Глава 33
Тем временем в Альта-Сити решалась судьба дочери мистера Салима Беналли — судьба, от которой невозможно было отвернуться или уклониться. Достаточно одного долга, одной старой услуги, чтобы чьи-то жизни начали смещаться с привычной орбиты. Сириус однажды спас девочку Беналли — и тень того поступка теперь легла на неё саму.
— Что!? — Голос Трейси не сорвался на крик, это был низкий, шипящий звук, полный холодного гнева и острого, как лезвие, презрения. Она не вскочила, лишь откинулась в кресле, её пальцы впились в бархатные подлокотники. — Это шутка такая?
Салим медленно перевёл на неё взгляд. Его лицо было неподвижной маской, но в глазах стояла сталь.
— Я похож на шутника, по-твоему? — его голос был ровным, как выстрел.
— Почему он? — она почти выплюнула слово, ее губы искривились от брезгливости.
— Наверное, потому что я так решил. — Он отхлебнул виски, давая ей понять, что дискуссия закрыта.
Она резко взмахнула рукой, словно отгоняла что-то липкое и неприятное:
— Выбери кого-то другого.
— И кого же? — Салим хмыкнул, один его уголок губ дрогнул в подобии улыбки. Он наблюдал за её игрой, как опытный шахматист.
— Ну… — она протянула, на мгновение запнувшись, прежде чем выбросить имя как козырную карту. — Тэхёна. Я ему доверяю!
В эту секунду в комнате повисла ледяная тишина. Тэхён — единственное имя, которое нельзя было произносить вслух.
— Нет. — Салим даже не моргнул. Это было то самое «нет», от которого ломались жизни.
— Но почему? — последняя попытка. Последний вдох свободы.
— В роли твоего мужа мне нужен тот, кто сможет в дальнейшем продолжать дело нашей семьи. — Салим отставил бокал, и стекло глухо стукнуло о столешницу. — Тэхён — грубая сила, и только. А у Арчи есть мозги. Мне нужен стратег, а не солдат.
— Ты меня убиваешь, отец! — она фыркнула, отводя взгляд к затемнённому окну, за которым спал город.
— Я всё сказал. Уверен, вы с Арчи, как две гадюки, сможете найти общий язык.
Трейси резко вскинула голову:
— Значит, я для тебя гадюка, да?!
— Не начинай эти глупые инсинуации, Трейси. Я тебя знаю. Знаю, какая ты на самом деле.
И это не значит, что я тебя не люблю.
— Ты отдаёшь меня в руки Арчи! — её голос дрогнул впервые.
— Он сделает всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась.
Трейси замолчала. Спорить было бесполезно. Бежать — глупо. Её найдут быстрее, чем она успеет добраться до вокзала. Она родилась в этой семье, в этой золотой клетке, где родню не выбирают. Она приняла решение отца, как принимают неизбежную бурю. К Арчи она не питала ни ненависти, ни симпатии — лишь холодное равнодушие профессионала к другому профессионалу.
Но чего она не ожидала, так это его визита в её апартаменты той же ночью. Он вошёл без стука, пропустив перед собой волну холода с коридора.
— Чего тебе? — процедила Трейси, не утруждая себя любезностью.
— Не шипи, гадюка. Лучше тебе сидеть тихо и соглашаться с отцом.
— А если нет? — бросила она, вскидывая подбородок, будто у неё ещё был выбор.
Он склонился чуть ближе — слишком близко. Слишком уверенно.
— А если нет, твой папочка быстро узнает, как любит развлекаться его дочурка, когда дома никого нет.
И что у вас за… встречи.
Она побледнела.
— Ч-что… как ты…
— Я знаю всё, милая. — Его улыбка была медленной, ядовитой. — Поэтому будь умницей. Будешь послушной — получишь всё, что захочешь. Понятно?
Это был конец иллюзий.
Она наивно полагала, что её тайные встречи с Тэхёном остались в тени. А этот хитрый гад все знал. И если отец узнает… Тэхёна убьют. Жестоко и немедленно. И какой бы стервой она ни была, его смерти она не желала.
— Хитрый гад… — выплюнула она, будто слово само обожгло язык.
— Именно поэтому твой отец и выбрал меня, милая. Будь хорошей девочкой. Как мы и договорились.
Он приблизился ещё сильнее. Воздух стал тяжелее.
Трейси ощутила запах его кожи так близко, что захотелось врезать.
— Тебе бы… побриться, — фыркнула она, пытаясь сохранить остатки достоинства.
— Обязательно, гадюка, — он тихо рассмеялся, и прежде чем она успела отреагировать, его губы коротко и властно прикоснулись к её губам. Не поцелуй, а печать. Штамп собственности.
Затем он развернулся и вышел, оставив её одну в центре роскошной комнаты. Её загнали в угол. Система, отец, этот проклятый Арчи. И она сама. Теперь пора было пожинать плоды. Что ждало её впереди? Не брак, а стратегический альянс. Не жизнь, а игра на выживание, где ставкой была её свобода.
—
Конец мая встретил их зноем, прилипшим к асфальту и раскалённым воздухом, нависшим над городом. Лилу, вернувшаяся с Анабель с прохладного моря Тартозы, едва переступила порог дома, как внутри что-то перевернулось. Не просто тянущая боль, а железный обруч, внезапно сдавивший низ живота. Она замерла, вцепившись в косяк двери, и прежде чем успела понять, что происходит, по ногам потекла тёплая волна. Воды.
Отдых на море и перелёт на позднем сроке сделали своё дело. Их с Итаном сын решительно рвался на свет.
Итан вылетел из соседней комнаты на звук её приглушённого вскрика. Он не задавал вопросов. Не тратил ни секунды. Просто подхватил её под локоть — уверенно, надёжно — как будто его тело знало, что делать лучше головы.
— Дыши, Лилу. Всё хорошо. Ты со мной, — голос был спокойный, но под поверхностью слышалось напряжение, хлынувшее в кровь.
Дорога до клиники пролетела в гуле мотора и сжатии её пальцев на его ладони. Он вёл машину собранно и быстро, его взгляд походя метался между дорогой и её бледным лицом, застывшем в маске сосредоточенной боли.
Больница встретила их ярким белым светом и запахом антисептика.
Время ускорилось, будто кто-то перемотал плёнку. Лилу помнила только фрагменты:
— Вдохните… выдох…
— Молодец, Лилу.
— Контракции учащаются…
— Плод крупный… таз узкий…
Итан держал её за руку всё это время.
Даже тогда, когда её повезли в процедурную, он стоял до последней секунды, до того момента, пока дверь не закрылась между ними.
Она видела его взгляд — тёмный, напряжённый, полный страха, который он пытался скрыть ради неё. Этот взгляд прожёг в ней спокойствие — если он держится, значит, и я смогу.
Акушер-гинеколог говорил спокойно, профессионально, но каждое слово будто утяжеляло воздух:
— Так как вы очень худая и набрали мало веса, плюс узкий таз, а малыш крупный, богатырь прям… Лучше всего — кесарево сечение. Так будет безопаснее. Для вас и для ребёнка.
Итан спросил только:
— Это точно необходимо?
— Да. Это оптимально.
Тогда он просто кивнул.
И взял Лилу за руку, наклоняясь к её лбу.
— Я здесь. Ты услышишь его первым. Обещаю. Не прошло и пары часов, как тишину операционной разрезал первый, яростный и чистый крик. Звук, возвестивший о начале новой эры. На свет появился наследник.
— Лилу… он красивый, — прошептал Итан, словно боялся говорить громче. — Наш мальчик… такой крепкий.
А когда увидел, что Лилу открыла глаза, он поднёс ребёнка ближе, чтобы она могла увидеть.
И мир сжался в одну точку — в этот маленький сморщенный носик, крохотные кулачки и тихие всхлипы.
Всё будущее — в этих крошечных пальцах.
А спустя неделю, когда первые суматошные дни остались позади, Итан забирал своё сокровище домой. Он бережно усадил в машину Лилу, всё ещё хрупкую и уставшую, но сияющую тихим, внутренним светом, а затем аккуратно, с замирающим сердцем, принял на руки крошечный, туго запелёнатый свёрток.
И наследником третьего поколения, новым витком великой семейной саги, стал Аластор Блэк. Его имя, полное скрытой мощи и обещания великой судьбы, уже начало отбрасывать свою длинную тень на будущее.