Глава 45
Вайолет
Солнечный свет пробивался сквозь шторы, и я медленно открыла глаза. Первое, что я почувствовала - тепло от воспоминаний. Его слова всё ещё звучали у меня в ушах: «Я люблю тебя». Я повернулась на бок, ожидая увидеть лицо Винсента, но его половина кровати была пуста. Я провела ладонью по простыне. Холодная. Значит он ушёл уже давно. Разочарование кольнуло где-то в груди, острое и неожиданное. Двадцать седьмое ноября. Мой день рождения. Я не ждала фанфар и фейерверков, но где-то глубоко внутри надеялась, что Винс будет рядом, когда я открою глаза. Просто будет, но его не было. Я села на кровати, обхватив колени руками, и несколько минут просто смотрела в окно. За стеклом небо было серым и низким, ветер раскачивал голые ветки кипарисов. Сегодня мне исполнилось двадцать пять. Четверть века. Из них я помнила только последние несколько месяцев как что-то, ради чего стоило жить. Всё остальное было борьбой. Бесконечной, выматывающей борьбой за право существовать.
Я встала и подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела женщина, которую я всё ещё не до конца узнавала. Я провела пальцами по ключицам - они всё еще выступали слишком резко. Шрамы на стали бледнее, но никуда не делись. Но самое главное - в моих глазах больше не было того затравленного выражения, которое преследовало меня после подвала. Там появилось другое. Спокойствие, или что-то очень близкое к нему.
Я приняла душ, одела платье - тёмно-зелёное, мягкое, которое Винсент купил мне пару недель назад, сказав, что этот цвет подходит к моим глазам. Я помню, как он смотрел на меня тогда. Так, будто я была произведением искусства. Будто я была чем-то ценным.
В доме было подозрительно тихо. Я спустилась по лестнице, ожидая услышать голоса на кухне, но там было пусто. Особняк был пуст, и от этого сходства с тем днём, когда меня похитили, по спине пробежал холодок. Я остановилась в холле, прислушиваясь. Тишина. Я нашла лишь одного из слушающих - Джузеппе, когда обхаживала дом. Он был в погребе, протирая винные бутылки.
— Джузеппе, где все?
Он обернулся и слегка поклонился.
— Господа уехали в казино, синьорина. Просили передать, что вернутся поздно.
Я замерла. Вернутся поздно. Значит, не знают. Или знают, но работа важнее. Я кивнула, стараясь не показывать разочарования, и медленно вышла из погреба. На кухне я налила себе чай, сделала тосты с джемом, и села за пустой стол, чувствуя, как внутри разрастается знакомая пустота. Я взяла телефон, открыла инстаграм и начала бездумно листать ленту, питаясь убедить себя, что это неважно. Никто не написал мне. Никто не поздравил. Да и кто мог? В принципе, я не любила этот день. Он никогда не был для меня чем-то особенным. Подарков мне никто не дарил, а в студенческие годы это просто было поводом выпить в одиночестве. Но когда у меня появилась они... я правда думала, что этот день впервые станет выдающимся. Хотя бы раз. Но они тоже уехали. Телефон завибрировал в моей руке, отрывая меня от мыслей, так неожиданно, что я чуть не выронила его. На экране высветилось имя: Кьяра. Я нахмурилась и приняла вызов.
— Кьяра? Что случилось?
— Вайолет! — её голос был сбивчивым, запыхавшимся. — Слава богу, ты ответила. Я не знаю, что делать. Они... они поехали на задание, но мы потеряли с ними связь. Полчаса назад. Последний сигнал был из какого-то заброшенного здания за городом. Мы не можем до них дозвониться. Я боюсь, что случилось что-то плохое.
Кровь отхлынула от моего лица. Сердце пропустило удар, а потом забилось так быстро, что я почувствовала его в горле.
— Отправь мне координаты. Сейчас же.
— Уже отправила. Вайолет, я...
Я сбросила звонок, не дослушав. Пальцы уже набирали адрес, который прислала Кьяра. Тридцать минут езды от особняка. Мой разум отказывался думать о том, что могло случиться, но тело действовало быстрее. Я пулей влетела на второй этаж и схватила с тумбы нож. Затем так же быстро выбежала на улицу.
— Заводи машину. Быстро! — заорала я, увидев одного из охранников.
— Синьорина, но... господин Винсент не давал...
— Они в опасности! — мой голос сорвался на крик. — Если ты сейчас не заведёшь эту чёртову машину, я поеду сама! А потом будешь объясняться перед ними почему посмел ослушаться меня. Понял?
Мужчина посмотрел на меня, колеблясь, но всё же кивнул.
— Хорошо, синьорина.
Тридцать минут в машине тянулись как вечность. Я сидела на пассажирском сиденье, сжимая нож в руке, и молилась. Не Богу - я никогда не верила в Бога. Я молилась судьбе, вселенной, чему угодно, лишь бы они были живы. Винсент. Кай. Джованни. Три человека, которые стали моей семьёй. Три человека, ради которых я готова была убивать. Три человека, без которых моя жизнь потеряла бы смысл.
Пожалуйста. Прошу, пусть они будут живы.
Машина остановилась у старого заброшенного здания на окраине города. Я вылетела наружу раньше, чем двигатель заглох, и побежала к входу, не чувствуя ног. Вокруг было тихо. Моё сердце колотилось где-то в горле, когда я распахнула дверь и заорала во всю глотку:
— Винсент! Кай! Джованни!
Тишина, а потом из-за угла, словно чёртовы черти из табакерки, выскочили все трое с хлопушками в руках.
— С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!
Грохот. Конфетти в воздухе. Золотые блёстки, летящие мне в лицо. Джованни ржёт в голос. Кай улыбается своей редкой, сдержанной улыбкой. Винсент смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать - то ли гордость, то ли нежность, то ли всё сразу. Я стою, сжимая нож в побелевших пальцах, и чувствую, как внутри закипает ярость пополам с облегчением.
— Вы... — мой голос дрожит от злости. — Вы совсем ебанулись?!
— С днём рождения, tesoro! — радостно провозглашает Джованни.
— Чья это была идея? — мой голос становится опасно тихим.
Кай поднимает руки, делая шаг назад.
— Не моя.
— Не моя. — тут же добавляет Винсент.
Джованни молчит. Я медленно поворачиваюсь к нему.
— Джо?
— Ну... — он разводит руками с самой невинной улыбкой. — Надо было сделать этот день запоминающимся.
Я делаю шаг к нему и отвешиваю подзатыльник. Не сильный, но достаточно звонкий, чтобы он охнул.
— Вы знаете, как я испугалась?! — кричу я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я думала, что вас убили! Я думала, что потеряла вас! Вы ненормальные! Вы все ненормальные!
— Тише, тише, tesoro, — Джованни потирает затылок, но продолжает улыбаться. — Мы же мафиози. Обычные поздравления, это скучно, а такое ты запомнишь на всю жизнь.
— Я тебя убью. — обещаю я. — Собственными руками.
— Завтра. Сегодня праздник.
Я вытираю злые слёзы тыльной стороной ладони и смотрю на них. Кай протягивает мне платок. Винсент подходит ближе и кладёт ладонь мне на плечо.
— Ты приехала одна? — спрашивает он.
— С одним из охраны. Я заставила его.
— Ты приехала спасать нас.
— Конечно, приехала. Вы - моя семья.
Джованни хлопает в ладоши.
— Ладно, хватит трагедий. Поехали домой. Там тебя ждут подарки.
В особняке гостиная была украшена до неузнаваемости. Воздушные шары - золотые, белые и зелёные, под цвет моего платья, плавали под потолком, лениво покачиваясь. На стенах висели растяжки с надписью «Buon Compleanno!» (с днём рождения), которые явно рисовал Джованни. Буквы были кривоваты, но старательно выведены. На столе громоздилась гора подарков, перевязанных лентами. Я стояла посреди всего этого и не могла поверить, что всё это для меня.
— Это Винсент лично выбирал шары. — сообщил русоволосый пихая брата локтем. — Представляешь? Наш Винсент. Выбирал шары. Я чуть не прослезился.
— Заткнись, Джо. — беззлобно бросил Винсент.
Я перевела взгляд на него, и моё сердце сжалось. Мужчина стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня. Не так, как смотрят на именинницу. Так, как смотрят на что-то бесконечно дорогое. Джованни, заметив моё состояние, бесцеремонно сунул мне в руки коробку, перевязанную золотой лентой.
— Это от меня. Открывай.
Я развернула бумагу и замерла. Внутри лежал набор метательных ножей - изящных, с тёмными рукоятками и гравировкой на лезвиях. На каждом было выгравировано: «Tesoro».
— Чтобы ты не забывала, кто тебя научил. — усмехнулся мужчина.
— Спасибо. — прошептала я, чувствуя, как уголки губ дёргаются в улыбке.
Кай подошёл следующим. Его подарок был в небольшой плоской коробке. Я открыла её и увидела кожаный чехол. Внутри лежал планшет последней модели, тонкий и мощный, с уже установленными программами для взлома.
— Для работы. — сказал он спокойно. — Ты заслужила инструмент, который не тормозит.
Я сжала коробку в руках и улыбнулась ему.
— Спасибо, Кай.
Я повернулась к Винсенту. Он стоял всё так же, у стены, и в его руках не было ни коробки, ни пакета.
Джованни вдруг резко хлопнул в ладоши и скомандовал:
— Так, всё. Теперь ты, — он указал на меня пальцем. — иди в свою комнату и сиди там час. Не высовывайся. Винсент, проводи даму.
— Что? — я приподняла бровь. — Зачем?
— Ещё один сюрприз. — загадочно ответил он. — Давай, топай. И не подглядывай!
Винсент взял меня за руку и повёл наверх, я почувствовала, как от этого прикосновения внутри разливается тепло. В комнате он закрыл дверь, и повернулся ко мне.
— У меня тоже есть подарок. — начал он, а затем достал из кармана бархатный мешочек и протянул мне. Я открыла его и замерла. На моей ладони лежало кольцо. Тонкое, из белого золота, с изумрудом и крошечным бриллиантом. Камни сияли в свете лампы, переливаясь зелёными и белыми искрами.
— Это... — я не могла подобрать слов.
— Это обещание. — сказал он. — Обещание, что однажды, когда ты будешь готова, когда всё будет правильно, я задам тебе вопрос. А пока я хочу, чтобы ты носила это кольцо как знак того, что ты моя, а я твой. Что мы вместе.
Я смотрела на кольцо, и слёзы текли по моим щекам. Я подняла глаза на него. Винсент бережно вытер слезу с моей щеки, после чего взял кольцо и осторожно надел на безымянный палец моей правой руки. Оно село идеально.
— Я люблю тебя. — сказала я.
— Я тоже тебя люблю, piccolo angelo mio. (мой маленький ангел)
Через час мы спустились вниз. Гостиная преобразилась ещё сильнее: свечи на столе горели мягким, золотистым светом, отражаясь в бокалах. Ужин из нескольких блюд - паста, мясо, овощи, источали умопомрачительный аромат. В центре стоял шоколадный, с кремовыми розами и свечами, которые уже горели, торт.
— Загадывай желание! — скомандовал Джованни, пододвигая торт ближе ко мне.
Хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Хочу, чтобы они всегда возвращались домой. Хочу быть счастливой. С ними. Всегда.
Я задула свечи.
— Что загадала? — тут же спросил Джованни.
— Не скажу. Иначе не сбудется.
— Это всё предрассудки, — фыркнул он. — Я вот всегда говорю.
— И поэтому твои желания не сбываются, — спокойно заметил Кай.
— Эй!
Я рассмеялась, и смех больше не отзывался болью в рёбрах. Мы сидели за столом, ели, и Джованни рассказывал истории из их детства: как однажды Кай попытался приготовить ужин и чуть не сжёг кухню, как Винсент впервые взял в руки оружие и случайно прострелил дверь в кабинет отца. Как они втроём сбежали из дома, чтобы посмотреть на море, и как их потом наказали.
— Но мы всё равно вернулись туда, — добавил Кай. — Море того стоило.
— Море всегда того стоит. — согласилась я.
— Кстати, о море. — Джованни отложил вилку. — Летом поедем все вместе. Я знаю отличное место на Сардинии. Белый песок, прозрачная вода, и никаких конкурентов.
— Звучит как план. — улыбнулась я.
Когда ужин подошёл к концу, Винсент вдруг поднялся.
— Время для главного сюрприза.
Я нахмурилась.
— Ещё одного?
— Самого главного.
Он протянул мне руку и повёл наверх, но не в комнату, а дальше, по узкой лестнице, ведущей на крышу. Я никогда не была на крыше особняка. Когда я вышла на открытую площадку, ноябрьский ветер ударил в лицо, прохладный и свежий. А потом я подняла глаза к небу. Первый залп раскрасил темноту золотыми и зелёными искрами. За ним последовал второй, третий, четвёртый. Фейерверки расцветали над особняком, отражаясь в моих глазах, и каждый новый залп был красивее предыдущего. Золото, изумруд, серебро. Они сияли, как мои камни, как мои шрамы, как моя новая жизнь. Я стояла, запрокинув голову, и слёзы текли по моим щекам. Слёзы настоящего, огромного счастья, переполняющего меня до краёв. Я резко обернулась. Кай стоял чуть позади, засунув руки в карманы, и на его лице была улыбка. Джованни придерживал дверь, ведущую на крышу, и подмигнул мне. А Винсент был рядом. Его ладонь легла на мою талию, притягивая ближе.
— С днём рождения, angelo.
Я обняла их всех троих. Прижалась к ним, чувствуя их тепло, их присутствие, их любовь. А потом снова подняла глаза к небу, где фейерверки всё ещё рисовали золотые узоры, и улыбнулась. Это был лучший день рождения в моей жизни. Самый лучший.