Глава 27
Прошло несколько лет.
Пустота, оставленная Кирой, не заполнилась. Она превратилась в тихую, постоянную величину в доме Блэков. Калеб так и не оправился. Он не сломался — он растворился, словно стал тенью самого себя. Поэтому Итану, как наследнику, пришлось взять бразды правления родом в свои руки. Слишком рано, слишком неожиданно, но необходимо. Жизнь, жестокая и прагматичная, не спрашивала, готов ли он.
На его плечи лёг двойной груз: собственная карьера, которую он выстраивал с нуля, с упрямой, почти болезненной жаждой доказать, что он — не просто имя, а личность, и тяжёлое наследие семьи. Иногда по ночам ему казалось, что он не спит, а просто переключается между двумя режимами существования.
Но жизнь, вопреки всему, продолжалась. В её ритме были и тихие радости.
То субботнее утро было безмятежным, наполненным запахом кофе и свежей выпечки. Пока Итан не обрушил на Анабель свой прагматичный вопрос.
— Университет? — её голос, ещё не до конца проснувшийся, взвился до высокой, возмущённой ноты. — Мне ещё целых два года в школе! Я подумаю об этом попозже!
— Когда «попозже»? — его собственный голос был ровным, как стол. Он отпил глоток кофе, не отрывая от неё спокойного, аналитического взгляда. — Конкуренция высока. Готовиться нужно заранее.
— Ты со своей работой в ГРУ стал совсем уж невыносимым! — проворчала она, отодвигая тарелку.
Она понимала. Понимала, что командование отрядом, спецоперации — это мир, где любая ошибка измеряется человеческими жизнями. Но порой ей казалось, что он и дома продолжает отдавать приказы, не видя границы между подчинёнными и семьёй.
— Итан, она только перешла в старшую школу, — мягко вмешалась Лилу. Её присутствие в комнате было как луч солнца — тёплое и умиротворяющее. — Пусть хотя бы вдохнёт эту атмосферу, получит удовольствие.
— Наслаждение настоящим не противоречит планированию будущего, — парировал он, но уголок его рта дрогнул, когда он взглянул на жену.
— Ты неисправим, — улыбнулась Лилу в ответ, и в её глазах читалась не упрёк, а глубокая, спокойная любовь.
Лилу была их общим спасением. Юрист, движущаяся к должности судьи, она обладала стальным стержнем, но сохранила ту самую мягкость, которой не хватало Итану. Она умела чётко разделять дом и работу. И для Анабель она стала опорой — не заменой матери, но той самой взрослой женщиной, к которой можно прийти за советом и простым человеческим теплом. Сама Анабель уже мечтала увидеть их с Итаном ребёнка, вот только…
— Малышка, — тихий, но твёрдый голос Калеба прозвучал неожиданно. Он сидел в своём кресле, будто призрак за столом, но его глаза, устремлённые на дочь, были ясными. Годы научили его носить маску ради неё. — Я не против твоей школьной активности. Но Итан прав.
Калеб, все эти годы позволявший Анабель почти всё, в вопросах образования был непреклонен. И она понимала — так они чтят память мамы. Её фонд, её стипендии для талантливых студентов… Учиться придётся. Исключением в их семье был только…
— Хей! Дома есть кто?! — радостный, громогласный рёв из холла врезался в утреннюю атмосферу, как ураган.
— Сириус! — Анабель сорвалась с места, как пуля, и через секунду уже висела на шее у брата. — Ты приехал! Как я рада!
— Скучала? Ждала? — он крутил её, смеясь, и на мгновение в доме снова стало так же шумно и живо, как в старые времена.
— Ты ещё спрашиваешь! — она расхохоталась, отдышавшись. Потом наклонилась ближе и прошептала с деланной таинственностью: — Слушай, у меня к тебе дело.
— Какое? — Сириус поднял брови, изображая любопытство.
— Спаси меня от Итана, а то он уже про университет заговорил…
— Охохохохо… — Сириус закатился своим фирменным, беззаботным смехом. — Тут я, малыш, бессилен. Смирись.
— Но… — её лицо вытянулось от разочарования.
— Итан! — гаркнул Сириус через весь зал. — Ты в курсе, что против тебя тут бунт готовят? Мятеж! — И он снова рассмеялся, заполняя дом тем самым звуком, которого так не хватало все эти годы.
И вся семья, каждый по-своему — Итан с его сдержанной улыбкой, Лилу с тёплым взглядом, Калеб с редким просветлением в глазах, — была безмерно рада возвращению блудного сына.
Сириус, со своей хаотичной энергией, был живым напоминанием, что их мир, хоть и изменившийся навсегда, всё ещё может быть наполнен светом и громким, исцеляющим смехом.
—
Тишина в их спальне была редкой и драгоценной, как находка. Эти минуты, когда можно было просто быть вдвоём, без титулов и обязанностей, выкраивались с трудом. Оба они были карьеристами до самого нутра, их амбиции жили в крови. Итан, ко всему прочему, нёс на плечах груз рода — тяжёлый, как старинный фамильный плащ. Дом видел его всё реже. Лилу же, стремясь хотя бы отдалённо походить на Киру Блэк, разрывалась между карьерой и желанием соответствовать званию миссис Блэк.
— Кажется, Сириус проявил интерес к Эми, — тихо произнёс Итан, откинувшись на подушки. Воздух в комнате был наполнен теплом и запахом её духов.
— Правда? С чего ты решил? — она повернулась к нему, удивлённо приподняв бровь.
— Оказалось, это он помог ей тогда у школы. И расспрашивал меня о ней. Довольно настойчиво.
— Надо же... Сириус и наша Эми. — Лилу задумалась. — Интересно, что Джей-Джей скажет. Если он несерьёзен, лучше бы не начинал.
— Он серьёзен, — голос Итана прозвучал твёрдо, без возражений. — Я никогда не видел его таким собранным. А я своего брата знаю.
— Что ж, надеюсь, ты прав.
— Он ещё сказал, что ждёт наших детей. Мол, кто же ему пример подавать будет.
Последние слова повисли в воздухе, касаясь невысказанного. Их жизнь входила в то время, когда тиканье внутренних часов становилось всё слышнее. Тридцать лет. А наследника всё не было. За их спинами уже слышался шепоток многочисленной родни, которая с надеждой потирала руки, присматриваясь к лакомым кускам огромного состояния Блэков. Ведь главенство переходило к старшему отпрыску. И если его не будет... могла начаться борьба, тихая и беспощадная.
— Думаешь, у нас получится? — её шёпот был таким тихим, что он скорее почувствовал его, чем услышал. Лилу прижалась к его груди, ища защиты от собственных мыслей.
— Обязательно получится, — он обнял её крепче, его ладонь легла на её спину, ощущая под тонкой тканью пижамы знакомый изгиб позвоночника.
— Но было же столько попыток... И все напрасно.
Выдержке Итана можно было позавидовать. В этом ему помогала не только прирождённая воля, но и военная выправка, умение не поддаваться панике. Лилу, чья профессия требовала железной стойкости, строгой аргументации и непоколебимой уверенности, здесь, наедине с ним, позволяла себе роскошь быть слабой. Позволяла сомнениям размывать эту броню.
— Иногда мне кажется, что я подвожу тебя, — голос её дрогнул, наполненный давней, глухой грустью.
— Что за ерунду ты говоришь?
— Ты — наследник Блэков. В вашей семье это так важно. А я... я не справляюсь.
Он не стал ничего говорить. Просто притянул её к себе ещё ближе, прижав её щёку к своей груди, чтобы она слышала ровный, сильный стук его сердца. Этот стук говорил яснее любых слов: «Ты — моя. И всё хорошо».
— Не смей так думать, Лилу, — наконец прозвучали его слова, тихие, но твёрдые. — Никогда.
Они очень хотели детей. Проходили обследования, посещали специалистов. Им говорили, что они абсолютно здоровы. Просто... не получалось. Словно между их желанием и реальностью стояла невидимая, но прочная стена.
Но они не сдавались. В его объятиях, в их общем, пусть и редком, тепле жила надежда — упрямая, как он сам, и нежная, как её улыбка.