глава 53
Кадры на экране сменялись один за другим. Все увидели, как Даша, без тени сомнения, проходит через анфиладу заброшенного дома. В какой-то момент она остановилась у глухой стены, приложила к ней ладонь и начала говорить такие подробности, которые невозможно было узнать из архивов. Оператор крупным планом взял её лицо: на нём не было ни капли той апатии, что убивала её последнюю неделю. Это была чистая, концентрированная мощь.
Когда видео закончилось и экран погас, в Готзале можно было услышать, как пролетает муха.
— Вот это поворот, — первым нарушил тишину Влад, нервно потирая ладони. — Она что, всё это время нас за нос водила? Разыграла драму с уходом, чтобы эффектно выпрыгнуть из табакерки?
— Нет, Влад, — тихо ответил Олег, не сводя глаз с пустого экрана. Его голос дрожал от смеси облегчения и ярости. — Это не игра. Посмотри на её глаза. Она просто... переродилась.
Марат Башаров обвел взглядом присутствующих, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Даша Смирнова попросила передать, что ей не нужны ваши соболезнования или оправдания. Она вернулась в проект на особых условиях. И сейчас... мы увидим баллы за это одиночное испытание.
Экран снова вспыхнул.
• Оценка героев: 10.0
• Оценка наблюдателей: 10.0
Зал ахнул. Такого единодушия не было давно. Но оставался самый главный вопрос — баллы от зрителей. Те самые люди, которые хейтили её в сети, должны были вынести свой вердикт.
— А теперь — самое интересное, — Марат выдержал паузу. — Зрительское голосование за это испытание.
Цифры на экране начали бешено крутиться и остановились на отметке 9.9. Это был невероятный скачок. Люди, увидев её триумфальное возвращение и то, как она в одиночку справилась с тяжелейшей задачей, сменили гнев на милость.
Имя Даши в турнирной таблице начало медленно, но верно ползти вверх. Она всё еще была не в тройке лидеров из-за прошлых провалов, но теперь она была «черной лошадкой», которая могла снести любого на своем пути.
— Где она? — резко спросил Олег, оборачиваясь к Марату. — Она в павильоне?
— Даша приедет только на финал сегодняшнего выпуска, — ответил Башаров. — Она решила, что до этого момента ей не о чем с вами разговаривать.
Прошло два часа. Съемки подходили к концу, когда тяжелые двери Готзала медленно отворились.
Даша вошла уверенным шагом. На ней было то же черное платье, но теперь оно сидело на ней как доспехи. Никаких следов слез, никакой дрожи в руках. Она прошла мимо ребят, даже не взглянув на Олега, который буквально прожигал её взглядом, и встала на своё место.
— Ну, с возвращением, — буркнула Марьяна, скрестив руки на груди. — Красиво исполнила. Долго репетировала?
Даша медленно повернула голову. В её взгляде была та самая «полная тьма», но теперь это была не пустота, а контролируемая сила.
— Я не репетирую правду, Марьяна, — спокойно, но с ледяным металлом в голосе ответила она. — Я пришла вернуть то, что принадлежит мне по праву крови и дара. И если кто-то из вас думает, что моё падение в таблице было окончательным — вы плохо меня знаете.
Она посмотрела на Влада, затем на Лину и, наконец, её взгляд на секунду зацепился за Олега. В этом коротком контакте было больше смысла, чем во всех их разговорах в гримерке. Она словно говорила: «Я вернулась, но я больше не та Даша, которую ты можешь жалеть».
— Продолжим, Марат? — Даша перевела взгляд на ведущего. — Кажется, у нас еще остались оценки, которые нужно обсудить. И на этот раз я буду ставить их очень... осознанно.
В Готзале стало физически холодно. Ребята поняли: прежние правила игры больше не действуют. Даша не просто вернулась в проект — она объявила всем войну. И теперь каждый её «десять» или «один» будет весить в сто раз больше, чем раньше.
Обстановка в Готзале накалилась до предела. Ребята стояли, оглушенные её холодным спокойствием. Это была не та Даша, которая закрывалась в гримерке, и не та, что ставила десятки «для галочки». Перед ними стоял опытный практик, который только что доказал, что может вытащить себя из могилы в одиночку.
Марат Башаров кашлянул, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— Что ж, Даша, ваши баллы за испытание вернули вас в игру. Но давайте не забывать: по сумме всех недель вы всё еще находитесь в опасной зоне. Чтобы попасть в финал, вам нужно совершить чудо.
— Я и есть это чудо, Марат, — без тени улыбки, абсолютно ровным голосом ответила Даша. — А теперь я хочу услышать оценки за сегодняшнее испытание остальных. Мне интересно, насколько «сильнейшие» были сильны без моего присутствия.
Началось голосование. Когда настал черед Даши оценивать коллег, в зале наступила мертвая тишина. Влад Череватый, который сегодня работал в тройке, смотрел на неё с вызовом.
— Ну давай, Дашка, — прищурился он. — Покажи свою «осознанность». Что поставишь старому другу? Опять десятку, чтобы не вступать в диалог, или всё-таки найдешь в себе силы на правду?
Даша посмотрела на Влада. Долго, изучающе, словно видела его насквозь.
— Ты работал грязно, Влад, — произнесла она, и её голос прозвучал как приговор. — Ты слишком много кривлялся и слишком мало слушал тех, кто пришел к тебе за помощью. Твой результат — это шоу, а не помощь. 6 баллов.
Зал ахнул. Влад застыл с открытым ртом, его ухмылка медленно сползла с лица. Это был удар под дых. Никакой фальши, никакой лояльности. Она судила его так, как судила бы самого злейшего врага — объективно и жестко.
— Лина, — Даша перевела взгляд на девушку. — Ты была искренней, но ты испугалась того, что увидела в том подвале. Ты не дошла до конца, потому что твоё сердце оказалось слабее твоего дара. 7 баллов.
Лина опустила глаза, не в силах спорить, потому что знала — Даша права.
Когда очередь дошла до Олега, он выпрямился. Между ними словно натянулась невидимая струна.
— Даша, — тихо сказал он, — я рад, что ты вернулась. Но я не жду от тебя пощады.
— И правильно делаешь, — отрезала она. — Ты работал хорошо. Ты единственный, кто почувствовал суть. Но ты отвлекался на свои эмоции. Тебя слишком сильно волновало то, чего здесь нет, и это мешало тебе видеть то, что есть. 9 баллов.
Олег кивнул. Это была самая честная оценка, которую он получал за весь сезон.
После съемок
Даша собирала свои вещи в гримерке, когда дверь распахнулась. Вошел Олег. Он закрыл дверь на замок и остался стоять у входа.
— Ты сделала это, — сказал он, глядя на её отражение в зеркале. — Вернулась и растоптала всех. Довольна?
Даша медленно повернула голову. На её лице не было торжества. Только бесконечный, глубокий покой.
— Я не топтала их, Олег. Я просто перестала их жалеть. И тебя тоже.
— Ты ведь даже не посмотрела на меня, когда вошла, — он сделал шаг к ней. — Ты вообще понимаешь, что я чувствовал эти четыре дня? Я думал, ты...
— Что я сломалась? — перебила она его, и в её глазах на секунду вспыхнул тот самый темный огонь. — Ты хотел спасать меня, Олег. Тебе нравилось видеть меня слабой, потому что так ты чувствовал себя нужным. Но мне не нужен спаситель. Мне нужна была только я сама. И я себя нашла.
Она взяла свою сумку и подошла к нему вплотную. Холод, который раньше был её коконом, теперь стал её оружием.
— Больше не пытайся меня «вернуть», — тихо добавила она. — Та Даша осталась в тех пустых коробках. И я советую тебе её забыть. Потому что эта Даша... она не умеет прощать.
Она прошла мимо него, открыв замок. Олег остался стоять в пустой гримерке, чувствуя, как по его коже пробегает мороз. Она вернулась, но цена этого возвращения была слишком высока: она действительно стала полной тьмой, в которой больше не было места для света, который он так отчаянно пытался в ней сохранить.