глава 43
Даша проспала почти сутки, и это был первый раз за долгое время, когда ей не снились ни покойники, ни Готзал. Проснувшись, она почувствовала, что тяжесть в голове наконец-то сменилась приятной легкостью. Она первым делом выключила телефон и спрятала его подальше — ей не хотелось видеть ни сочувствия Саши, ни язвительных замечаний Олега.
Весь первый день она провела в режиме полной тишины. Даша завернулась в огромный мягкий плед и устроилась на диване, включив один из тех старых фильмов, которые знала почти наизусть. Это помогало ни о чем не думать и просто наблюдать за сменой кадров, не вслушиваясь в шепот пространства. Вечером она расставила по комнате несколько свечей. Она не входила в транс и не призывала силы, а просто сидела рядом, глядя, как плавится воск. Живой огонь мягко «латал» её ауру, возвращая ей целостность.
На второй день к ней окончательно вернулись силы. Кожа перестала быть мертвенно-бледной, а шрам на лбу почти полностью разгладился. Она не спеша прибралась в квартире, вымывая остатки чужого присутствия и проветривая комнаты. Вечером она снова зажгла свечи и устроила себе небольшую медитацию, чтобы убедиться, что её внутренние каналы работают чисто и без сбоев. Остаток ночи Даша провела за просмотром кино, чувствуя себя абсолютно спокойной и защищенной в своем одиночестве. Она была в норме, и теперь её сила принадлежала только ей.
Настал день съемок, и Даша ощущала это каждой клеткой своего тела. Внутреннее состояние было на высоте: два дня тишины и свечей сделали ее поле плотным и чистым. Она проснулась раньше обычного, чтобы без спешки выпить кофе, и уже к полудню была у входа в павильон. Теперь ей предстояло самое важное — окончательно закрепить свой образ триумфатора.
В гримерной, как обычно, царила суета, но для Даши время словно замедлилось. Она села в кресло перед огромным зеркалом, окруженным яркими лампами, и закрыла глаза, доверяя свое лицо мастерам. Это был обязательный ритуал: гримеры слой за слоем наносили «боевой раскрас», скрывая любые следы недавней усталости. Ей сделали идеально ровный, фарфоровый тон кожи, а глаза подчеркнули густыми черными тенями, придавая взгляду глубину и мистическую остроту. Когда стилист закончил вытягивать ее волосы до зеркального блеска, Даша открыла глаза и увидела в отражении незнакомку — холодную, властную и абсолютно неуязвимую.
В самом Готзале было душно от света софитов и энергии десятков присутствующих. Даша заняла свое место, чувствуя на себе любопытные взгляды коллег, но не удостоила их даже поворотом головы. Она была в своей броне — глухом черном платье, которое подчеркивало ее выправку.
Когда Марат Башаров открыл конверт и на экране поползли цифры зрительского голосования, в зале воцарилась тишина. Оценки Даши оказались ошеломляющими. Зрители завалили ее высшими баллами, признавая ее мастерство и ту самоотдачу, с которой она прошла последнее испытание. Она видела, как в глазах некоторых экстрасенсов промелькнуло удивление, смешанное с досадой, но сама лишь едва заметно улыбнулась. Это была чистая победа.
Следом объявили новую троицу. Когда прозвучало последнее имя и Даша поняла, что ее в списке нет, по телу разлилось блаженное тепло. Никаких кладбищ, заброшек и чужих смертей на ближайшую неделю.
Как только Даша вышла из павильона, морозный воздух ударил в лицо, окончательно протрезвляя после душного Готзала. Она уже собиралась нырнуть в салон подъехавшего такси, как вдруг боковым зрением уловила знакомый силуэт у входа.
Олег стоял, прислонившись к массивной колонне, и медленно курил, глядя куда-то сквозь проезжающие машины. Увидев её, он не шелохнулся, но взгляд его мгновенно зафиксировался на её лице.
— Высокие баллы, Смирнова, — негромко произнес он, выпуская струю дыма. — Зрители любят драму. А ты её им дала сполна.
Даша остановилась у открытой дверцы машины, смерив его холодным взглядом.
— Я дала им результат, Шепс. А драма — это твоя часть шоу. Кстати, поздравляю, тебя в троице тоже нет. Можешь наконец-то выспаться, а то выглядишь так, будто сам только что из могилы вылез.
Олег усмехнулся, и в этой усмешке не было злости — скорее странное понимание. Он подошел ближе, и Даша невольно почувствовала, как её свежевыстроенные границы начали вибрировать от его тяжелой энергетики.
— Я выспался еще тогда, в твоей квартире, пока ты в облаках летала, — он затушил сигарету и сделал шаг в её личное пространство. — Но если думаешь, что эти «десятки» на экране делают тебя неуязвимой, то ты ошибаешься. Ты всё еще фонишь, Даш. Тонко, но фонишь.
В этот момент из дверей павильона шумной толпой вывалились остальные экстрасенсы. Саша Шепс шел в центре, что-то оживленно обсуждая с Череватым. Увидев Олега и Дашу, Саша притормозил, его глаза за стеклами очков блеснули интересом.
— О, воссоединение медиумов? — Саша подошел к ним, сияя своей фирменной улыбкой, за которой всегда скрывалось сканирование ауры. — Даша, выглядишь потрясающе. Грим сегодня был лишним — у тебя и так глаза горят.
— Она просто празднует свободу от испытаний, Саш, — бросил Олег, не сводя глаз с Даши.
— Ну, свобода — понятие относительное, — вклинился Влад Череватый, проходя мимо и ехидно подмигивая. — Толик говорит, что у кого-то из вас дома скоро будет очень весело. Смотрите не перепутайте свечи с динамитом!
Даша почувствовала, как вокруг нее снова закручивается привычный вихрь из чужих амбиций, колкостей и магического давления. Весь покой, который она так бережно хранила два дня, начал стремительно испаряться.
— Я еду домой, — твердо сказала она, глядя по очереди на обоих братьев. — Один. И без сопровождения сущностей, Шепсы.
— Ну-ну, — Олег отступил на шаг, освобождая дорогу к машине. — Езжай. Наслаждайся своими свечками. Но помни: в этой битве побеждает не тот, кто выше всех прыгнул, а тот, кто дольше всех продержался на ногах.
Даша села в машину и захлопнула дверь. Глядя в заднее стекло, она видела, как братья Шепсы остались стоять на тротуаре — два мощных полюса, между которыми её постоянно раскачивало. Машина тронулась, и она наконец-то смогла выдохнуть, понимая, что затишье официально закончилось. Грандиозная игра продолжалась.