Глава 47
Вайолет
Я проснулась первой. За окном только начинало сереть, и особняк был погружён в ту особенную тишину, которая бывает только ранним утром. Винсент спал рядом, его дыхание было ровным, а рука всё ещё лежала на моей талии.
Даже во сне не отпускает меня.
Я улыбнулась собственным мыслям, осторожно высвободилась, стараясь не разбудить любимого, и на секунду замерла, просто глядя на его лицо. Без вечного напряжения в челюсти он выглядел моложе и спокойнее. Я легонько чмокнула его в щёку, и выскользнула из спальни. На кухне было слегка прохладно. Я включила свет и огляделась, прикидывая, что можно приготовить. Мой взгляд упал на корзинку со свежими ягодами, которые вчера привезли из местного хозяйства, и я вдруг вспомнила, как Джованни однажды показывал мне рецепт пышных панкейков с ягодами и мёдом. Он говорил, что это его коронное блюдо для особых случаев. Сегодня был особый случай. Просто потому что. Я достала муку, яйца, молоко и принялась за работу. Тесто получилось не сразу. Первый блин, как говорится, комом, но я быстро приноровилась. Вскоре на сковороде уже шипели идеальные кружочки, а кухня наполнилась сладким запахом ванили. Я так увлеклась, что не услышала шагов за спиной. Сильные руки обвили мою талию, и я вздрогнула от неожиданности. Горячее дыхание коснулось моего уха, а потом губы Винсента нежно прижались к моей щеке. Я почувствовала, как его твёрдое и тёплое тело прижимается ко мне сзади, и на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением. Его руки на моей талии, его дыхание на моей коже, его запах. Всё это было моим.
— Доброе утро, angelo. — прошептал он.
— Доброе. Ты меня напугал.
— Прости. Пахнет потрясающе.
— Это панкейки. Джо научил. Садись, сейчас будут готовы.
Винсент нехотя разжал руки и сел за стол. Я разложила панкейки по тарелкам, полила мёдом, сверху бросила горсть свежих ягод. Он попробовал первый кусочек и одобрительно кивнул.
— Вкусно.
— Правда?
— Правда. Лучше, чем у брата.
— Только не говори ему этого. Он обидится.
— Не скажу.
Мы завтракали в уютной тишине, пока за окном медленно поднималось солнце, заливая кухню золотистым светом. Я смотрела на Винсента. На то, как он ест, как двигаются его руки, как он поднимает глаза и встречается со мной взглядом, и чувствовала себя безумно счастливой. Это было так просто и так ново одновременно. Сидеть с ним вдвоём в пустом доме, есть панкейки и никуда не спешить. Когда тарелки опустели, я потянулась к телефону и включила музыку. Медленная, тягучая мелодия наполнила кухню.
— Потанцуй со мной.
— Я не танцую.
— Сегодня танцуешь.
Я встала, взяла его за руку и потянула на себя. Мужчина поднялся неохотно, и я заметила насколько он себя неловко чувствует. Винсент, который командовал армией людей, убивал без колебаний, терялся перед простым танцем. Его плечи были напряжены. Взгляд метался между моими ногами и полом. Он боялся наступить мне на пальцы. Боялся сделать что-то не так. Это было так неожиданно трогательно, что у меня внутри всё перевернулось. Я положила его ладони себе на талию и обвила его шею руками. Мы начали медленно, неуклюже двигаться. Он перебирал ногами скованно, словно робот, и я почувствовала, как все его мышцы напряглись почти до предела.
— Расслабься. — прошептала я, поглаживая его по затылку. — Это просто танец. Здесь никто не смотрит. Только я.
— Я не умею расслабляться.
— Я заметила.
Я прижалась к нему крепче и повела его в такт музыке. Медленно, шаг за шагом. Моё тело двигалось само, инстинктивно, и я чувствовала, как он начинает подстраиваться под мой ритм. Его ладони на моей талии стали менее напряжёнными. Его дыхание, которое поначалу было поверхностным и быстрым, стало глубже. Я смотрела на него снизу вверх, и мне хотелось смеяться от счастья. Винсент был таким обворожительным в этом утреннем свете, с растрёпанными волосами и серьёзным лицом. Он танцевал для меня. Со мной.
— Видишь? Ты можешь.
— Только с тобой.
Мы кружились по кухне, и его тело постепенно переставало быть каменным. Я чувствовала каждый его мускул, каждое движение, и внутри разливалось тепло. Это был наш танец. Неуклюжий, медленный, но абсолютно настоящий.
После этого короткого момента, я потянула его наверх, в комнату.
— Урок итальянского? — спросил мужчина.
— Урок итальянского. — подтвердила я.
Мы устроились на моей кровати. Я достала учебник и тетрадь, и следующие полчаса он гонял меня по спряжениям глаголов. Я путала окончания, он поправлял, я злилась, он настаивал. Его голос был низким и спокойным, и когда он произносил итальянские слова, у меня по спине бежали мурашки. Этот язык в его устах звучал словно музыка. Я иногда отвлекалась, просто слушая его, он заметив это, поднял бровь.
— Ты слушаешь или мечтаешь?
— И то и другое.
Он качнул головой, но уголки его губ дёрнулись в улыбке. Когда я наконец правильно построила сложное предложение, Винсент кивнул.
— Bene. (хорошо)
От этого короткого слова у меня внутри вспыхнула мягкая радость. Я заметила, как он повёл плечами - едва заметно, но я знала этот жест. Зажатость, которая всегда было с ним, даже в спокойные дни. Я отложила учебник и встала на колени позади него, и я положила ладони на его плечи.
— Что ты делаешь?
— Сними футболку.
— Что?
— Сделаю тебе массаж. У тебя плечи, как камень.
— Не надо.
— Надо. Снимай.
Он не стал дальше спорить, лишь на мгновение поколебался, но всё же подчинился. Стянул футболку через голову и отбросил её куда то в сторону. Я вновь положила руки на его плечи, от чего тот едва заметно дрогнул. Я начала работать: мои пальцы двигались по его плечам, разминая узлы, которые копились годами. Мышцы под моими ладонями были твёрдыми, как стальные тросы, и я чувствовала, как они понемногу поддаются. Винс сидел неподвижно, но его дыхание стало глубже. Я скользила ладонями по его спине, по лопаткам, по позвоночнику, и чувствовала, как постепенно, напряжение уходит из его тела. А потом я заметила шрам. Длинный, неровный, тянущийся вдоль левой лопатки. Я провела по нему пальцем, и он чуть напрягся.
— Откуда это?
— Давняя история.
— Расскажи.
Винсент помолчал, потом вздохнул.
— Мне было шестнадцать. Один из людей отца решил, что сможет меня убить и получить награду. Он ударил ножом в спину, когда я стоял у окна. Думал, я не замечу. Я заметил и выжил, а он нет.
— Ты убил его?
— Да. Это был первый человек, которого я убил.
Я наклонилась и прижалась губами к шраму. Его кожа была тёплой и чуть солоноватой. Мужчина вздрогнул, и я почувствовала, как по его телу пробежала дрожь.
— Ты был ребёнком.
— Я никогда не был ребёнком.
Я продолжила целовать его спину. Каждый мелкий шрам, царапину. Винс сидел неподвижно, но его дыхание стало чаще. Я чувствовала, как его плечи под моими губами одновременно напрягаются и расслабляются, как его пальцы сжимаются в кулаки на коленях. А потом он вдруг повернулся. Я оказалась лицом к лицу с ним, и теперь мы смотрели друг на друга. Его глаза потемнели от обжигающего желания. Настолько сильного, что я почти физически ощущала его. Я видела, как расширились его зрачки, как напряглись мышцы на животе. Он был так близко, без футболки, и я чувствовала жар его тела. Внутри меня вспыхнул ответный огонь, такой же сильный и всепоглощающий. Одним рывком он притянул меня к себе, усадил на свои колени и бесцеремонно поцеловал. Глубоко и жадно, настолько, что у меня перехватило дыхание. Его язык скользнул в мой рот, и я ахнула, чувствуя, как по телу разливается ответное, томительное возбуждение. Его запах дурманил, действуя на меня, как афродизиак, заставляя полностью отдаться порыву страсти и давая волю неистовому желанию. Его руки скользнули под мою футболку, и я выгнулась ему навстречу. Одним движением Винсент стянул её с меня, и она так же, как и его, полетела куда-то в сторону. Я инстинктивно прикрылась руками. Шрамы. Они всегда были моей первой мыслью. Мужчина мягко, но настойчиво перехватил мои запястья и развёл их в стороны, заставляя моё сердце забиться в бешеном ритме.
— Не прячься. — его низкий баритон, растворился в глубине комнаты, вызывая на моей коже волну мурашек. — Никогда не прячься от меня.
Его правая рука убрала мои волосы, после чего тот чуть склонился и прижался губами к самому длинному шраму на моём плече. Неспешно он провел по нему языком, от чего к моим щекам прилип жар, и я тихо всхлипнула от ощущений, прикусив нижнюю губу. Я больше не пыталась это остановить. Наоборот, я чуть наклонила голову, открывая Винсенту больше. Позволяя этим поцелуем становится глубже, дольше. Тот, в свою очередь, перешёл к другому шраму, потом к следующему, и каждый его поцелуй был как обещание. Он целовал мои отметины так, будто они были не уродством, а доказательством моей силы. Будто мужчина запоминал расположение каждого из них. Его близость лишала меня способности мыслить ясно, пока моё тело реагировало на его действия слишком честно. Лёгкая дрожь, учащённое дыхание.
— Винсент.. — выдох сорвался с моих губ почти беззвучно. Тягучее, волнующее чувство внутри меня всё сильнее развивалось по всему моему телу.
А потом он медленно, как перед алтарем, опустился передо мной на колени. Я смотрела на него сверху вниз, пока моё сердце колотилось где-то в горле. Винсент был ещё более красивым, стоя передо мной на коленях, с потемневшими от возбуждения глазами и взглядом полным желания, и нежности одновременно. Его губы чуть прижались к моему животу, туда, где были ожоги от шокера. Он целовал каждый из них, пока его правая рука без стыдно начала изучать моё тело. Винсент задерживал ладонь на спине, груди, ягодицах, и иногда останавливался, считывая каждую мою реакцию. Его язык скользил по моей коже, пока его дыхание обжигало меня. Мои пальцы зарылись в чёрные волосы, и я притянула мужчину ближе.
— Вайолет. — прошептал он, поднимая глаза. — Ты хочешь этого?
— Да. — выдохнула я. — Хочу.
Он властно притянул меня на край кровати, ближе к себе. Игриво опустил, сперва одну лямку моего бюстгальтера, затем вторую, и после полностью от него избавился, оголяя мою грудь. Холодок комнаты обдал мою грудь, вызывая мурашки. Я замерла. Он тоже застыл, очерчивая взглядом мои формы. Воздух между нами будто искрил. Моя голова шла кругом. Затем его пальцы скользнули под резинку моих шорт, стянули их вниз, и я осталась перед ним полностью обнажённой. Мой центр запульсировал ещё сильнее, заставляя меня дрожать ещё больше. Я не успела даже вздохнуть, как ощутила, что его пальцы резко вошли в меня, утопая во влажных складках. Я громко вскрикнула, не контролируя себя, и откинула голову назад. Мои пальцы сжались на его плечах, впиваясь ногтями в плоть. Томный рык сорвался с губ напротив. Его левая ладонь сжалась на моей шее, и мужчина, притянул меня к себе, вовлёкая в поцелуй. Колени начали мелко дрожать и за ним, когда мир взорвался, и Винс дотянул меня до края, я почувствовала, как его пальцы выходят из меня. Он оторвался от моих губ и наклонился, раздвигая мои бёдра ещё шире. Мужчина провёл языком вдоль внутренней части моего бедра и слегка прикусил кожу, на что из меня вырвался протяжной стон. Мир вокруг потускнел, оставляя только его ловкий язык, который теперь, скользил там, где его пальцы только что ласкали. Я неосознанно двинулась вперёд, навстречу ласке, выгибаясь в сладкой агонии. Блаженство охватило меня. Тело вибрировало от удовольствия, а оргазм мощными волнами начал вновь накатывать на меня, унося с собой и заставляя моё сознание полностью опустеть. Винсент сделал пару последних, неспешных движений языком, вылизывая доказательство моего удовольствия до последней капли, и поднялся на ноги. Я легла на спину, пока мужчина встал на колени, уже на кровати, и начал выстраивать дорожку из коротких поцелуев вдоль моего тела. Он обвёл языком ореол моего соска и слегка прикусил. Я прикрыла глаза, пока из моих губ непрерывно летели короткие, полные блаженства выдохи. Когда тот оторвался от моих грудей, наши языки вновь сплелись вместе. Я слышала, как Винсент начал расстегивать свой ремень. Он стянул брюки вместе с боксёрками, оставляя их лежать где-то у подножья кровати, и теперь мы вдвоём были полностью голыми. Винс навалился на меня сверху, и его требовательное тело накрыло моё. Я чувствовала каждый его мускул, каждое движение. Он вошёл в меня одним движением, и я вскрикнула снова, от переизбытка чувств. По началу тот двигался медленно, но когда я обвила его ногами и притянула ближе, мужчина потерял контроль. Его движения стали резкими, глубокими, и каждый толчок отзывался во мне новой волной удовольствия. Мою кожу покрыла испарина. Я вцепилась в его плечи, оставляя следы ногтей на его коже, а он хрипло застонал, так, что у меня внутри всё сжалось. Я накрыла своим губами его шею, иногда слегка покусывая, на что он, сильно сжал мою правую грудь. Все слова уже давно потеряли смысл и оставались лишь взгляды, дыхание, и то, как нас сильно тянуло друг к другу, будто любое расстояние между нами было лишним. Винсент довёл меня до края и за ним, и когда мир вокруг взорвался во второй раз, я закричала его имя и издала последний, истошный стон. Моё тело всё ещё отзывалось на его близость лёгкой дрожью, остаточным теплом, которое никуда не исчезало. Я почувствовала, как его нос откинулся мне в ключицу, и Винс жадно вдохнул мой аромат. Когда наше дыхание постепенно начало выравниваться, тот перевернулся на спину. Я повернулась к нему почти сразу же, и придвинулась ближе, не давая малейшему расстоянию появится между нами. Закинула на него ногу. Его пальцы начали лениво поглаживать мою мою спину. Мои же, ответно, начали скользить вдоль его мощной груди, очерчивая линии мышц, иногда задерживаясь. Я пыталась запомнить каждую частичку его тела.
— Это было... — начала я.
— Невероятно. — закончил он.
— Я хотела сказать очень хорошо, но невероятно тоже подходит.
Винсент тихо усмехнулся и поцеловал меня в макушку.
— Ты не представляешь, насколько сильно ты сводишь меня с ума.
— Представляю. Ты тоже со мной это делаешь.
Мы лежали в тишине, пока за окном медленно темнело. Усталость медленно брала вверх, а тёплое спокойствие рядом с любимым сердцу мужчиной, заставило уголки, набухших от поцелуев губ, растянуться в улыбке. Завтра вернутся Кай и Джованни, и жизнь пойдёт своим чередом. Но сегодня... сегодня был только наш день. И он был совершенно идеальным.