глава 48
Даша посмотрела на его руку, затем на свои запястья, и вдруг что-то внутри неё окончательно надломилось. Весь этот трехнедельный холод, напускная сила, яростные споры и этот нелепый, выбивающий из колеи инцидент — всё смешалось в один тяжелый ком, который застрял в горле.
Её губы, которых только что коснулись губы Олега, задрожали. Глаза мгновенно наполнились слезами, и первая капля скатилась по щеке, оставляя темную дорожку на гриме. Она не выдержала и просто закрыла лицо руками, всхлипнув — громко, по-детски, отчаянно.
Олег замер. Вся его ярость и желание что-то доказать испарились в ту же секунду. Он протянул руку, чтобы обнять её, но остановился, боясь сделать еще хуже.
Ребята, которые еще секунду назад язвительно шутили в дверях, резко замолчали. Смех Влада оборвался, а Лина, до этого скептически качавшая головой, вдруг изменилась в лице. Она оттолкнула Череватого локтем и первой сделала шаг в гримерку.
— Ой... Даш, ну ты чего? — голос Лины стал мягким, почти материнским. Она подошла ближе, игнорируя застывшего Олега. — Мы же просто подкалывали... Мы не знали, что тебе настолько паршиво.
— Да ладно тебе, Смирнова, — неловко пробормотал Влад, переминаясь с ноги на ногу. Его наглая ухмылка исчезла. — Я ж это... любя. Ты чего, из-за этого Шепса так расстроилась? Да он же сухарь, не стоит он твоих слез. Толик вот тоже говорит, что мы перегнули.
Остальные участники тоже притихли. Глядя на дрожащие плечи Даши, они вдруг вспомнили, какой ценой ей далось возвращение в проект. Они увидели не «железную леди», а измотанную девушку, которая просто пыталась выжить в этом серпентарии.
— Олег, отойди от неё, — строго сказала Надежда Шевченко, отодвигая его в сторону. Она положила руку Даше на плечо. — Видишь же, девочка на пределе. Нельзя так давить, медиум ты недоделанный. Силу чувствуешь, а живого человека перед собой — нет.
— Даша, тише, тише... — Лина протянула ей бумажную салфетку. — Хочешь, мы сейчас всех выгоним? Марат подождет, интервью подождет.
Олег стоял в стороне, глядя на свои руки, которыми он только что прижимал её к стеллажу. Ему стало физически тошно от самого себя. Он хотел защитить её, хотел вернуть ту близость, что была между ними, но в итоге только довел её до нервного срыва на глазах у всех тех, от кого она так отчаянно пыталась закрыться.
— Прости, — едва слышно произнес он, но Даша даже не подняла головы.
В гримерке стало тихо и как-то странно уютно. Вражда и сплетни на мгновение отступили, оставив только группу людей, которые, несмотря на все свои темные дары, всё еще умели чувствовать чужую боль.
Девушка быстро пришла в себя вспомнив что ей нельзя показывать себя настоящую еще и перед толпой.
Спасибо ребят. Спасибо за утешение . Надеюсь вам понравился цирк. - Девушка встала убрав салфетку Лины с ее руки.
Даша выскочила на улицу, жадно хватая ртом холодный ночной воздух. Машины у неё не было, поэтому она быстрым, нервным шагом направилась в сторону ворот, надеясь поскорее вызвать такси и скрыться из этого проклятого павильона. Но каблуки предательски цокали по асфальту, выдавая её местоположение.
— Даша! Стой, я кому сказал! — голос Олега настиг её на середине полутемной парковки.
Он схватил её за локоть, заставляя развернуться. Вокруг не было никого, только тусклые фонари и ряды машин персонала.
— Хватит бегать! — выдохнул он, тяжело дыша. — То, что произошло в гримерке... те слова ребят... ты же понимаешь, что они просто идиоты?
— Идиоты? — Даша сорвалась на крик, и её голос эхом разнесся по пустой площадке. — Это ты притащил их за собой! Ты устроил эту сцену! Я три недели по крупицам собирала себя, чтобы никто не смел называть меня «слабой». А теперь? Теперь я для них — та, кто плачет в коморках, пока Шепс её утешает!
— Я не утешал тебя, я пытался до тебя достучаться! — Олег сделал шаг к ней, переходя на яростный шепот. — Мне плевать на имидж «железной леди». Я видел, как ты задыхалась там, внутри. Почему ты боишься быть живой рядом со мной?
— Потому что «живой» быть больно, Олег! — из глаз снова брызнули слезы, которые она не успела смахнуть. — Ты разрушил всё. Мою защиту, мою тишину. Уйди, я ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня это чувствовать.
Она начала колотить его кулаками по груди, выплескивая всю накопившуюся боль и обиду последних недель. Олег не защищался. Он просто стоял и принимал эти удары, пока она не выбилась из сил и не уткнулась лбом в его пальто, захлебываясь в рыданиях.
— Тише... — прошептал он. Его сердце колотилось так же бешено, как и её.
Поддавшись порыву, он резко притянул её к себе, крепко обнимая и зарываясь лицом в её волосы. Даша замерла. Она хотела оттолкнуть его, но руки сами вцепились в его куртку. В этот момент мир вокруг перестал существовать — была только тишина ночи и его тяжелое дыхание.