Глава 50
Вайолет
Утро началось с итальянского. Винсент сидел напротив меня за кухонным столом, перед ним лежал раскрытый учебник, а я пыталась спрятаться за чашкой чая.
— Кай и Джованни уехали в казино. — сообщил Винсент, не отрываясь от учебника. — Там какие-то проблемы с охраной. Кто-то из персонала устроил драку с посетителем, нужно разобраться.
— Сами? Без тебя?
— Кай сказал, что справятся. Это не нападение, просто пара идиотов, которые не поделили выигрыш.
Я кивнула и снова уткнулась в учебник. Винсент перелистнул страницу и указал на новую тему.
— Сегодня сослагательное наклонение. Il congiuntivo.
— Звучит как болезнь.
— Это не болезнь. Это то, что отделяет новичков от тех, кто действительно знает язык. — мужчина поднял на меня глаза, и в них мелькнул вызов. — Справишься?
— Я справлялась с вещами похуже, чем congiuntivo, — ответила я, выпрямляясь.
— Тогда начнём. Credo che tu sia... (Я думаю, что ты...), продолжай.
Я задумалась, перебирая в голове окончания. Сослагательное наклонение в итальянском было моим личным адом. Оно подчинялось каким-то своим, неведомым законам, и каждый раз, когда я думала, что поняла правило, находилось исключение.
— Credo che tu sia... intelligente? (Я думаю, что ты умён) — неуверенно произнесла я.
— Bene. Penso che lui abbia... (Хорошо. Я думаю, что у него есть...)
— «Penso che lui abbia... un cavallo»? (Я думаю, что у него есть лошадь)
Винсент приподнял бровь.
— Cavallo? Perché dovrebbe avere un cavallo? (Лошадь? Почему у него должна быть лошадь?)
— Не знаю! Ты сказал придумать предложение. Я придумала.
— Ты придумала предложение про лошадь.
— Это хорошее предложение. Лошади хорошие животные.
— Certo (Конечно). Но давай попробуем что-то более реалистичное. Penso che lui abbia... una macchina (Я думаю, что у него есть машина). Повтори.
— Penso che lui abbia una macchina. — послушно повторила я.
— Bravo. Теперь сложнее. Spero che voi... (Я надеюсь, что вы...)
Я уставилась на него, пытаясь вспомнить. Винсент ждал. Солнце освещало его лицо, и я видела, как в его серых глазах пляшут искорки. Ему нравилось меня учить. Наверное, это была одна из тех вещей, которые он делал с искренним удовольствием.
— Spero che voi... siate felici? (Я надеюсь, что вы будете счастливы) — выдавила я.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, и что-то в его лице смягчилось.
— Bravo, angelo (Молодец, ангел). Теперь запомнила?
— Запомнила. — буркнула я. — Но всё равно ненавижу congiuntivo.
— Ты не одна такая. Все иностранцы его ненавидят. Но ты справилась.
— Я хочу выучить его до конца. — сказала я, глядя на учебник. — Чтобы говорить с тобой на твоём языке. Чтобы понимать, о чём вы говорите с Каем и Джованни, когда переходите на итальянский.
Уголки губ Винсента растянулись в тёплой улыбке.
— Ты уже понимаешь больше, чем думаешь. Но я рад, что ты хочешь продолжать.
— Конечно, хочу. Я не бросаю начатое.
— Знаю. — тот закрыл учебник и поднялся. — На сегодня хватит. Я пойду работать, а ты?
— Я... — я задумалась. Кая и Джованни нет, работа на сегодня сделана, офис под контролем Кьяры. — Я, наверное, попробую приготовить что-нибудь.
— Хорошо, angelo. Зови если что.
Я кивнула. Винсент чмокнул меня в губы и ушёл в кабинет, оставив меня одну на кухне с моими амбициями. Я открыла холодильник и задумалась. Паста - уже было. Пицца - не хочу. Ризотто? Звучало сложно, но выполнимо. Я нашла в интернете рецепт ризотто с грибами и принялась за работу. На плите уже булькал бульон, когда я услышала шаги за спиной.
— Что это ты делаешь?
Я обернулась. В дверях кухни стоял Джованни. Он был в пальто, с которого ещё не успел стряхнуть капли дождя, и смотрел на меня с таким выражением, будто я собиралась разобрать двигатель голыми руками.
— Вы уже вернулись? — удивилась я. — Я думала, вы до вечера.
— Кай остался там заканчивать. А я решил, что ты тут без меня натворишь дел. — русоволосый кивнул на кастрюлю. — Что это?
— Ризотто. С грибами.
— Ризотто? — он присвистнул. — Ты? Ризотто?
— А что? Я могу.
— Ты в прошлый раз чуть не сожгла тосты.
— Это был бракованный тостер!
— Ага, конечно. — Джо снял пальто, повесил на спинку стула и закатал рукава. — Ладно, отодвигайся. Io ti insegno (Я тебя научу).
— Я думала, ты занят.
— Казино подождёт. Ризотто - нет. Давай, показывай, что ты там намешала.
Я показала. Он заглянул в кастрюлю и сморщился.
— Слишком много жидкости. Ризотто должно быть кремовым, а не супом. Слей половину.
— Тут так в рецепте написано.
— В рецепте написано для обычных людей, а мы делаем ризотто по-неапольски. Слей, говорю.
Я подчинилась. Потом Джованни заставил меня снова помешивать, и его комментарии сыпались один за другим.
— Мешай медленнее, ты не бетон месишь. Это нежный продукт, он требует уважения. Вот так, плавно. Добавь масла, не жалей. Масло - это душа ризотто. Ты что, дрова рубишь? Это грибы. Режь тоньше. Они должны таять во рту, а не хрустеть.
Через десять минут я уже готова была запустить в него половником.
— Ты невозможен.
— Я опытный и у меня отличный вкус.
— У тебя отличное самомнение.
— Это тоже. Но ризотто я готовлю лучше всех в этой семье, так что слушай меня.
— А как же Винсент?
— Винсент вообще не готовит. Он может сварить кофе и сделать тосты. И то, как мы знаем, тосты у него подгорают.
— Тосты подгорели у меня.
— Ах да, точно. Значит, у вас двоих нет шансов на кухне без меня.
Я мешала, и постепенно ризотто действительно становилось похожим на ризотто - кремовым, ароматным, с золотистой корочкой пармезана сверху. Джованни попробовал и одобрительно кивнул.
— Non male (Неплохо). Для новичка.
— Неплохо? Я старалась! — воскликнула я.
— Ладно, хорошо. Очень хорошо. Но до моего ещё далеко.
— Ты невыносим.
— Ты повторяешься, tesoro. Лучше помешивай.
Я помешивала, а он вдруг сказал:
— Знаешь, с твоим появлением в этом доме стало лучше.
— Что? — я замерла на секунду, не ожидая такого поворота.
— Я серьёзно. — он опёрся о столешницу и посмотрел на меня без обычной усмешки. — Раньше тут было... холодно. Винсент был как машина. Кай вообще молчал сутками. А я... ну, я пытался шутить, но это было не то. А потом появилась ты, и всё изменилось.
— Джо...
— Дай договорить. — русоволосый поднял руку. — Я рад за вас с братом. Правда рад. Он стал другим рядом с тобой. Более... человеком, что ли. Раньше он только работал, убивал и спал. А теперь он улыбается почти всё время. Это ты его изменила.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Я не знала, что ответить.
— Спасибо. — прошептала я.
— Не за что. Это правда. — Джо помолчал. — Ты тоже изменилась. Помнишь, какой ты была, когда только появилась здесь? Колючая, злая, готовая убить любого из нас. А теперь ты готовишь ризотто и смеёшься над моими шутками.
— Твои шутки не смешные.
— Конечно, смешные. Просто ты не хочешь это признавать.
Я улыбнулась и замолчала, задумавшись.
— Можно тебя спросить кое о чём? — спросила я.
— Валяй.
— Ты когда-нибудь любил? По-настоящему?
Лицо Джованни резко изменилось. Стало серьёзным, даже печальным. Он долго смотрел куда-то в окно, и я уже думала, что мужчина не ответит.
— Да. Была одна женщина. Года четыре назад. Её звали Лючия. Она была официанткой. Красивая, смешливая, всё время напевала что-то себе под нос. Я влюбился как мальчишка. Мы встречались почти год. Я думал, что женюсь на ней. Купил кольцо. А потом... — он замолчал.
— Что случилось?
— Конкуренты. Они узнали, что она моя слабость, и похитили её. Хотели обменять на документы по портовым контрактам. Мы успели, но... — его голос дрогнул. — Когда мы ворвались в здание, она была уже мертва. Они убили её за час до нашего приезда.
Я стояла, не в силах пошевелиться. Его лицо было спокойным, но я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих край столешницы.
— Джо... — прошептала я. — Мне так жаль.
— С тех пор я решил, что никогда больше не позволю себе такой слабости. — русоволосый перевёл взгляд на меня, и в его глазах была такая боль, что у меня сердце сжалось. Я молча обняла его. Мужчина замер на секунду, а потом обнял меня в ответ. Мы стояли так посреди кухни, пока ризотто булькало на плите.
— Ладно. — сказал он наконец, отстраняясь и вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Не будем о грустном. Давай пробовать, что у нас получилось.
Ужинали мы вчетвером. Ризотто действительно получилось вкусным, и даже Кай, который обычно не раздавал комплиментов, сказал:
— Очень вкусно. Лучше, чем я ожидал.
Я театрально цокнула.
— Это потому что у неё был лучший учитель. — вставил Джованни, поднимая бокал.
— Скромный, как всегда. — хмыкнул брюнет.
— Скромность - это для тех, кому нечем гордиться.
— У тебя всегда есть чем гордиться. — заметила я.
— Вот именно!
Я поймала себя на том, что улыбаюсь как дурочка, и поспешно сделала глоток воды. В какой-то момент Винсент положил свою ладонь на мою под столом и чуть сжал. Я повернулась к нему. Он не смотрел на меня, слушая очередной рассказ брата, но его большой палец нежно гладил мои костяшки. Я почувствовала, как тепло разливается по всему телу.
И тут раздался звонок в дверь. Мы переглянулись. Гостей никто не ждал. Вечер пятницы, кто мог приехать без предупреждения? Винсент пошёл открывать. Через минуту он вернулся, и рядом с ним шёл мужчина лет шестидесяти, высокий, с седыми висками и острым взглядом. Старик был одет в дорогое пальто из тёмной шерсти, которое сидело на нём идеально, как влитое. От него пахло дорогим одеколоном, и старыми деньгами. В его руке была трость с серебряным набалдашником в виде львиной головы, но он не опирался на неё, скорее носил, как символ власти. Его движения были медленными и уверенными, как у человека, который привык, что мир подстраивается под него. Он вошёл в гостиную и остановился, оглядывая комнату. Его взгляд скользнул по рождественским украшениям, по камину, по фигуркам вертепа, и на его губах заиграла лёгкая, едва заметная улыбка. Не добрая, а скорее снисходительная. Кай и Джованни поднялись со своих мест почти одновременно. Я заметила, как напряглись их плечи, как лица стали жёстче. Этот человек был им знаком, и эта знакомость не была приятной.
— Синьор Конти.— произнёс Кай на итальянском, его голос был ровным, но я слышала в нём сталь. — Не ожидал вас увидеть.
— Я был в Неаполе проездом. — ответил мужчина. Его голос был низким и хорошо поставленным, с лёгким акцентом, который я не смогла определить. — Решил засвидетельствовать почтение старому другу. Давно не виделись.
Его взгляд скользнул по комнате, на секунду задержавшись на мне. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Взгляд у него был оценивающим, тот смотрел на меня так, будто прикидывал, сколько я стою. Не как на женщину, а как на предмет. Винсент заметил это и сделал полшага вперёд, заслоняя меня собой.
— Это Вайолет. — сказал он. — Моя женщина и глава кибербезопасности клана.
— Наслышан, — Конти улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. — Рад познакомиться.
Я кивнула, не сказав ни слова. Что-то в этом человеке мне не нравилось. Что-то, что я не могла объяснить словами, но чувствовала кожей. Он был из тех людей, которые улыбаются, держа нож за спиной. Из тех, кто приходит не просто так.
— Пройдёмте в кабинет. — сказал Винсент. — Там поговорим.
Они прошли в кабинет. Джованни остался со мной в гостиной, и его лицо было мрачным. Русоволосый подошёл к бару, плеснул себе виски и сел в кресло.
— Кто это? — спросила я тихо.
— Старый союзник отца. Они работали вместе много лет, ещё до того, как мы родились. Конти был правой рукой отца, когда клан только набирал силу, но после смерти отца он отдалился. Сказал, что не хочет иметь дело с молодыми и горячими. И вот теперь он здесь. — Джо помолчал, глядя в свой стакан. — Это плохой знак.
— Почему?
— Потому что он никогда не приезжает просто так. Конти не из тех, кто наносит визиты вежливости. Если он здесь, значит, у него есть причина, и, скорее всего, эта причина нам не понравится.
Я смотрела на закрытую дверь кабинета и чувствовала, как внутри нарастает тревога. До этого дня всё было идеально. До боли идеально. И вот теперь в наш дом вошёл человек, который принёс с собой тень. Холодную, длинную тень, которая накрыла наш праздничный вечер. Этот мужчина с тростью и холодными глазами не сулил ничего хорошего. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела. Я не до конца понимала, что именно может случится. Не знала, что Конти скажет за этой закрытой дверью...
Этот вечер начало чего-то нового. Чего-то, что может изменить всё.