Глава 17
Вайолет
Завтрак начался странно. Я спустилась позже обычного всё ещё разбитая после больницы, после бессонной ночи на стуле, после того, как прокрутила в голове каждую секунду перестрелки. Глаза щипало, мышцы ныли, но спать больше не получалось. Организм будто забыл, как это делается. В гостиной пахло кофе и чем-то сладким. Кай сидел за столом с кружкой, Джованни лениво ковырялся в тарелке, а Винсента не было, ведь он всё ещё лежал наверху и это непривычно давило. Пустое место во главе стола бросалось в глаза, как недостающий зуб. Я молча налила себе кофе и села. Джованни что-то буркнул, но я даже не огрызнулась. Просто не было сил. Кай как всегда это заметил.
— Вайолет. — позвал он и по его тону я сразу поняла, что сейчас скажут что-то, что мне не понравится.
Я подняла взгляд.
— Виктор хочет с тобой поговорить.
Чашка замерла на полпути к губам. Я слишком острожно поставила её обратно на стол, будто она могла разбиться от любого резкого движения. Внутри всё сжалось в тугой, холодный узел. Я ждала этого. С того самого момента, как Винсент сказал в палате «Я решу», я знала, что Виктор не уйдёт молча. Он никогда не уходил молча. Но слышать это сейчас, после всего, было всё равно что получить удар под дых.
— Зачем? — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала.
Кай помедлил и коротко, почти незаметно переглянулся с Джованни коротко, но я увидела.
— Он утверждает, что атака на казино не его инициатива и он знает, кто это заказал.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри медленно растекается что-то ледяное.
— Если Виктор не врёт, у нас есть крыса. — добавил брюнет.
Тишина. Я почувствовала, как пальцы, лежащие на коленях, мелко задрожали. Я сжала их в кулак, вгоняя ногти в ладонь почти до боли. Кто-то сдал их. Кто-то заплатил за бойню. Всё, что случилось... всё это было не случайностью. Это был чей-то план и я была его частью, даже не зная об этом. Где-то глубоко внутри начала подниматься отрезвляющая злость. Я слишком долго была пешкой. Сначала у родителей, потом у одноклассников, потом у Виктора, потом у обстоятельств.
Я устала быть ею.
Я подняла голову и посмотрела на Кая. — Я поеду.
Джованни поперхнулся кофе. Кай нахмурился, явно ожидая, что я буду спорить или хотя бы колебаться дольше трёх секунд. — Ты уверена?
— Нет. — честно ответила я. — Но если он что-то знает о том, кто это всё затеял,, я хочу услышать это лично. Не в пересказе через вас, а сама.
— Вайолет... — начал Джованни.
— Я сказала поеду.
Он осёкся и посмотрел на меня как-то иначе. Без обычной насмешки и вечных подколов. Просто посмотрел и кивнул. Кай поднялся первым.
— Тогда выезжаем через полчаса.
В машине я сидела сзади. Джованни за рулём, Кай на пассажирском. Окна были тонированы, город за ними проносился серой, смазанной лентой. Неаполь жил своей жизнью: узкие улочки, крики уличных торговцев, запах выпечки и моря. Но всё это проходило мимо меня, как фоновый шум. Я смотрела в окно и молчала. Пальцы сами собой теребили край рукава, я поймала себя на этом и заставила их замереть. Потом они снова начали теребить.
Блять.
— Ты нервничаешь.— заметил Джованни, глядя на меня в зеркало заднего вида.
— Нет.
— У тебя рука дрожит.
Я резко сжала пальцы в кулак.— Просто холодно.
— В городе плюс двадцать пять.
— Значит, у тебя в машине сквозняк.
Джованни хмыкнул, но развивать тему не стал. Кай бросил на него короткий взгляд и русоволосый пожал плечами, молчаливо соглашаясь отступить. Я была благодарна им за это молчание. Потому что внутри меня всё скручивалось в тугую спираль.
Я увижу его снова.
Человека, который дал мне работу, деньги, смысл. Который смотрел на меня с желанием помочь, а оказалось я была лишь проектом. Который прижимал нож к моему горлу и был готов убить, лишь бы не отдавать. И теперь он сидит в подвале и хочет поговорить. Снова. Опять. Как будто у него есть на это право. Злость внутри пульсировала в такт сердцу.
Здание, куда мы приехали, было старым и грязным. Такие места не бросаются в глаза, их специально строят, чтобы никто не задавал вопросов. Охрана у входа кивнула парням и мы спустились по бетонной лестнице вниз. Запах сырости и металла. Тусклый свет. Где-то капала вода. Я шла за Каем, чувствуя, как каждый шаг отдаётся внутри глухим эхом. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо я держала. Спасибо годам практики.
Никто не увидит, что мне страшно.
Дверь открылась. Комната была такой же, как в прошлый раз. Бетон, одна лампа под потолком, стул. Только теперь на этом стуле сидел Виктор. Руки связаны за спиной. Лицо разбито, видимо Джованни постарался. Одежда грязная, на скуле запёкшаяся кровь. Но взгляд... взгляд был цепким как прежде. Как в тот день, когда он впервые подошёл ко мне в компьютерном клубе.
Я вошла и остановилась в нескольких шагах от него. Кай и Джованни остались у двери. Тишина стала почти осязаемой.
— Здравствуй, Вайолет. — произнёс Виктор хриплым, но спокойным голосом.
Я не ответила. Просто смотрела. На разбитую губу, на синяки, на то, как он чуть наклонил голову, разглядывая меня в ответ. Он выглядел плохо, очень плохо, но в его глазах не было страха. Только знакомый, больной интерес.
— Ты хотел поговорить. — холодно произнесла я. — Я здесь. Говори.
Уголок его губы дёрнулся в подобии усмешки. —Прямо к делу. Они хорошо тебя выдрессировали.
— Ты хотел поговорить. — повторила я и голос стал жёстче.— Не обо мне, а о том, кто заказал перестрелку.
— А ты изменилась. — продолжил он, игнорируя мои слова. — Раньше ты не смотрела так... холодно. Раньше в тебе было больше огня, Вайолет. Больше жизни. — Пауза. — Они тебя сломали или ты сама?
— Они меня не ломали.
— Нет? — Виктор усмехнулся. — Тогда почему ты всё ещё с ними? Почему не сбежала? Почему всю ночь просидела у изголовья кровати этого ублюдка?
Я сжала челюсть. Он знал... конечно знал. Даже из подвала мужчина умудрялся собирать информацию.
— Ты обещал рассказать, кто заказал перестрелку, — процедила я. — Если у тебя нет ничего, кроме этих игр, я ухожу.
Я развернулась и тогда он услышала это: — твоя мать была шлюхой, Вайолет.
Я замерла. Кай резко напрягся. Джованни отлепился от стены. А Виктор спокойно, почти лениво продолжил, будто рассказывал историю, которую давно хотел озвучить.
— Она спала со всеми подряд за дозу. Ты знала это? Твой отец был не лучше. Они оба были просто мусором, который должен был сдохнуть раньше, чем ты научишься ходить, но они выжили и ты тоже. Такая же грязная, такая же сломанная, такая же...
Я не услышала конца фразы. В ушах зашумело. Перед глазами на секунду потемнело, а потом я резко развернулась, сделала шаг вперёд и ударила, вложив в этот удар всю ярость, которая копилась годами. Годы унижений, годы голода и холода, годы чужих рук на моём теле и чужих решений за мою жизнь. Всё это разрядилось в один слепой, безжалостный удар. Костяшки взорвались болью. Голова Виктора дёрнулась в сторону, из разбитой губы брызнула свежая кровь. Мужчина медленно повернул голову обратно, посмотрел на меня и улыбнулся, обнажая красные зубы.
— Вот она. — прошептал он. — Вот та Вайолет, которую я помню.
— Ты... — голос сорвался на крик, я не узнала собственный звук. — Ты, блять, кусок дерьма! Ты обещал! Ты сказал, что знаешь, кто заказал перестрелку!
— А ты поверила? — он смотрел на меня почти с жалостью. — Ты до сих пор веришь людям на слово? Я думал, итальянцы научили тебя хотя бы этому.
— Ты сказал...
— Я сказал то, что нужно было, чтобы ты пришла. — Он сплюнул кровь на бетонный пол. — Информации о заказе у меня нет. Я не знаю, кто сдал вас. Но я знаю другое, что ты всё ещё слаба, Вайолет. Ты всё ещё та же напуганная девчонка, которую я нашёл в компьютерном клубе и никакие дорогие платья, никакие итальянские выродки этого не изменят.
Меня трясло. Мелко, безостановочно. Я смотрела на него и видела всё, чем Виктор был для меня. Спаситель, наставник, тюремщик и лжец. Человек, который дал мне шанс, только чтобы держать на поводке. Человек, который сейчас, связанный и избитый, всё равно пытался сделать мне больно. Просто потому что мог. Просто потому что это было единственное, что у него осталось.
— Ты жалок. — выдохнула я.
Улыбка Виктора на секунду дрогнула.
— Ты жалок. — повторила я громче. — Ты сидишь здесь, в подвале, избитый, связанный и единственное, на что у тебя хватает сил это пытаться ранить меня словами. Потому что больше у тебя ничего нет.
Я шагнула совсем близко, так, что могла разглядеть каждую морщину вокруг его глаз и каждую каплю пота на лбу.
— Ты был моим наставником. Ты дал мне работу, деньги, смысл и за это я благодарна. Но это всё, что между нами было. Всё, что между нами есть и большего ты от меня не получишь. Ни страха, ни слёз, ни мольбы. Ты проиграл, Виктор. Просто смирись с этим.
Я развернулась и пошла к двери. Он крикнул в след моё имя и снова что-то мерзкое про родителей, но я уже не слушала. Кай открыл передо мной дверь. Джованни молча посторонился. В его глазах я увидела что-то новое. Уважение или что-то очень на него похожее. Я вышла из здания первой и остановилась у стены, чувствуя как дрожь возвращается. Внутри меня всё ходило ходуном.
Теперь, когда никто не видел можно.
— Джованни.
Он обернулся.
— Дай сигарету.
Русоволосый приподнял бровь, но ничего не ответил. Достал пачку, вытащил одну, протянул мне вместе с зажигалкой. Я взяла и сделала шаг в сторону, почти к самому краю стены, спиной к ним. Пальцы всё ещё дрожали и зажигалка щёлкнула только с третьего раза. Дым обжёг горло привычно и горько. Я затянулась, закрывая глаза. Перед глазами всё ещё стояло его лицо. Красные зубы. Эта больная улыбка. Я сжала сигарету в пальцах слишком сильно. Фильтр смялся. Кай и Джованни молчали за моей спиной. Они не подходили и не спрашивали. Просто ждали и за это я была им благодарна, наверное, больше, чем за всё остальное. Я докурила молча, глядя в стену перед собой. Потом раздавила окурок носком кроссовка и повернулась. Лицо было спокойным. Почти.
— Поехали домой.
В особняк мы вернулись, когда за окнами сгущались сумерки. Джованни сразу куда-то исчез, кажется, к охране, разбираться с текущими делами. Кай задержался у лестницы.
— Ты в порядке? — спросил брюнет
— Да. — кратко ответила я
Он посмотрел на меня долгим взглядом, но кивнул и не стал допрашивать, уходя в свою комнату.
Я поднялась наверх. Остановилась у двери в спальню Винсента. Изнутри доносился тихий голос. Мужчина быстро и раздраженно с кем-то говорил по телефону на итальянском. Даже в таком состоянии, этот человек умудрялся работать. Я усмехнулась про себя и уже собиралась уйти к себе, когда дверь открылась. На пороге стоял Винсент. Бледный, в свободной футболке, с рукой прижатой к боку, но на ногах.
— Ты чего встал? — я нахмурилась. — Тебе лежать надо.
— Ездила к нему?
Я замолчала. Потом коротко кивнула.
— Расскажешь?
— Информации о заказе у него нет. — сухо сказала я. — Он соврал. Просто хотел, чтобы я пришла. Чтобы посмотреть мне в глаза и попытаться...
Я не договорила. Винсент догадался сам, затем медленно кивнул, отступая от двери.
— Тогда заходи.
— Зачем?
— Урок итальянского. Ты пропустила вчера и позавчера.
Я уставилась на него как на сумасшедшего. — Ты серьёзно? Ты еле стоишь на ногах. Какой, блять, итальянский?
— Обычный. — Он развернулся и медленно пошёл обратно к кровати. — Садись.
— Винсент...
— Вайолет. — Он опустился на край постели и поднял на меня взгляд. — Ты сама сказала, что будешь моим врачом, а я сказал, что ты будешь учить итальянский. Одно другому не мешает.
— Это самая идиотская логика, которую я когда-либо слышала.
— Значит, ты просто мало со мной общалась.
Я закатила глаза к потолку, но в груди против воли потеплело. Он не спросил, что Виктор сказал мне. Не стал допрашивать, не стал жалеть. Просто продолжил как ни в чём не бывало, как будто я никуда не уезжала. Как будто я всё ещё была здесь, в этой комнате, частью этого странного, сломанного мира. Я прошла по комнате и села на стул рядом с кроватью. Винсент открыл ноутбук, поморщившись от движения.
— На чём мы остановились?
— На том, что это пытка.
— Значит, на том же месте. — Он развернул ко мне экран. — Повторяй за мной: buongiorno (доброе утро)
— Это даже я знаю.
— Тогда, buonasera
— Добрый вечер. — машинально перевела я.
— Bene. (хорошо) Дальше: arrivederci
— До свидания.
— Per favore.
— Пожалуйста.
— Grazie.
— Спасибо.
— Prego.
— Не за что.
Он кивнул, явно довольный, что я наконец перестала огрызаться и просто повторяю. Потом переключил на цифры. Uno, due, tre, quattro, cinque (один, два, три, четыре, пять). Я повторяла, сначала раздражённо, потом всё более чётче. Где-то на diciassette (семнадцать) я сбилась и он заставил повторить снова. Потом ещё раз. Потом ещё.
— Ты издеваешься. — процедила я.
— Я учу.
— Разница минимальна.
Уголок его губ дёрнулся. Он переключил экран на дни недели. Lunedì, martedì, mercoledì...(понедельник, вторник, среда). Я опять повторяла, чувствуя, как голова начинает гудеть уже не от пережитого в подвале, а от количества незнакомых слов. Но в этом гуле было что-то успокаивающее. Что-то простое и понятное: вот слово, вот его значение, повтори, запомни и никаких двойных смыслов или ножей у горла.
— Domenica. — произнес Винсент
— Воскресенье.
— Хорошо. На сегодня хватит.
Я поднялась, чувствуя, как затекли плечи. У двери обернулась. Винсент уже откинулся на подушки, прикрыв глаза. Выглядел он измотанным, но на лице застыло всё то же выражение сдержанного удовлетворения, будто он только что закрыл важную сделку, а не провёл урок итальянского для упрямой пленницы.
— Спасибо. — бросила я коротко.
— Prego. — ответил он не открывая глаз.
Когда оказалась в своей комнате, я села на кровать и несколько минут просто смотрела в стену. В голове всё ещё крутились обрывки разговора с Виктором, но они стали тише. Тише, чем час назад. Тише, чем до урока. Я перевела взгляд на ноутбук. Потом, сама не зная зачем, открыла его и набрала в поиске: «итальянский для начинающих». На экране всплыли таблицы с глаголами, списки базовых фраз, аудиоуроки. Я пробежалась глазами по словам, которые мы не проходили с Винсентом и тихо повторяла их вслух, пробуя на вкус чужой язык. Звуки были непривычными, мягче и певучее русского. Где-то на третьем слове язык начинал заплетаться и я возвращалась, повторяла снова, пока не получалось правильно. За окном давно стемнело. Я сидела в свете экрана и учила слова, не потому что Винсент приказал или потому что должна, а потому что впервые за долгое время мне захотелось что-то узнать.
Что-то, что не связано с системами защиты и взломами.