глава 44
После съемок Даша вернулась в свою квартиру с чувством выполненного долга. Гул Готзала и колючие взгляды коллег остались за порогом, и теперь в её распоряжении была целая неделя абсолютной свободы.
За эти семь дней она полностью восстановила свой ресурс. Она намеренно дистанцировалась от магических практик и общения с внешним миром. Первые несколько дней Даша просто отсыпалась, позволяя телу и психике сбросить накопленное напряжение. Она занималась самыми простыми бытовыми делами, которые помогали ей чувствовать себя живой и настоящей: много читала, готовила любимую еду и подолгу гуляла в парках, растворяясь в толпе обычных людей.
По вечерам она всё так же зажигала свечи, но теперь это был не изматывающий ритуал спасения, а мягкая подпитка. Огонь латал её ауру, возвращая ей плотность и яркость.
К концу недели от недавней слабости не осталось и следа. Шрам на лбу полностью затянулся, кожа сияла, а взгляд снова стал стальным и уверенным. Она чувствовала, как внутри пульсирует чистая, обновленная сила. Даша больше не «фонила» и не нуждалась в чьей-либо поддержке — она была полностью готова к новому этапу битвы, вернув себе статус одного из самых сильных и стабильных медиумов проекта. Раны на запястьях тоже давно зажили, оставив после себя лишь бледные шрамы как напоминание о тех страшных неделях, когда она совсем ничего не ела и не спала, доводя себя до полного истощения.
Наступил день новых съемок. Даша приехала в Готзал, чувствуя себя как никогда собранной. За прошедшую неделю она не только восстановилась физически, но и успела внимательно посмотреть свежий выпуск. Она видела каждое движение троицы на испытании, каждую их ошибку и каждый триумф. Теперь, стоя в привычном кругу под светом софитов, она уже точно знала, какие оценки поставит коллегам.
В гримерной Даша сидела неподвижно, пока мастера наносили ей макияж. В этот раз она выбрала образ, подчеркивающий её внутреннюю тишину: строгие линии, холодные оттенки и никакой лишней суеты. Она видела, как в комнату зашли участники той самой троицы — уставшие, эмоционально выжатые, всё ещё не вышедшие из состояния поиска. Даша лишь скользнула по ним коротким взглядом. Она знала то, чего они ещё не видели со стороны.
Когда Марат Башаров пригласил всех в зал, атмосфера мгновенно сгустилась. Ведущий обратился к экстрасенсам, призывая их оценить работу коллег.
— Я посмотрела выпуск очень внимательно, — спокойно начала Даша, когда подошла её очередь высказываться. — И знаете, на монтаже всё выглядит иначе, чем в поле. Я видела, где вы не дожали, а где, наоборот, начали играть на камеру вместо того, чтобы слушать мертвых.
Она перевела взгляд на первого участника. Её голос звучал ровно, без тени злорадства, но в нём чувствовалась железная уверенность человека, который сам прошел через ад и вернулся.
— Ваша работа была неплохой, но вы пропустили главную деталь, — отрезала она, доставая планшет для голосования. — За это я не могу поставить высший балл.
Даша ставила оценки быстро и четко. Она видела, как её честность заставляет коллег напрячься. Саша и Олег наблюдали за ней со стороны: Саша — с легким одобрением, Олег — с привычным прищуром, словно проверяя, не дрогнет ли её рука. Но рука не дрожала. Шрамы на запястьях скрывали рукава платья, а внутри больше не было того хаоса, который мешал ей раньше. Она знала цену этой работы и не собиралась завышать баллы просто из вежливости.
Когда все баллы были выставлены, Марат Башаров перешел к обсуждению вердиктов. Даша стояла прямо, сложив руки перед собой. Она чувствовала, как её спокойствие действует на окружающих отрезвляюще — больше никто не видел в ней «слабое звено», которое может упасть в обморок от любого шороха.
— Даша, ты была сегодня на редкость строга, — заметил Марат, глядя на экран с её оценками. — Твои баллы значительно ниже, чем у остальных.
— Я оцениваю не старания, а результат, — парировала она, слегка повернув голову к ведущему. — Мы здесь не в благотворительности участвуем. Если медиум не видит очевидного, зритель это почувствует. Я поставила ровно столько, сколько заслужила эта работа.
Олег, стоявший чуть поодаль, едва заметно кивнул, словно соглашаясь с её жесткой позицией. Саша же, напротив, попытался разрядить обстановку:
— Ну, Даш, ребята ведь выложились. Энергетика на том кладбище была тяжелая, ты же сама понимаешь.
— Понимаю, — отрезала Даша, посмотрев Саше прямо в глаза. — Именно поэтому я и говорю: если ты вышел в круг, ты должен быть готов к этой тяжести. Либо ты работаешь, либо ты ищешь оправдания.
В зале повисло тяжелое молчание. Участники троицы заметно занервничали, понимая, что её аргументы сложно оспорить. Даша чувствовала, как по коже пробегает легкий холодок от их невысказанного недовольства, но это её больше не задевало. Она была защищена своим обновленным полем, как невидимым щитом.
После съемок, когда свет софитов начал гаснуть, к ней подошел Влад Череватый.
— Ух, ну ты и мегера сегодня, — хмыкнул он, поправляя пиджак. — Толик говорит, что ты сегодня злая, потому что давно кровь не пила. Или просто выспалась слишком хорошо?
— Просто я больше не позволяю эмоциям мешать зрению, Влад, — спокойно ответила она, собирая свои вещи. — Тебе ли не знать, что жалость в нашем деле — плохой советчик.