вы оба невозможные.
В это же время у Сон Дже всё было совсем не так спокойно.
После увольнения он несколько дней делал вид, что ему плевать.
Смеялся.
Пил.
Торчал в клубе до утра.
Каждому, кто спрашивал про Нам гю, отвечал одинаково:
— да и похуй.
Но почему-то постоянно проверял телефон.
Раз за разом.
Будто ждал сообщение.
Или звонок.
Которого не было.
Сначала это бесило.
Потом злило.
Потом начало пугать.
Потому что раньше Нам гю всегда возвращался.
После ссор.
После драк.
После скандалов.
А сейчас не возвращался.
Вообще.
Однажды ночью Сон дже сидел один в кабинете клуба.
Перед ним стояла бутылка.
На столе валялись таблетки.
Музыка где-то внизу ещё играла.
Но сюда почти не доходила.
Было тихо.
Слишком тихо.
Сон дже взял телефон.
Открыл чат с Нам гю.
Последнее сообщение было старым.
Он несколько секунд смотрел на экран.
Потом нажал вызов.
Гудок.
Ещё один.
Потом автоответчик.
Сон дже сбросил.
Посидел минуту.
И позвонил снова.
Без ответа.
Третий раз.
Четвёртый.
Тишина.
— да пошёл ты...
Тихо пробормотал он.
Но телефон так и не убрал.
Через полчаса, уже заметно пьянее, он снова открыл чат.
Напечатал:
ты серьёзно?
Удалил.
Напечатал:
обиделся что ли?
Удалил.
Потом:
она того стоит?
И тоже удалил.
Экран погас.
Сон дже откинулся на спинку кресла.
Впервые за долгое время он чувствовал не злость.
А пустоту.
Потому что Нам гю выбрал.
И впервые выбрал не его.
Не клуб.
Не старую жизнь.
Не наркотики.
А жену.
И от этого почему-то было больнее всего.
Сон дже потянулся за очередной таблеткой.
Покрутил её между пальцами.
Потом усмехнулся сам себе.
— ну и идиот...
Только непонятно было, о ком именно он сейчас говорил.
О Нам гю.
Или о себе.
Нам гю спал как убитый.
Одной рукой обнимал меня поперёк талии и даже во сне что-то недовольно бормотал.
Я бы тоже спала дальше.
Но телефон буквально разрывался от уведомлений.
Сонно нащупав его под подушкой, я приоткрыла один глаз.
И сразу нахмурилась.
Сон дже.
Сообщение.
Ещё сообщение.
Ещё.
Я села чуть ровнее.
— господи...
Пробежалась глазами по тексту.
Ошибки через слово.
Буквы вперемешку.
Я осторожно подняла руку Нам гю со своей талии.
Он что-то пробурчал.
Перевернулся на другой бок.
А я тихо выскользнула из комнаты.
Закрыв за собой дверь, прошла в туалет и набрала номер Сон дже.
Ответил он почти сразу.
Сначала в трубке было какое-то шуршание.
Потом тяжёлое дыхание.
И наконец его голос.
Абсолютно убитый.
— кисонька...
Я сразу закатила глаза.
— только не начинай.
— приедь а...
— ты чего опять обдолбался?
Тишина.
Потом послышался нервный смешок.
— плохо мне.
Я понизила голос до шёпота.
— ты опять в говно?
— возможно.
— когда ты уже оставишь нас в покое?
На том конце стало тихо.
Очень тихо.
А потом он неожиданно серьёзно сказал:
— я прошу...приедь
Голос сорвался.
— ну мне очень плохо.
Я устало потёрла переносицу.
Потому что злилась.
Очень.
Но звучал он действительно паршиво.
Не как обычно.
Не как человек, который устраивает спектакль.
А как человек, который уже почти не соображает.
— ладно.
Выдохнула я.
Сон дже шумно вдохнул.
— правда?
— да.
— спасибо...
— только Нам гю ни слова.
Несколько секунд молчания.
Потом очень пьяное:
— он меня убьёт.
— именно. адрес тот же?
— угу.
— сиди на месте.
— не могу.
— почему?
— всё кружится.
— тогда тем более сиди.
— хорошо...
Я уже собиралась сбросить вызов.
Но перед этим услышала совсем тихое:
— т/и...
— что?
Долгая пауза.
Потом:
— спасибо что ответила.
И почему-то от этих слов стало не по себе.
Я молча отключилась.
Посмотрела на своё отражение в зеркале.
И уже представляла, какой катастрофой закончится эта ночь, если Нам гю проснётся раньше моего возвращения.
Я быстро накинула куртку и выскользнула из квартиры.
Всю дорогу меня не покидало ощущение, что я совершаю огромную ошибку.
— только бы не умер, идиот...
Пробормотала я себе под нос.
Дверь клуба оказалась не заперта.
Внутри было почти пусто.
Тихо.
Темно.
Я поднялась в кабинет Сон дже и толкнула дверь.
И сразу поняла, что дело плохо.
Он сидел на полу возле дивана.
Бледный.
Весь в холодном поту.
— твою мать...
Я тут же присела рядом.
— Сон дже!
Он медленно поднял голову.
Сфокусировать взгляд получилось далеко не сразу.
Несколько секунд он просто смотрел на меня.
А потом вдруг слабо улыбнулся.
— мам?
Я замерла.
— что?
— ты вернулась...
— Сон дже, это не мама.
— а...
Он нахмурился.
— тогда кто?
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Он действительно плохо соображал.
— это т/и.
Сон дже долго моргал.
Потом вдруг ткнул в меня пальцем.
— кисонька.
— господи...
Он попытался встать.
И тут же пошатнулся.
Я едва успела его удержать.
— сядь!
— я сижу.
— нет, ты падаешь.
— а.
Он послушно сел обратно.
На несколько секунд наступила тишина.
Потом его резко замутило.
Я моментально вскочила.
Следующие несколько минут превратились в полный кошмар.
Когда всё немного успокоилось, Сон дже сидел у стены с закрытыми глазами.
Тяжело дыша.
Я подала ему бутылку воды.
— пей.
— не хочу.
— мне плевать.
Он сделал несколько глотков.
Потом вдруг тихо сказал:
— он тебя любит.
Я подняла взгляд.
— кто?
— Нам гю.
Он говорил медленно.
Будто каждое слово давалось с трудом.
— знаю.
Сон дже усмехнулся.
Очень криво.
— раньше бы не поверил.
Я ничего не ответила.
Он снова закрыл глаза.
— странно.
— что странно?
— что ты приехала.
Я устало потерла лоб.
— не обольщайся.
— всё равно приехала.
После этого он затих.
И где-то далеко внутри меня уже начинала расти паника из-за другого вопроса.
Что будет, когда проснётся Нам гю и обнаружит, что меня нет рядом?
До квартиры Сон дже мы добирались мучительно долго.
Половину дороги он шёл сам.
Половину висел на мне.
— ты тяжёлый.
Проворчала я.
— это мышцы.
— это последствия твоих дебильных решений.
— тоже вариант.
Когда мы наконец добрались, я буквально затолкала его внутрь.
Усадила на кровать.
Принесла воду.
Поставила рядом ведро.
На всякий случай.
Потом прошлась по квартире.
Нашла бутылку на кухне.
Ещё одну в шкафу.
Ещё одну возле дивана.
— господи... куда тебе столько.
Открыла раковину.
И начала выливать всё подряд.
— эй...
Слабо возмутился Сон дже из комнаты.
— молчи.
— это дорогие напитки были.
— были.
Последняя бутылка тоже отправилась в слив.
Я вернулась в комнату.
Сон дже сидел на кровати.
Выглядел всё ещё ужасно.
Но хотя бы уже соображал немного лучше.
Я поставила стакан воды перед ним.
— соображай хоть немного.
Он молча посмотрел на воду.
— Нам гю это не конец света.
Сон дже неожиданно усмехнулся.
— а сама?
Я нахмурилась.
— что сама?
— сама точно так же убивалась.
На несколько секунд я замолчала.
Потому что крыть было нечем.
Сон дже усмехнулся ещё шире.
— вот и не учи меня жить.
Я закатила глаза.
Поднялась с кровати.
— уже уходишь?
— да.
— жестокая женщина.
— переживёшь.
— не факт.
— переживёшь.
Повторила я.
И пошла к двери.
Уже выходя из квартиры, услышала за спиной:
— спасибо, кисонька.
Я только покачала головой.
И ушла.
На улице уже начинало светать.
Чем ближе я подходила к дому Таноса, тем сильнее внутри появлялось неприятное чувство.
Потому что время.
Потому что телефон.
Потому что Нам гю.
И потому что я прекрасно понимала:
если он проснулся...
будет плохо.
Очень плохо.
Я тихо открыла дверь квартиры.
В коридоре было темно.
Я облегчённо выдохнула.
— спят...
Сняла обувь.
Аккуратно закрыла дверь.
И только тогда заметила свет из кухни.
Сердце мгновенно ухнуло вниз.
Я медленно повернула голову.
И замерла.
За кухонным столом сидел Нам Гю.
Перед ним стояла давно остывшая кружка кофе.
Он даже не смотрел в телефон.
Просто сидел.
И ждал.
Когда наши взгляды встретились, я сразу поняла.
Он не только не спал.
Он сидел здесь уже очень давно.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Абсолютная тишина.
Потом Нам гю спокойно спросил:
— где ты была?
И почему-то именно этот спокойный голос напугал меня намного сильнее, чем если бы он начал кричать.
Я молчала.
Нам гю смотрел на меня несколько секунд.
Потом медленно повторил:
— я повторяю.
Он встал из-за стола.
— ты.
Шаг ко мне.
— где.
Ещё шаг.
— была.
Я нервно выдохнула.
— это не то, что ты думаешь...
Нам гю коротко усмехнулся.
Без веселья.
— я сейчас ещё ничего не думал.
Он отвёл взгляд.
— мне вопрос повторить?
У меня внутри всё неприятно сжалось.
— я была у Сон дже.
Тишина.
Полная.
Я буквально увидела момент, когда что-то изменилось в его взгляде.
Нам гю медленно отвернулся.
Потом неожиданно улыбнулся.
Только улыбка была какой-то пустой.
— понятно.
— Нам гю, послушай...
— понятно.
Повторил он.
Я шагнула ближе.
— ему было плохо.
— угу.
— он написал мне ночью.
— конечно.
— я серьёзно.
— и я серьёзно.
Он уже направился в коридор.
Я быстро пошла следом.
— да выслушай ты меня!
— зачем?
Он даже не повернулся.
— чтобы ты понял.
— что именно?
Я открыла рот.
Но Нам гю наконец обернулся.
И в его глазах было не бешенство.
Не ярость.
Обида.
— я проснулся. тебя нет.
Я замерла.
— Нам гю...
— звоню.
Он горько усмехнулся.
— недоступна.
Я почувствовала, как сердце начинает проваливаться куда-то вниз.
— я искал тебя по всему городу.
Он покачал головой.
— потом сидел здесь как идиот до утра.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
— и первое, что я слышу...
Он сглотнул.
— «я была у Сон дже».
— но...
— не сейчас.
Он устало провёл рукой по лицу.
— пожалуйста. Не сейчас.
Я шагнула к нему.
— Нам гю...
Но он уже отвернулся.
Взял куртку.
И пошёл к двери.
— куда ты?
Ответа не было.
— Нам гю!
Я уже почти сорвалась на крик.
Он остановился только на секунду.
Не оборачиваясь.
— в свой клуб.
И прежде чем я успела сказать хоть слово ещё.
Дверь закрылась.
Оставив меня одну посреди квартиры.
С чувством, что этой ночью мы оба сделали что-то очень неправильное.
Из мыслей меня выдернул скрип двери.
Из комнаты показался сонный Танос.
Волосы растрёпаны.
Глаза ещё закрываются.
Он посмотрел сначала на меня.
Потом на пустую кухню.
И зевнул.
— чего вы опять с утра пораньше?
Я мгновенно натянула улыбку.
— ничего.
— угу.
Танос подозрительно прищурился.
— а Нам гю где?
Сердце неприятно кольнуло.
Но я всё равно ответила спокойно:
— его срочно вызвали.
— м?
— чп на работе.
Танос снова зевнул.
— понял.
Он почесал затылок.
— дрыхни дальше.
Потом махнул рукой в сторону комнаты.
— можешь ко мне завалиться в постель если что.
Я невольно усмехнулась.
— какое щедрое предложение.
— знаю.
— иди спать.
— уже иду.
Я кивнула.
— я попозже приду.
— угу.
Танос развернулся.
И через несколько секунд снова скрылся в комнате.
А квартира опять погрузилась в тишину.
Я осталась одна.
И вот теперь улыбаться уже не получалось.
Я медленно села на стул, на котором он сидел ещё полчаса назад.
Кружка с давно остывшим кофе всё ещё стояла на столе.
Я взяла её в руки.
Холодная.
Значит, правда ждал долго.
В груди стало ещё тяжелее.
Телефон лежал рядом.
Я открыла чат с Нам гю.
Напечатала:
Прости.
Удалила.
Напечатала:
Ты всё не так понял.
Удалила.
Потом:
Позвони мне пожалуйста.
Палец завис над кнопкой отправить.
Именно в этот момент экран вспыхнул.
Новое сообщение.
Не от Нам гю.
От Сон дже.
Всего два слова.
жива там?
Я закрыла глаза.
И впервые за это утро захотела кого-нибудь придушить. Причём выбор кандидатов был очень мал.
Я ещё несколько секунд смотрела на экран.
Потом открыла чат с Нам гю.
Пусто.
Я быстро набрала сообщение.
можно приеду?
Отправила.
И сразу пожалела.
Потому что выглядело жалко.
Очень.
Но удалять было поздно.
Сообщение уже улетело.
Я положила телефон на стол.
Минута.
Две.
Три.
Ничего.
Я уже начала думать, что он просто проигнорирует.
Но экран всё-таки загорелся.
Всего одно сообщение.
адрес знаешь
Я выдохнула так резко, будто всё это время не дышала.
Не не приезжай.
Не оставь меня.
Значит, хотя бы выслушать готов.
Я схватила куртку и почти выбежала из квартиры.
Всю дорогу сердце колотилось как сумасшедшее.
Потому что я совершенно не представляла, в каком он сейчас состоянии.
Злой?
Обиженный?
Разочарованный?
Или всё сразу.
Когда я пришла, машина Нам гю уже стояла возле здания.
Я поднялась наверх.
Подошла к двери кабинета.
И вдруг поняла, что нервничаю сильнее, чем за весь последний месяц.
Постучала.
Тишина.
Потом спокойное:
— открыто.
Я осторожно вошла.
Нам гю сидел за столом.
Перед ним лежали какие-то документы.
Но он даже не смотрел на них.
Просто сидел.
Уставший.
Я закрыла за собой дверь.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Потом я тихо произнесла:
— мне хреново.
Нам гю поднял взгляд.
И впервые за всё утро в его глазах мелькнуло что-то мягче.
— мне тоже.
Нам гю несколько секунд смотрел на меня.
Молча.
Потом медленно поднялся из-за стола.
Подошёл к шкафчику.
Достал бутылку виски.
Я даже ничего сказать не успела.
Он налил себе.
Потом мне.
Поставил стакан передо мной.
И только после этого заговорил.
Тихо.
Слишком тихо.
— обидно на самом деле.
Я подняла на него взгляд.
— Нам гю...
— нет. Дай договорить.
Он усмехнулся.
— я стараюсь для тебя.
Сделал глоток.
— отказался от всего.
Ещё один.
— живу тобой.
Он покачал головой.
— а ты меня всё топчешь и топчешь.
У меня внутри всё сжалось.
— зачем?
Он посмотрел прямо мне в глаза.
— нет, я понимаю.
Горькая усмешка.
— я мудак.
— Нам гю...
— правда.
Он пожал плечами.
— мало ты видела от меня чего-то кроме дерьма.
На секунду замолчал.
— но сейчас-то что не так?
Я тяжело выдохнула.
— он попросил приехать.
Нам гю молчал.
— у него передоз мог быть.
И вот тут он резко ударил ладонью по столу.
Я вздрогнула.
— т/и.
Впервые за весь разговор голос стал громче.
— ты уехала втихушку к Сон дже.
Ещё удар по столешнице.
— за моей спиной.
Я открыла рот.
— я не хотела тебя будить...
— не хотела будить?!
Он нервно рассмеялся.
— серьёзно?
— Нам гю, послушай...
— нет, это ты послушай.
Он подошёл ближе.
— если бы тебе написал кто угодно — я бы понял.
— он был один.
— если бы ты поехала к кому угодно — я бы понял!
Голос сорвался.
— но это Сон дже!
В кабинете стало тихо.
Очень.
Я впервые увидела, насколько сильно его это задело.
— я звонил тебе.
Тихо сказал он.
— знаю.
— я искал тебя.
Я опустила глаза.
— знаю.
— я думал, что случилось что-то страшное.
После этих слов мне стало совсем плохо.
Потому что я вдруг представила его одного на кухне.
Среди ночи.
Как он ходит по квартире.
Как набирает мой номер.
Как ждёт.
И не знает вообще ничего.
Нам гю провёл рукой по лицу.
— ты хоть представляешь, что у меня в голове было?
Я тихо ответила:
— нет.
Он горько усмехнулся.
— вот именно.
Нам гю долго молчал.
Потом поставил стакан на стол.
Слишком резко.
— т/и.
Я подняла на него взгляд.
— ты мне с ним уже изменяла.
Он покачал головой.
— моя жена.
Горькая усмешка.
— с моим другом.
Я почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.
— мы это уже обсуждали.
— а сейчас я должен просто поверить?
Он развёл руками.
— серьёзно?
— потому что это правда!
— правда?
Нам гю нервно засмеялся.
— ты среди ночи исчезаешь.
— потому что человеку было плохо!
— и именно ты должна была его спасать?
— а оставить его подыхать?!
— не переворачивай!я не про это говорю!
— а про что тогда?!
— про то, что ты снова приняла решение за нас обоих!
Я резко встала.
— господи, Нам гю!
— что?!
— ты вообще себя слышишь?!
— прекрасно слышу!
Он тоже поднялся.
— а ты себя слышишь?!
— я помогла человеку!
— человеку, который пытался разрушить нашу жизнь!
— ему было плохо!
— а мне нет?!
В кабинете повисла тишина.
На секунду.
Потом Нам гю тихо сказал:
— мне было плохо, т/и.
Я замерла.
— я сидел один всю ночь.
Он отвёл взгляд.
— и даже не знал, где моя жена.
Я почувствовала укол вины.
Но вместе с ним пришла и злость.
Потому что меня будто вообще не слышали.
— тогда что мне надо было сделать?
— сказать мне!
— ты бы не пустил!
— потому что это Сон дже!
— вот именно!
Крикнула я.
— вот именно, Нам гю!
Он нахмурился.
— что это значит?
— это значит, что ты уже всё решил за меня!
Я чувствовала, как начинаю закипать.
— ты даже не пытаешься понять!
— а что понимать?!
— что я не сделала ничего плохого!
— ты серьёзно?
Он снова усмехнулся.
— ты сейчас это говоришь мне?
И вот тут меня окончательно сорвало.
— да пошёл ты!
Нам гю замолчал.
Я схватила сумку со стула.
— прекрасно!
— т/и...
— нет!
Я ткнула в него пальцем.
— если ты решил, что я виновата, то думай что хочешь!
— я этого не говорил.
— зато прекрасно намекнул!
Он сделал шаг вперёд.
— успокойся.
— не указывай мне!
Голос уже дрожал от злости.
И от обиды.
— я всю ночь вытаскивала идиота из дерьма, а теперь ещё оправдываться должна!
— я не просил тебя ехать!
— зато теперь наказываешь за это!
Нам гю тяжело выдохнул.
— ты сейчас вообще не слышишь меня.
— взаимно!
Я развернулась и пошла к двери.
— т/и!
Я уже взялась за ручку.
— что?!
Он стоял посреди кабинета.
Уставший.
Злой.
Растерянный.
Но в тот момент мне было всё равно.
— когда остынешь — поговорим.
Тихо сказал он.
Я только нервно рассмеялась.
— не жди.
И хлопнула дверью так сильно, что по коридору разлетелось эхо.
А потом просто пошла прочь.
Злая.
Обиженная.
И совершенно не готовая признавать, что где-то глубоко внутри мне тоже было больно от того, что всё дошло до этого.
И только оказавшись на улице, я поняла, насколько меня трясёт.
Не от холода.
От злости.
— да пошли вы все...
Пробормотала я, вытирая глаза.
И словно специально в этот момент с неба хлынул дождь.
— серьёзно?!
Через минуту волосы уже промокли.
Куртка тоже.
Я шла куда-то вперёд.
Не разбирая дороги.
Телефон несколько раз завибрировал в кармане.
Я даже не смотрела.
Потому что если это Нам гю — я не готова говорить.
Если Сон дже — тем более.
А если Танос...
Что я ему скажу?
«Привет, мы опять поругались»?
Я нервно усмехнулась.
Даже звучало глупо.
Поэтому просто продолжала идти.
Дождь становился сильнее.
Люди вокруг прятались под навесами.
Бежали к машинам.
А я стояла посреди тротуара и вообще не понимала, что делать дальше.
К Нам гю?
Нет.
Сейчас точно нет.
К Таносу?
И какой смысл?
Он всё равно полезет мирить нас через пять минут.
К Сон дже?
Я аж фыркнула от этой мысли.
— ещё чего.
Вот тогда Нам гю точно подаст на развод раньше, чем я успею что-либо объяснить.
Я остановилась возле автобусной остановки.
Дождь барабанил по крыше.
В голове было пусто.
В этот момент экран загорелся.
Новое сообщение.
И на секунду сердце замерло.
Потому что сообщение было не от Нам гю.
Не от Таноса.
И не от Сон дже.
А от Кая.
Всего одна строчка:
Ты чего под дождём стоишь?
Я резко подняла голову.
И только тогда заметила машину на другой стороне улицы.
Я замерла.
Потому что машину узнала сразу.
Даже сквозь дождь.
Даже спустя столько времени.
Столько воспоминаний было связано с ней.
Не всегда хороших.
Не всегда правильных.
Слишком много ночей.
Слишком много ошибок.
Слишком много моментов, о которых лучше вообще не вспоминать.
И всё же рядом с ними всегда был один человек.
Кай.
Самый спокойный.
Самый нормальный.
Пока остальные летели в пропасть, он почему-то всегда умудрялся оставаться человеком.
Я почувствовала, как к горлу снова подкатывает ком.
И неуверенно подняла руку.
Помахала ему.
Кай тут же заметил.
Усмехнулся.
А потом махнул в ответ.
Жестом показал:
— иди сюда.
Я несколько секунд стояла на месте.
Потом всё-таки перебежала дорогу под дождём.
Подошла к машине.
Кай опустил стекло.
Окинул меня взглядом с головы до ног.
Мокрую.
Заплаканную.
Злую.
И тяжело вздохнул.
— ну и на кого похожа?
Я нервно усмехнулась.
— на победителя по жизни.
— вижу.
Он открыл пассажирскую дверь.
— садись.
— а если не хочу?
— тогда стой дальше под дождём.
— аргумент.
Я села внутрь.
В машине было тепло.
Слишком тепло после улицы.
И почему-то именно от этого захотелось разреветься ещё сильнее.
Кай молча протянул мне пачку салфеток.
Я взяла одну.
— спасибо.
— поругались?
Я посмотрела в окно.
На капли дождя.
И тихо ответила:
— очень.
Кай кивнул.
Без удивления.
Без лишних вопросов.
Просто кивнул.
Потом завёл машину.
— есть куда ехать?
Я задумалась.
через пару секунд честно сказала:
— нет.
Кай хмыкнул.
— тогда поехали покатаемся.
— и всё?
— и всё.
Я впервые за последние несколько часов слабо улыбнулась.
Потому что иногда именно это и нужно.
Не советы.
Не нравоучения.
Не выяснение отношений.
А человек, который просто молча откроет дверь машины и скажет:
— садись. Разберёмся потом.
Я ещё несколько секунд смотрела в окно.
Потом устало выдохнула.
— есть дунуть что-нибудь?
Кай сразу покосился на меня.
— чего?
— не хочу думать ни о чём.
Он несколько секунд молчал.
Потом усмехнулся.
— узнаю старую тебя.
— это комплимент или оскорбление?
— пока не решил.
Я откинулась на сиденье.
— так есть или нет?
Кай покрутил руль.
Потом покачал головой.
— нет.
— врёшь.
— может быть.
— Кай.
— т/и.
Я недовольно посмотрела на него.
Он вздохнул.
— серьёзно?
— что?
— после всего, что сейчас происходит?
Я отвернулась.
— мне просто хочется выключить голову.
Кай молчал несколько секунд.
Потом тихо сказал:
— а потом включать её обратно ещё тяжелее.
Я ничего не ответила.
Потому что прекрасно понимала, что он прав.
Машина продолжала ехать по мокрой дороге.
— знаешь, что самое тупое?
Вдруг спросил Кай.
— что?
— Нам гю терял тебя из за этого.
Он кивнул куда-то вперёд.
— Сон дже чуть не угробил себя этой ночью.
Я напряглась.
— и ты сейчас хочешь сделать то же самое, только потому что вы поругались.
В машине снова стало тихо.
Я опустила взгляд на свои руки.
— звучит дерьмово, когда ты так говоришь.
— потому что это и есть дерьмово.
Я невольно фыркнула.
Несколько секунд спустя он свернул на знакомую улицу.
— поехали ко мне.
— зачем?
— чай сделаю.
— ненавижу тебя.
— знаю.
— чай не поможет.
— может и нет.
Он припарковал машину.
— зато утром ты не будешь жалеть ещё об одной глупости.
У Кая дома было удивительно спокойно.
Не в смысле тихо.
А в смысле — безопасно.
Мы сидели на полу.
Чай давно остыл.
Кай лениво крутил кружку в руках и вдруг сказал:
— я вообще в маленьком городе жил.
Я подняла взгляд.
— серьёзно?
— ага.
Он усмехнулся.
— без денег, без связей, без будущего.
— звучит весело.
— максимально нет.
Он откинулся назад.
— там либо ты исчезаешь, либо становишься никем.
Я молча слушала.
Он посмотрел на меня.
— но я выбрал уйти.
Я кивнула.
— и правильно.
— не всегда уверен.
Он хмыкнул.
— но жив пока.
Потом стало тихо.
И в какой-то момент я сама не заметила, как начала говорить.
Про всё.
Про Нам гю.
Про то, как сначала всё было нормально.
Как потом всё начало трещать.
Про измену с Сон дже.
Про то, как всё ломалось.
И как потом мы всё-таки пытались собрать это обратно.
Голос дрожал, но я не остановилась.
Кай не перебивал.
Только слушал.
И это было, пожалуй, самое важное.
Когда я закончила, в комнате стало тихо.
Он просто кивнул.
— тяжело.
— мягко сказано.
Он потянулся за кружкой.
— но ты всё ещё там.
— где?
— в этой истории.
Я горько усмехнулась.
— к сожалению или к счастью ещё не решила.
Он не стал спорить.
Просто пожал плечами.
За окном дождь постепенно стихал.
Капли стали редкими.
Потом почти исчезли.
Я посмотрела на часы.
И поняла, что уже вечер.
— мне пора.
Кай повернулся ко мне.
— куда?
Я замялась.
— к Таносу.
Он прищурился.
— опять драма?
— всегда.
Он тихо усмехнулся.
Потом встал.
И тоже поднялся.
Мы неловко обнялись.
Не долго.
Но по-настоящему.
— если что — приходи.
Сказал он спокойно.
— всегда рад тебя видеть.
Я кивнула.
— спасибо.
И вышла.
На улице воздух был уже другим.
Свежим.
После дождя.
Я шла медленно.
И чем ближе подходила к квартире Таноса, тем тяжелее становилось внутри.
Потому что я прекрасно понимала:
там меня никто не будет встречать спокойно.
Я открыла дверь квартиры тихо.
Стараясь не шуметь.
Одежда всё ещё была влажная после дождя.
Волосы прилипли к лицу.
Настроение — ниже нуля.
Я даже не успела разуться нормально.
Как из кухни появился сонный Танос.
И сразу прищурился.
— где была?
Я прошла мимо него.
— с кем была?
— вы что опять с Нам гю поругались?
Я не ответила.
Сняла куртку.
Бросила на стул.
Танос пошёл следом.
— ты нормальная вообще?
Я резко развернулась.
И всё внутри просто взорвалось.
— да отъебитесь от меня все!
Тишина.
Даже Танос замолчал.
Я сама удивилась, как громко это прозвучало.
Но останавливаться уже не хотелось.
Я прошла мимо него в коридор.
И резко закрыла дверь в комнату.
Я прислонилась спиной к двери.
И только тогда поняла, что руки дрожат.
Я не хотела никого видеть.
Не хотела объяснять.
Не хотела оправдываться.
Ни перед Нам гю.
Ни перед Сон дже.
Ни перед Таносом.
И уж точно не перед собой.
За дверью что-то тихо сказали.
Но я даже не разобрала слов.
Уткнулась лицом в ладони.
дальше всё либо сломается окончательно.
либо наконец-то затихнет.
Я даже не сразу поняла, что он там.
Сначала — шаги.
Тяжёлые.
Остановились прямо у двери.
Потом тишина.
Слишком длинная, чтобы это было случайностью.
Я медленно подняла голову.
И в этот момент услышала голос Нам Гю.
Не злой.
Не громкий.
Очень тихий.
— т/и...
Я не ответила.
— я знаю, что ты там.
Пауза.
Он выдохнул.
— открой.
Я прижалась спиной к двери сильнее.
— пожалуйста.
Я сглотнула.
— нам не о чем разговаривать.
Снаружи тишина.
Потом он тихо усмехнулся.
Но без радости.
— да ладно...
Я услышала, как он опустился на пол прямо у двери.
Спиной к ней.
— ты думаешь, я пришёл орать?
Я молчала.
— или выяснять, кто прав?
Пауза.
— я просто...
Он замолчал на секунду.
И в этот момент голос стал другим.
— я просто услышал тебя.
Я нахмурилась.
— что?
Снаружи он тихо выдохнул.
— ты плакала.
Я замерла.
Потому что я даже не знала, что он это слышит.
— я не...
— слышал.
Перебил он спокойно.
Потом тише:
— я был зол.
Он говорил медленно, будто подбирал каждое слово.
— я наговорил лишнего.
Пауза.
— и ты тоже.
Я сжала губы.
— но сейчас...
Он тихо усмехнулся.
— сейчас я просто не хочу, чтобы ты закрывалась от меня там.
Я опустила взгляд на дверь.
— ты сам меня оттолкнул.
Снаружи тишина.
Долгая.
Потом он выдохнул
— я не идеальный.
Голос стал тише.
— и я не знаю, как правильно.
Пауза.
— но я знаю, что если ты сейчас уйдёшь в себя...
Он не договорил.
Я услышала, как он ладонью ударил по голове — тихо, раздражённо на самого себя.
— я этого не вывезу.
Я закрыла глаза.
— нам гю...
Я тихо вдохнула.
— я не ушла.
Снаружи он замер.
— я просто... устала.
Пауза.
И потом его голос стал совсем тихим:
— я тоже.
Я медленно опустилась спиной по двери вниз.
Мы сидели по разные стороны.
Через тонкую стену.
И впервые за весь этот хаос никто не кричал.
Только тишина.
И понимание, что мы оба уже слишком долго держимся на злости, чтобы это могло продолжаться бесконечно.
— какая разница, кто прав...если моя любимая плачет.
Я закрыла глаза.
И почему-то от этих слов внутри стало только тяжелее.
Он выдохнул.
— я моментально становлюсь куском дерьма.
Короткая усмешка, но без радости.
— прости.я ещё учусь контролировать себя.
Тишина.
Потом он добавил:
— но и ты меня пойми, пожалуйста.
Я сглотнула.
— сама подумай...
Голос стал чуть напряжённее, но всё ещё сдержанный.
— как это со стороны выглядит.
Я опустила голову на колени.
Он продолжил:
— я уже виделся с Сон дже.
Я резко замерла.
Сердце неприятно дёрнулось.
— он подтвердил всё.
Я медленно повернула голову к двери, будто он мог это увидеть.
И злость начала медленно уходить.
— ты хотя бы понимаешь, что ты сделал?
Тихо спросила я.
Снаружи он выдохнул.
— понимаю.
Пауза.
— я разрушил момент, где должен был тебе доверять.
Тишина.
— и я потом сам же из-за этого не спал всю ночь.
Я прикусила губу.
— я не оправдываюсь.
Добавил он сразу.
— я просто...не хочу тебя терять из-за своей тупости.
Я долго молчала.
Потом медленно встала.
Подошла к двери.
И положила ладонь на неё.
— Нам гю...
Он сразу ответил, почти шёпотом:
— я тут.
Я выдохнула.
— мне тоже страшно.
Пауза.
И в этот момент его голос стал ещё тише:
— открой дверь.
Я не сразу ответила.
Но не потому, что не хотела его видеть.
А потому что не знала, как после всего снова начать нормально дышать рядом с ним.
Нам Гю больше не повторял открой.
Не давил.
Не злился.
Просто... ждал.
И от этого было почему-то хуже.
— т/и...
Голос снова тихий.
— если ты не хочешь сейчас говорить... я пойму.
Пауза.
Я закрыла глаза.
И вдруг почувствовала, как внутри поднимается странное, тяжёлое решение.
Не злость.
Не обида.
А страх, что если сейчас открыть — всё опять разорвётся.
Я медленно убрала руку от двери.
Сделала шаг назад.
Снаружи тишина стала другой.
Как будто он почувствовал.
— ...ты там?
Я не ответила.
Сердце стучало слишком громко.
Ещё секунда.
И я услышала, как он медленно встал.
— хорошо.
Пауза.
И очень тихо:
— я не буду давить.
Я прикусила губу.
Слёзы снова подступили, но я не позволила им выйти.
Снаружи он выдохнул.
— я, наверное, только хуже сделал всё сегодня.
Пауза.
— прости, что опять довёл тебя до этого состояния.
Тишина.
Я слушала, не двигаясь.
Он стоял ещё пару секунд.
Будто ждал хоть какого-то звука.
Но я молчала.
И тогда он сказал самое тихое за всё утро:
— я пойду.
Шаги.
Медленные.
От двери.
От меня.
Я резко подняла голову.
он правда уходит.
Не хлопая дверью.
Не заставляя меня выбирать.
Просто оставляя мне право самой решить — догнать или нет.
Шаги стали тише.
Потом почти исчезли.
И квартира вдруг стала слишком пустой.
Я стояла ещё несколько секунд.
Сердце билось в горле.
— ...Нам гю.
Очень тихо.
Но он уже не ответил.
Я резко открыла дверь.
Коридор был пуст.
Только тусклый свет и тишина.
Я застыла на пороге.
если я сейчас ничего не сделаю — это может быть не просто ссора.
А конец чего-то, что мы оба слишком долго пытались удержать, не умея нормально дышать рядом друг с другом.
Я даже не успела нормально подумать.
Просто сорвалась с места.
Босиком по холодному полу.
Дверь хлопнула за спиной.
Коридор показался слишком длинным.
Слишком тихим.
И в конце — он.
Нам Гю.
Он уже почти дошёл до лифта.
Стоял спиной.
Как будто правда решил уйти и не оборачиваться.
— Нам гю!
Он замер.
Медленно обернулся.
И в тот же момент я просто дошла до него.
Не сказала ничего.
Вообще ничего.
Потому что слов уже не осталось.
Я встала на носочки и поцеловала его.
Резко.
Слишком эмоционально.
Как будто этим поцелуем пыталась остановить всё, что между нами рушилось весь день.
Он сначала не двинулся.
Будто не поверил.
Потом его руки резко оказались на моей талии.
И он ответил.
Сильнее.
Глубже.
Я почувствовала, как он выдыхает прямо в поцелуй.
И всё напряжение между нами будто треснуло.
Когда воздуха уже не хватало, я чуть отстранилась.
Дышу сбито.
Он смотрит на меня.
Глаза всё ещё тяжёлые.
Но уже не пустые.
— ты...
Он не договорил.
Я перебила тихо:
— не уходи.
Пауза.
Он закрыл глаза на секунду.
Как будто эти два слова ударили сильнее любого крика.
— т/и...
Голос хриплый.
— ты же сама меня выгнала.
Я сглотнула.
И честно ответила:
— я испугалась.
Тишина.
Он смотрел на меня долго.
Потом его руки чуть сильнее сжали мою талию.
Мы вернулись обратно в квартиру почти молча.
Не потому что было нечего сказать.
А потому что всё важное уже случилось там, в коридоре.
Я всё ещё чувствовала его руку у себя на талии.
Нам Гю шёл рядом, чуть ближе, чем обычно.
В квартире было тихо.
Слишком тихо после всего этого хаоса.
Мы прошли в комнату.
И просто упали на кровать.
Я — первой.
Он — следом, притянул меня к себе почти автоматически.
Как будто это уже привычка.
И только мы успели нормально устроиться, как из коридора послышались шаги.
Танос прошёл мимо.
Даже не остановился.
Только устало выдохнул.
И, не глядя в нашу сторону, пробормотал:
— вы вообще нормальные?
Пауза.
Он остановился на секунду у двери.
Закатил глаза.
— то орут, то обнимаются...
— дурдом.
И пошёл дальше по коридору.
Я и Нам гю переглянулись.
Секунда.
Две.
И одновременно тихо засмеялись
Я закрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться громче.
Он прижал меня чуть ближе и тоже усмехнулся.
смех сам собой стих.
И осталось только спокойствие.
Нам гю осторожно провёл пальцами по моим волосам.
— больше так не пропадай.
Я повернулась к нему.
— ты тоже.
Он тихо кивнул.
— договорились.
Проснулась я спокойно.
Рядом тихо сопел Нам гю.
Я повернула голову.
Он спал лицом в подушку.
Рука по-прежнему лежала у меня на талии.
Даже во сне не отпустил.
Я невольно улыбнулась.
Потом аккуратно выбралась из его объятий.
И пошла на кухню.
Там уже сидел Танос.
С кружкой кофе.
И таким лицом, будто его лично предал весь мир.
Я осторожно села напротив.
— доброе утро.
Танос сделал глоток.
— нет.
— что нет?
— не доброе.
Я уже начала улыбаться.
— почему?
Он медленно поднял на меня взгляд.
Потом ткнул пальцем сначала в меня.
Потом куда-то в сторону комнаты.
— из-за вас.
— чего?
— я вчера три раза просыпался.
— всего три?
— не перебивай.
Я уже еле сдерживала смех.
Танос тяжело вздохнул.
— сначала вы орали.
— мы не орали.
— не ври мне.
— ладно.
— потом хлопали дверьми.
— возможно.
— потом носились по квартире.
— возможно дважды.
— потом снова мирились.
Я закрыла лицо ладонями.
Танос закатил глаза.
— задолбали меня уже.
В этот момент на кухню зашёл Нам гю.
Сонный.
Растрёпанный.
И сразу пошёл к холодильнику.
Танос посмотрел на него.
Потом снова на меня.
И выдал:
— ну?
Нам гю нахмурился.
— что ну?
— помирились?
Мы переглянулись.
— да.
Танос прищурился.
— окончательно?
Я открыла рот.
Нам гю тоже.
Но оба замолчали.
Потому что после вчерашнего звучало это слишком самоуверенно.
Танос сразу усмехнулся.
— ага.
Он сделал глоток кофе.
— просто два идиота.
— спасибо за поддержку.
Проворчал Нам гю.
— всегда пожалуйста.
Танос встал из-за стола.
И направился к выходу из кухни.
Но возле двери остановился.
Обернулся.
И совершенно серьёзно сказал:
— если вы ещё раз устроите драму в пять утра...
Пауза.
— я вас обоих обоссу.
На кухне повисла тишина.
Потом я рассмеялась первой.
Следом Нам гю.
А Танос, довольный собой, ушёл в комнату.
Через двадцать минут кухня уже напоминала место преступления.
Потому что каким-то образом мы решили готовить завтрак все вместе.
Это была ошибка.
Огромная.
— не трогай!
Заорал Танос.
Я моментально убрала руку от сковородки.
— я ничего не сделала.
— ты буквально украла бекон.
— это клевета.
— у тебя он во рту.
Я быстро дожевала.
— доказательства уничтожены.
Танос посмотрел на потолок.
— за что мне это.
В это время Нам гю стоял возле плиты.
И почему-то считал себя шеф-поваром.
— ты неправильно режешь овощи.
— я их режу десять лет.
Огрызнулся Танос.
— и все десять лет неправильно.
— сейчас нож в тебя воткну.
— завидуешь профессионалу.
Я уже смеялась в голос.
Танос резко ткнул лопаткой в Нам гю.
— ты вчера ещё рыдал под дверью.
Не выпендривайся.
— я не рыдал.
— почти рыдал.
— не почти.
— я слышал.
— врун.
— драматург.
Я незаметно стащила кусочек омлета.
И тут же получила по руке.
От обоих.
Одновременно.
— ай!
— прекрати воровать.
Сказал Нам гю.
— дай людям поесть.
Добавил Танос.
— вы оба жадные.
— ты уже половину завтрака съела.
— это была дегустация.
— двадцатая дегустация.
На столе уже стояли тарелки.
Кофе.
Тосты.
Омлет.
Что-то ещё, происхождение чего лучше было не уточнять.
Танос сел первым.
Посмотрел на кухню.
На нас.
На беспорядок вокруг.
И тяжело вздохнул.
— знаете.
— что?
— со стороны мы выглядим как семья психов.
Нам гю сел рядом со мной.
— только сейчас заметил?
— я надеялся, что ошибался.
Танос покачал головой.
— один бывший наркоман.
— эй.
Возмутился Нам гю.
— одна ходячая катастрофа.
— эй!
Теперь уже я.
— и я.
Мы замолчали.
— а ты кто?
Спросила я.
Танос задумался.
Потом совершенно серьёзно ответил:
— единственный нормальный человек в этом доме.
Мы с Нам гю переглянулись.
И одновременно расхохотались.
— что?!
Возмутился Танос.
— ничего.
Сквозь смех ответил Нам гю.
— абсолютно ничего.
И почему-то именно в этот момент, среди споров, украденной еды и криков на всю кухню, всё ощущалось удивительно правильно.
смех перекрыл звук
телефон Нам гю завибрировал на столе.
Обычно он либо сбрасывал вызов.
Либо отвечал прямо при нас.
Поэтому сначала я даже внимания не обратила.
Но Нам гю посмотрел на экран.
И улыбка с его лица слегка исчезла.
Совсем чуть-чуть.
Настолько, что, возможно, никто кроме меня этого бы и не заметил.
Он быстро перевернул телефон экраном вниз.
Потом поднялся.
— сейчас вернусь.
И вышел из кухни.
Я автоматически посмотрела ему вслед.
Потому что...
Он так не делал.
Вообще.
Особенно в последнее время.
После всех этих месяцев он наоборот отвечал на звонки при мне.
Даже если это касалось работы.
А сейчас вышел.
Я не успела увидеть, кто звонит.
Только заметила мелькнувшее имя на экране.
И всё.
Дверь кухни закрылась.
Я нахмурилась.
Но вставать не стала.
Идти следом тоже.
После вчерашнего это было бы уже слишком.
Да и причин пока не было.
Напротив меня Танос вообще никак не отреагировал.
Будто ничего необычного не произошло.
Он уже достал телефон.
Открыл ютуб
И через секунду на всю кухню заиграла какая-то максимально идиотская заставка.
— ты серьёзно?
Спросила я.
— очень серьёзно.
— что это вообще?
— искусство.
— это полная хуета.
— искусство бывает разным.
Я закатила глаза.
Танос сделал глоток кофе.
И полностью погрузился в просмотр.
Настолько, что, кажется, даже землетрясение бы не заметил.
А я всё равно иногда ловила себя на том, что прислушиваюсь.
К шагам за дверью.
К голосам.
К чему угодно.
Но ничего не слышала.
Прошло несколько минут.
Потом ещё несколько.
И только тогда где-то внутри появилось странное ощущение.
Не ревность.
Не подозрение.
Скорее удивление.
Потому что Нам гю никогда ничего от меня не скрывал.
И именно поэтому этот обычный телефонный звонок вдруг показался мне намного более странным, чем должен был.
Танос какое-то время смотрел свой дурацкий ролик.
Потом вдруг поставил видео на паузу.
И ткнул меня пальцем в плечо.
— эй.
Я вздрогнула.
— что?
— не делай такое лицо.
Я нахмурилась.
— какое?
Танос посмотрел на меня так, будто я задала самый глупый вопрос на свете.
— вот это.
— да какое это?
— когда уже придумала сто причин для ссоры, но ещё не выбрала главную.
Я сразу отвела взгляд.
— ничего я не придумала.
— ага.
— правда.
— охотно верю.
Я недовольно ткнула вилкой в еду.
Танос ещё пару секунд смотрел на меня.
Потом всё-таки спросил:
— что случилось-то?
Я опустила взгляд в тарелку.
Пожала плечами.
— он просто никогда не выходил, когда по телефону говорил.
Танос молчал.
— а сейчас вышел.
Я покрутила вилку в руках.
— может, скрывает что-то...не знаю.
Несколько секунд была тишина.
Потом Танос тяжело вздохнул.
Очень тяжело.
Будто его заставили разгружать вагоны.
— господи.
— что?
— вы оба невозможные.
Я нахмурилась.
— в смысле?
— вчера он решил, что ты чуть ли не сбежала к Сон дже.
Я поморщилась.
— не напоминай.
— а сегодня ты уже решила, что он что-то скрывает.
— я не решила.
— решила.
— не решила.
— решила.
— Танос!
— т/и!
Мы пару секунд сверлили друг друга взглядами.
Потом он фыркнул.
— скажи честно.
— что?
— если бы он сейчас сидел тут и смотрел на дверь пять минут подряд, потому что ты вышла поговорить по телефону...
Я уже начала понимать, к чему он ведёт.
— ну?
— ты бы назвала его идиотом.
Я открыла рот.
Закрыла.
Потом снова открыла.
И недовольно пробурчала:
— возможно.
— спасибо.
Танос довольно кивнул.
— мой вердикт окончен.
Я закатила глаза.
Но где-то внутри стало немного стыдно.
Потому что он был прав.
После всего, что произошло вчера, я сама начала накручивать себя буквально из-за одного звонка.
В этот момент дверь кухни открылась.
Мы оба повернули головы.
Нам гю вернулся как ни в чём не бывало.
Уселся на своё место.
Потянулся за чашкой кофе.
И сразу заметил, что мы на него смотрим.
— чего?
— ничего.
Одновременно ответили мы с Таносом.
Нам гю подозрительно прищурился.
— вы сейчас обсуждали меня?
— нет.
Сказал Танос.
— да.
Сказала я в ту же секунду.
Танос медленно повернулся ко мне.
— предательница.
А Нам гю только устало потёр лицо.
И рассмеялся.