Варя задумалась, стараясь не смотреть на Череватого, — скорее всего, две десятки. Остальные — поменьше.

Она не ошиблась.

Илья поставил ей 10. А вот Женя и Артём — 6. Диана — 10.

Варя кивнула, стараясь не показать, как ей обидно.

«Две шестёрки. Они не поверили мне. Даже после того, как я всё сказала про Женю. Даже после того, как я была права».

Она посмотрела на Семёна. Он сжал её руку — незаметно для камер.

— Ты справилась, — прошептал он. — Я знаю.

Она почти поверила.

Началось самое напряжённое.

— Первая получает оценки от экстрасенсов — Варвара, — объявил Марат.

Варя замерла.

Семён поставил ей 10. Шепсы — Саша и Олег — тоже по 10. Виталий — 10. Тимофей — 9.

А вот Комахина…

— 4, — сказала она. — Варя не справилась.

У Вари перехватило дыхание.

«Четыре. Она поставила мне четыре. При всех. С какой ненавистью она это сказала».

— Следующая — Виктория Райдос.

Комахина поставила Вике 10. Тимофей — 10. Шепсы и Семён — по 8. Виталий — 6.

— Череватый. Комахина — 10. Шепсы и Семён — по 7. Тимофей — 9. Виталий — 6.

— Ну что, — сказал Марат, — на этом на сегодня всё.

Все начали расходиться.

Варя вышла на улицу, чувствуя, как к горлу подкатывает комок.

«Четвёрка. Четвёрка от Комахиной. Она даже не скрывает, что ненавидит меня. И никто ничего не говорит. Никто её не останавливает».

— Варя, — раздался голос Дженнифер.

Она подняла глаза.

Дженни стояла у входа с Костей. Оба светились улыбками.

— А мы вас ждём, — сказала Дженни. — Пойдёмте гулять! Мы вас приглашаем. И Шепсов, и Виталия тоже.

Варя хотела отказаться. Хотела сказать: «Я устала, я хочу домой, я хочу лечь и не вставать до завтра».

Но Семён взял её за руку.

— Пойдём, — сказал он. — Тебе нужно отвлечься.

— А я говорила, что ты читаешь мои мысли? — устало спросила она.

— Нет. Просто знаю тебя.

Она вздохнула.

— Ладно. Пойдём.

Они гуляли до вечера.

Дженнифер устроила настоящий марафон: парк, кафе, набережная. Костя таскал пакеты с чем-то вкусным. Шепсы рассказывали смешные истории со съёмок. Виталий молчал, но улыбался — и это казалось чудом.

Варя к концу вечера почувствовала, что может дышать полной грудью.

— Сёма, — сказал она, когда они остались вдвоём в машине по дороге домой. — Завтра ты едешь на испытания.

— Да, — кивнул он. — С Шепсами.

— Хорошо, что недалеко, — она посмотрела на него. — И хорошо, что ты поедешь на своей машине.

Он вопросительно поднял бровь.

— Я попрошусь поехать с тобой, — сказала она. — Буду ждать тебя в машине.

— Варь, — он взял её руку. — Ты уверена? Это же несколько часов.

— Я уверена, — твёрдо сказала она. — Я не хочу оставаться дома одна. И не хочу, чтобы ты ехал туда без меня.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

— Хорошо, — сказал он. — Поехали вместе.

— Вместе, — повторила она.

За окном мелькали огни города.

Внутри у Вари наконец наступило спокойствие.

Они приехали домой. Тихо, чтобы не разбудить Дженнифер и Костю, которые уже ушли в гостиную спать.

Багира встретила их на пороге — мяукнула, потёрлась о ноги.

— Привет, малышка, — Варя нагнулась, погладила её. — Ты по нам скучала?

Кошка замурлыкала.

Семён прошёл на кухню, налил воды.

— Хочешь чай? — спросил он.

— Нет, — Варя покачала головой. — Хочу спать.

Они переоделись в домашнее. Семён — в старые мягкие штаны и футболку, Варя — в его свитер, который давно стал её любимым.

Легли в кровать.

Багира устроилась у них в ногах, свернувшись клубочком.

— Сёма? — позвала Варя в темноте.

— М?

— Я так рада, что мы дома.

Он повернулся к ней, обнял.

— Я тоже.

Она закрыла глаза.

«Завтра он едет на испытания. Я буду ждать его в машине. Буду волноваться. Но это лучше, чем ждать дома и сходить с ума».

— Завтра всё будет хорошо, — сказала она, скорее сама себе.

— Варь? — тихо спросил Семён.

— Да?

— Любовь спасёт всё?

Она открыла глаза.

В темноте она не видела его лица, но знала — улыбается.

— Любовь спасёт всё, — ответила она.

И уснула.