я сегодня чуть всё не испортил.
я резко проснулась от громкого грохота.
будто что-то тяжёлое упало.
сердце сразу ушло в пятки.
я подскочила на диване, ещё толком не понимая, что происходит.
— нам гю?..
тишина.
я быстро встала, сонно оглядывая квартиру.
в комнате его не было.
на кухне тоже.
внутри моментально начала подниматься паника.
— нам гю!
голос прозвучал уже громче.
но ответа снова не было.
я почти бегом пошла по коридору и резко открыла дверь ванной.
и сразу замерла.
нам гю сидел на полу возле унитаза, облокотившись спиной о ванну.
видимо его недавно вырвало.
он выглядел ужасно.
бледный.
весь мокрый от холодного пота.
дыхание тяжёлое.
одна рука дрожащая лежала на животе, другая бессильно свисала вдоль пола.
я сразу опустилась рядом:
— господи...
нам гю медленно поднял на меня взгляд.
мутный.
измученный.
и слабо усмехнулся:
— романтично выгляжу?
голос хриплый до невозможности.
у меня внутри всё болезненно сжалось.
— тебе опять плохо?
он прикрыл глаза и тяжело выдохнул:
— да нормально...
и тут же скривился, будто его снова накрыло волной тошноты.
я быстро убрала волосы с его мокрого лба и тихо сказала:
— не ври мне сейчас хотя бы.
нам гю пару секунд молчал.
потом очень тихо признался:
— ломает пиздец.
я осторожно взяла его лицо в ладони:
— почему ты меня не разбудил?
он отвёл взгляд.
— не хотел, чтобы ты это видела.
я чуть нахмурилась:
— поздно уже.
нам гю слабо усмехнулся, но тут же поморщился и снова опустил голову к краю ванной.
его заметно трясло.
я молча села рядом прямо на холодный пол и аккуратно прижала его к себе, придерживая рукой за плечи, пока он пытался прийти в себя.
он сидел с закрытыми глазами, тяжело дыша, и выглядел настолько вымотанным, будто организм уже просто не выдерживал.
через пару минут я тихо сказала:
— давай, помогу тебе умыться.
он слабо мотнул головой:
— сам...
но даже подняться нормально не смог.
ноги сразу подкосились.
я быстро подхватила его под руку:
— господи, да перестань уже строить из себя героя.
нам гю устало усмехнулся одними уголками губ.
— привычка.
я аккуратно подвела его к раковине и включила холодную воду.
он дрожащими руками умыл лицо, тяжело опираясь о край раковины.
капли воды стекали по его шее и мокрым волосам.
а я стояла рядом и молча держала его за локоть, будто боялась, что он снова рухнет.
в какой-то момент нам гю посмотрел на своё отражение в зеркале и хрипло сказал:
— пиздец я выгляжу.
я тихо вздохнула:
— ты сейчас не об этом должен думать.
он закрыл глаза и устало прислонился лбом к зеркалу.
настолько измученный, что у меня снова сжалось сердце.
потом я всё-таки довела его обратно до дивана.
он почти сразу тяжело сел, откинув голову назад.
глаза уже сами закрывались от усталости и состояния.
я принесла воду и таблетки.
нам гю посмотрел на них без особого энтузиазма:
— опять вырубишь меня?
я тихо кивнула:
— тебе нужно поспать нормально хоть немного.
он молча взял таблетки из моих пальцев и запил водой.
без споров.
видимо сил спорить уже просто не осталось.
я села рядом, пока он медленно ложился обратно на диван.
он сразу потянулся к моей руке, будто уже автоматически искал контакт со мной.
я переплела пальцы с его ладонью.
нам гю смотрел на меня сонным, уставшим взглядом.
и вдруг очень тихо сказал:
— спасибо, что рядом.
я осторожно убрала мокрые пряди с его лба:
— спи давай.
он ещё несколько секунд смотрел на меня.
будто хотел сказать что-то ещё.
но таблетки уже начинали действовать.
веки становились тяжёлыми.
дыхание медленнее.
и уже почти засыпая, нам гю очень тихо прошептал:
— пожалуйста...не дай мне опять стать таким.
после этого его пальцы в моей ладони медленно расслабились.
и наконец он уснул.
утром я проснулась не сразу.
сначала просто почувствовала на себе чей-то взгляд.
тяжёлый.
слишком внимательный.
я медленно приоткрыла глаза и сонно нахмурилась.
нам гю сидел рядом на краю дивана и молча смотрел на меня.
в квартире было тихо.
серое утреннее солнце только начинало пробиваться через шторы.
а он, кажется, вообще не спал.
волосы растрёпаны.
под глазами тёмные круги.
в руках тлеющая сигарета, про которую он будто сам забыл.
я хрипло спросила:
— ты чего?..
нам гю чуть дёрнулся, будто только сейчас понял, что меня разбудил.
потом тихо ответил:
— смотрел, как ты спишь.
я сонно потёрла глаза и приподнялась на локтях.
— крипово звучит вообще-то.
он слабо усмехнулся.
но улыбка почти сразу исчезла.
нам гю отвёл взгляд куда-то в пол и тихо сказал:
— я просто проснулся ночью...
а ты рядом.
пауза.
— и я минут пять пытался понять, это мне снится или нет.
он говорил это так спокойно, будто сам устал от того, насколько сильно ко мне привязан.
я медленно села ближе к нему:
— ты вообще спал?
он пожал плечами:
— в целом да.
врал.
это было видно сразу.
я осторожно забрала у него сигарету и потушила в пепельнице.
нам гю молча наблюдал за мной.
потом вдруг очень тихо сказал:
— ты красивая, когда спишь.
я сразу закатила глаза:
— господи, нам гю.
но он не улыбнулся.
смотрел слишком серьёзно.
потом вдруг протянул руку и очень осторожно убрал волосы с моего лица.
бережно.
почти невесомо.
и тихо добавил:
— я отвык просыпаться не один.
в комнате снова стало тихо.
только теперь эта тишина уже не казалась тяжёлой.
скорее хрупкой.
будто оба боялись сделать хоть что-то не так и разрушить этот редкий спокойный момент.
я медленно выдохнула и всё-таки поднялась с дивана.
— ты как себя чувствуешь?
спросила я на ходу, убирая волосы с лица.
нам гю сразу поднялся следом.
будто даже мысли не допускал остаться один в комнате, пока я куда-то ушла.
я зашла в ванную умываться, а он просто встал в дверном проёме, наблюдая за мной сонным взглядом.
я включила воду и снова спросила:
— тошнит ещё?
— немного.
— голова?
— раскалывается.
— температура есть?
нам гю тихо усмехнулся:
— ты сейчас как моя мама звучишь.
я смерила его взглядом через зеркало:
— заткнись и отвечай нормально.
он поднял руки в сдающемся жесте:
— вроде нет температуры.
я вытерла лицо полотенцем и пошла на кухню.
и, конечно, он пошёл следом.
буквально по пятам.
медленно.
сонно.
в огромной футболке и с растрёпанными волосами.
я поставила чайник и снова посмотрела на него:
— живот болит?
— уже меньше.
— ещё ломает?
он чуть помолчал:
— терпимо.
по его лицу было видно, что нифига не
терпимо.
я начала делать кофе, а нам гю просто стоял рядом, облокотившись на столешницу, и молча наблюдал за каждым моим движением.
будто его успокаивало само присутствие рядом со мной.
— воду пил?
— пил.
— таблетки вчера помогли?
— вроде да.
— вроде?
он тихо фыркнул:
— господи, сколько вопросов.
я поставила перед ним кружку и нахмурилась:
— потому что ты ночью чуть не вырубился в ванной вообще-то.
нам гю виновато отвёл взгляд.
— я не хотел тебя пугать.
я тяжело вздохнула и начала искать что-нибудь поесть.
а он всё так же ходил за мной хвостом по маленькой кухне.
я открыла холодильник — он подошёл ближе.
я потянулась за кружкой — он тоже сместился рядом.
в какой-то момент я не выдержала и посмотрела на него:
— ты чего за мной ходишь?
нам гю пару секунд молчал.
потом очень спокойно ответил:
— а вдруг ты уйдешь от меня.
у меня внутри сразу что-то дрогнуло.
потому что сказал он это без шутки.
без улыбки.
абсолютно серьёзно.
я ещё раз заглянула в холодильник и тяжело выдохнула.
— у тебя тут опять нихуя нет.
нам гю стоял рядом, сонно наблюдая за мной с кружкой в руках.
я закрыла дверцу холодильника и сказала в шутку
— в магазин меня отпустишь?
кушать нечего.
он почти сразу ответил:
— а можно с тобой?
я нахмурилась и повернулась к нему:
— зачем ты спрашиваешь?
нам гю будто сразу напрягся.
опустил взгляд.
— прости...
тихо сказал он.
— дома подожду.
у меня внутри сразу неприятно кольнуло.
будто он реально подумал, что ему нужно разрешение просто пойти рядом со мной.
я быстро подошла ближе:
— эй, я не в этом смысле.
нам гю поднял глаза.
а я чуть улыбнулась уголками губ:
— я имела в виду — пошли, конечно.
зачем вообще спрашивать?
он несколько секунд просто смотрел на меня.
и на его уставшем лице медленно появилось что-то очень мягкое.
почти потерянное.
— после всего кажется, что ты сейчас в любой момент скажешь «не подходи ко мне».
у меня снова болезненно сжалось сердце.
я молча поправила рукав его футболки и тихо сказала:
— нам гю, я же здесь сейчас.
он опустил взгляд на мои пальцы.
и очень осторожно накрыл их своей рукой.
потом вдруг тихо усмехнулся:
— только если мне опять станет хуёво посреди магазина, ты сделаешь вид, что мы не знакомы.
я закатила глаза:
— мечтай.
и впервые за последние дни он улыбнулся чуть-чуть нормально.
не нервно.
не через боль.
просто тепло.
будто на секунду вспомнил, каково это — быть обычным человеком рядом с тем, кого любишь.
нам гю после моих слов будто сразу оживился.
— щас.
и почти моментально ушёл в комнату.
я только успела достать резинку для волос, как он уже вернулся обратно.
быстро переодетый.
в чёрной худи.
в кепке, натянутой почти на глаза.
я удивлённо посмотрела на него:
— ты чего так быстро?
нам гю пожал плечами, пытаясь сделать вид, что ничего особенного:
— пока ты собиралась, я уже успел.
я ушла в ванную накраситься и привести себя в порядок, а когда вышла, он всё ещё был там.
сидел на тумбочке у входа и нервно крутил ключи на пальце.
как только услышал шаги — сразу поднял голову.
его взгляд на секунду задержался на мне.
слишком долго.
я нахмурилась:
— что?
он тихо усмехнулся и отвёл взгляд:
— ничего. красивая просто.
я закатила глаза, натягивая куртку:
— подлиза.
нам гю сразу поднялся и подошёл ближе помочь мне поправить воротник.
движения медленные.
аккуратные.
будто он до сих пор не верил, что ему вообще можно так спокойно стоять рядом со мной.
потом вдруг тихо спросил:
— тебе точно нормально со мной сейчас идти?
я посмотрела на него непонимающе:
— нам гю.
он сразу замолчал.
а я взяла его за руку и потянула к двери:
— пошли уже, пока ты опять не начал загоняться.
и он впервые за утро тихо рассмеялся себе под нос, позволяя увести себя за собой.
мы вышли из дома медленно, почти сонные.
утро было прохладным, и нам гю сразу сунул руки в карманы худи, вместе с моей, идя рядом со мной слишком близко.
по дороге он молчал, но постоянно поглядывал на меня.
в магазине было спокойно и почти пусто.
я взяла корзинку, но нам гю сразу забрал её себе:
— давай сюда.
— я сама могу донести вообще-то.
— знаю.
он пожал плечами.
— всё равно я понесу.
и дальше мы действительно выглядели как самая обычная пара.
настолько обычная, что от этого временами даже становилось больно.
я выбирала овощи, а нам гю стоял рядом и лениво комментировал всё подряд:
— зачем тебе брокколи?
это же трава.
— потому что тебе нужны нормальные продукты.
— я выжил на энергетиках и сигаретах.
— видно.
он тихо фыркнул себе под нос и, пока я отвернулась, кинул в корзину пачку чипсов.
я сразу заметила:
— нет.
— да.
— нам гю.
— т/и, у человека должна быть радость в жизни.
я закатила глаза и вытащила пачку обратно.
он выглядел оскорблённым.
по-настоящему.
потом мы спорили из-за лапши быстрого приготовления.
из-за кофе.
из-за того, сколько сахара он ест.
и всё это было таким...нормальным.
в какой-то момент нам гю остановился возле холодильников и просто молча посмотрел на меня.
я нахмурилась:
— что опять?
он чуть улыбнулся:
— ничего.
пауза.
— просто мы сейчас выглядим как обычные люди.
я отвернулась к полкам, делая вид, что выбираю йогурт, только чтобы он не видел лицо.
потому что я тоже это чувствовала.
слишком сильно.
мы медленно шли между полками магазина, и корзина в руках нам гю уже была наполовину заполнена.
я остановилась возле отдела с алкоголем и задумчиво начала рассматривать бутылки вина.
нам гю сразу остановился рядом.
и как только понял, на что именно я смотрю — мгновенно оживился.
я медленно повернула голову в его сторону...
и чуть не рассмеялась.
он стоял рядом с корзиной и смотрел на меня вот так — 🥺
с абсолютно умоляющим выражением лица.
будто сейчас собирался выпрашивать не алкоголь, а спасение жизни.
я не выдержала и фыркнула:
— даже не начинай.
нам гю сразу тихо протянул:
— ну т/и...
— нет.
— ну пожалуйста.
он подошёл ближе и чуть наклонился ко мне, продолжая строить это несчастное лицо.
— я уже почти здоровый человек.
— «почти» меня очень смущает.
он драматично приложил руку к груди:
— какая ты жестокая женщина.
я закатила глаза, но улыбка уже сама лезла на лицо.
слишком непривычно было видеть его таким дурацким и... живым.
я тяжело вздохнула, делая вид, что долго думаю, и наконец сказала:
— только вино и пиво.
нам гю сразу закивал так быстро, будто подписывал важнейший контракт в жизни:
— да-да-да, конечно.
а потом осторожно добавил:
— ну к пиву чипсы-то нужны...
я сразу прищурилась:
— нам гю.
— что?
он невинно пожал плечами.
— так всю жизнь было.
я всё-таки рассмеялась и махнула рукой:
— бери уже.
и это была огромная ошибка.
потому что нам гю буквально мгновенно сорвался к полкам со снеками.
— ооо, вот эти помнишь?!
он начал хватать всё подряд:
чипсы.
сухарики.
какие-то острые штуки.
орешки.
будто ему снова лет тринадцать и мама разрешила взять что хочешь.
я стояла с бутылкой вина в руках и смотрела на него.
на то, как он увлечённо выбирает вкусы.
как хмурится, читая упаковки.
как довольно кидает всё в корзину.
и внутри неожиданно стало очень тепло.
потому что это был совсем другой нам гю.
не тот, которого трясло ночью в ванной.
не тот, кто сидел в клубе среди наркотиков и опасных людей.
не тот, кто с разбитыми руками лежал на полу подъезда.
а просто парень.
уставший.
немного сломанный.
но сейчас — счастливый из-за чипсов и того, что мы вместе выбираем еду домой.
он наконец вернулся ко мне с полной охапкой упаковок
— смотри сколько взял.
я уставилась на корзину:
— ты магазин решил обанкротить?
— нам нужны запасы.
— нам?
— ну да.
он спокойно пожал плечами, будто это самое очевидное слово в мире.
— вдруг у нас сегодня будет день сериалов, пива и ничего-не-деланья.
у меня внутри снова что-то мягко сжалось от этого «у нас».
он говорил так, будто уже видел вас обычной парой.
без клуба.
без ломок.
без постоянного страха.
я молча взяла две бутылки вина и подняла их перед ним:
— пошлииии к пиву.
нам гю сразу улыбнулся — по-настоящему, тепло — и пошёл следом.
а пока мы медленно шли между полками, он вдруг наклонился к моему уху и тихо сказал:
— мне нравится ходить с тобой в магазин.
я усмехнулась:
— потому что я разрешаю тебе покупать всякую вредную хрень?
он медленно покачал головой.
потом посмотрел на меня так спокойно и мягко, что сердце опять болезненно дрогнуло.
— нет.
пауза.
— потому что это похоже на жизнь, о которой я всегда мечтал.
к кассам мы подошли уже с полной корзиной.
точнее — с двумя.
потому что нам гю в какой-то момент начал складывать туда вообще всё подряд:
какие-то сладости, воду, энергетики, которые я тут же заставила его убрать обратно.
— даже не смотри на них.
— ну т/и...
— нет.
— ты зверь.
— зато живой будешь.
он тихо усмехнулся и всё-таки поставил банку обратно на полку.
но чем ближе мы подходили к кассам, тем сильнее я замечала изменения в нём.
сначала совсем мелочи.
он стал тише.
реже шутил.
потом начал постоянно оглядываться.
будто что-то искал глазами среди людей.
я нахмурилась:
— нам гю?
— м?
— ты чего?
— ничего.
слишком быстро ответил он.
но я уже видела.
его пальцы начали подрагивать на ручке корзины.
на лбу выступил холодный пот.
челюсть снова напряглась.
людей возле касс становилось больше.
шум громче.
чей-то смех.
писк сканеров.
чужие разговоры.
и нам гю будто постепенно начинал теряться во всём этом.
пока мы стояли в очереди, он уже пятый раз обернулся через плечо.
я тихо спросила:
— тебе плохо?
он сглотнул и нервно провёл рукой по шее:
— нормально.
врал.
его дыхание стало тяжелее.
короче.
будто воздуха вдруг стало не хватать.
я осторожно коснулась его руки:
— нам гю. посмотри на меня.
он медленно повернул голову.
глаза тревожные.
загнанные.
и очень тихо сказал:
— мне кажется, за нами следят.
у меня внутри неприятно кольнуло.
я сразу поняла:
это уже не просто ломка.
его начинала накрывать паранойя.
я аккуратно взяла его лицо ладонями, несмотря на людей вокруг.
— эй.
он тяжело дышал, всё ещё пытаясь смотреть куда-то мимо меня.
— нам гю, смотри только на меня.
несколько секунд он будто боролся сам с собой.
а потом всё-таки сфокусировался на мне.
я тихо сказала:
— мы в обычном магазине.
всё хорошо.
слышишь?
он медленно кивнул.
но пальцы всё равно дрожали.
как назло, очередь двигалась ужасно медленно.
и я чувствовала, как ему всё тяжелее стоять среди шума и людей.
когда наконец подошла наша очередь, нам гю резко выдохнул, будто только сейчас вспомнил, как дышать.
кассир что-то спрашивал, пробивал продукты, а он молча достал карту дрожащими руками.
я тихо сказала:
— давай я.
но он сразу покачал головой:
— нет.
голос хриплый, но упрямый.
он сам оплатил всё.
всё до последней пачки чипсов.
будто ему было важно хотя бы это — позаботиться о вас сейчас как нормальный мужчина, нормальный муж.
а когда чек наконец вылез из кассы, нам гю быстро взял пакеты и почти сразу подошёл ближе ко мне.
слишком близко.
будто рядом со мной ему действительно становилось легче дышать.
мы вышли из магазина, и прохладный ветер сразу ударил в лицо.
нам гю нёс пакеты, а я рядом разбирала длиннющий чек, который торчал сверху из пакета.
я пробежалась глазами по сумме...
и резко остановилась:
— ебаааать.
нам гю сразу посмотрел на меня:
— что?
я подняла чек:
— ты видел вообще сколько сейчас всё стоит?!
мы будто полмагазина купили.
нам гю тихо усмехнулся.
подошёл ближе, спокойно забрал чек из моих рук...
и, даже не глядя, выпустил его на ветер.
бумажка красиво улетела куда-то вдоль парковки.
я сразу возмущённо уставилась на него:
— эй!
а он только лениво пожал плечами:
— давно такой ты стала?
и чуть приподнял бровь:
— ещё моя жена деньги не считала.
я закатила глаза, но всё равно усмехнулась:
— когда я передвигалась без тебя, у меня не было безлимитной карты мужа вообще-то.
нам гю тихо фыркнул себе под нос.
потом вдруг подошёл ближе и легко толкнул меня плечом:
— бедная девочка.
как же ты выживала.
— очень тяжело.
— ужас просто.
я рассмеялась, а он на секунду замолчал, глядя на меня слишком внимательно.
будто опять завис от того, что слышит мой смех.
потом тихо сказал:
— мне нравится, когда ты смеёшься.
я сразу отвела взгляд:
— не начинай.
— я серьёзно.
он продолжал смотреть на меня спокойно и очень мягко.
— ты в последнее время почти не смеялась рядом со мной.
у меня внутри неприятно кольнуло.
потому что он был прав.
слишком прав.
нам гю медленно выдохнул и вдруг добавил уже тише:
— я скучал по такой тебе.
ветер слегка трепал его волосы из-под кепки.
в руках тяжёлые пакеты.
под глазами усталость.
и почему-то именно сейчас он выглядел не как человек из клуба.
а просто как мой муж.
дома сразу стало уютно и тихо.
будто за дверью остался весь тот грязный мир клуба, поставок и вечной тревоги.
только мы вдвоём.
пакеты с продуктами.
и свет от кухни.
нам гю сразу начал раскладывать еду, пока я открывала вино.
— я всё ещё считаю, что ты купила слишком мало чипсов.
— ты взрослый мужик.
— именно поэтому мне нужно много чипсов.
я тихо рассмеялась и налила вино в кружки, потому что бокалов у него, конечно же, не оказалось чистых.
нам гю забрал у меня одну кружку и почти сразу подошёл слишком близко.
настолько, что я почувствовала запах шампуня и сигарет от его худи.
он будто вообще весь вечер бессознательно тянулся ко мне.
касался плечом.
держал за руку.
садился вплотную.
словно постоянно проверял, что я всё ещё рядом и никуда не исчезла.
мы сидели на диване с включённым фоном каким-то дурацким сериалом, который никто нормально не смотрел.
вино постепенно расслабляло.
нам гю уже чуть заметно пьянел — после ломки организм реагировал сильнее.
щеки слегка покраснели.
взгляд стал мягче.
я что-то рассказывала, а он почти не отрываясь смотрел на меня.
слишком внимательно.
— ты вообще сериал смотришь?
он медленно покачал головой:
— нет.
— а что тогда делаешь?
— тебя слушаю.
я закатила глаза, отпивая вино:
— какой ты приторный сегодня.
нам гю тихо усмехнулся и уложил голову мне на плечо.
— потерпи.
пауза.
— мне спокойно, когда ты рядом.
и это уже начинало становиться заметно.
слишком заметно.
если я вставала за водой — он сразу поднимал взгляд.
если уходила в ванную — через минуту спрашивал из комнаты:
— ты там?
если просто замолкала — он искал глазами моё лицо.
будто внутри него всё время сидел страх, что я сейчас исчезну.
позже мы уже сидели почти вплотную на полу возле дивана.
бутылка вина была почти пустая.
нам гю лениво перебирал мои пальцы своей рукой, пока сериал тихо играл на фоне.
и именно в этот момент его телефон резко завибрировал на столе.
я сразу почувствовала, как он напрягся.
всё расслабленное состояние исчезло буквально за секунду.
нам гю медленно взял телефон.
экран загорелся.
сообщение из клуба.
он прочитал.
и лицо сразу стало жёстче.
холоднее.
я тихо спросила:
— что случилось?
он молчал пару секунд.
слишком долго.
потом коротко выдохнул и отложил телефон экраном вниз.
— ничего.
я сразу нахмурилась:
— нам гю.
он потёр лицо ладонью и тихо выругался себе под нос.
потом всё-таки признался:
— сон дже устроил хуйню в клубе.
у меня внутри сразу неприятно похолодело.
— какую?
нам гю поднял взгляд.
уставший.
раздражённый.
— он пустил товар раньше времени.
без моего разрешения.
в комнате снова стало тяжело тихо.
сон дже не собирался просто так отпускать нам гю из этого мира.
я сразу отставила кружку с вином и посмотрела на нам гю:
— надо в клуб?
нам гю скривился так, будто ему предложили добровольно пойти на казнь.
он откинул голову на диван и протяжно простонал:
— желательно...
пауза.
— но я так не хочуууу.
я невольно усмехнулась от того, как по-детски это прозвучало.
ещё минуту назад он лежал рядом расслабленный и тёплый, почти обычный.
а теперь снова нужно было возвращаться в этот ад.
я тихо спросила:
— а проблем не будет от этого?
нам гю сразу перестал улыбаться.
медленно кивнул:
— будет.
сказал он слишком спокойно.
будто уже заранее смирился.
у меня внутри неприятно сжалось.
но я всё равно поднялась с пола и начала искать свою куртку.
— ну так поехали.
нам гю посмотрел на меня снизу вверх.
несколько секунд молча.
а потом снова тихо простонал, утыкаясь лицом в диван:
— ааааа....
я фыркнула:
— господи.
— не хочу обратно туда.
его голос прозвучал уже глухо.
я осторожно запустила пальцы в его волосы:
— зато быстрее разберёшься — быстрее вернёмся домой.
слово домой он будто услышал отдельно.
сразу поднял голову.
и тихо спросил:
— домой же вернёмся?
у меня снова что-то болезненно дрогнуло внутри от этой фразы.
от того, как он это сказал.
будто ему постоянно нужно было убеждаться, что теперь у него снова есть «мы»
есть дом.
есть куда возвращаться.
я наклонилась и коротко поцеловала его в лоб:
— вернёмся.
нам гю медленно выдохнул.
потом всё-таки нехотя поднялся с дивана и начал натягивать худи.
взял ключи, телефон, потом вдруг подошёл ко мне и молча обнял на пару секунд.
крепко.
словно заранее собирался с силами перед тем, что ждало его в клубе.
а потом тихо сказал:
— если там начнётся какая-то хуйня — ты сразу уходишь, поняла?
я сразу нахмурилась и ткнула его пальцем в грудь:
— вот именно что нет.
нам гю закатил глаза так театрально, что я чуть не рассмеялась.
— господи, какая ты.
он всё-таки взял ключи от машины с тумбочки и направился к двери.
уже натягивая куртку на ходу, бросил через плечо:
— шевели своими красивыми ножками.
я сразу возмущённо уставилась на него:
— ты сейчас нормально разговаривать вообще умеешь?
нам гю лениво усмехнулся, открывая дверь:
— нет.
особенно когда нервничаю.
он реально не хотел ехать в клуб.
не хотел возвращаться туда после всего, что сказал сон дже.
я подошла ближе, надевая куртку, и тихо спросила:
— сильно переживаешь?
нам гю на секунду замолчал.
потом пожал плечами:
— не знаю.
он отвёл взгляд:
— просто ощущение хуёвое.
я молча взяла его за руку.
и он сразу переплёл пальцы с моими — автоматически, будто уже привык держаться за меня, когда внутри всё начинало трещать.
пока мы спускались к машине, нам гю курил сигарету почти до фильтра.
молчал.
постоянно крутил ключи на пальце.
и только когда мы уже подошли к машине, он вдруг тихо сказал:
— если сон дже снова начнёт нести хуйню — просто не слушай его.
я посмотрела на него:
— а ты?
нам гю усмехнулся безрадостно:
— а я постараюсь его не убить.
когда машина подъехала к клубу, у меня внутри сразу всё неприятно сжалось.
музыка уже долбила даже через закрытые окна.
у входа толпились люди.
охрана нервно переговаривалась между собой.
и нам гю рядом со мной заметно изменился.
всю дорогу он держал меня за руку.
тёр большим пальцем кожу на моих пальцах.
будто успокаивал сам себя.
но стоило ему выйти из машины и увидеть клуб — лицо сразу стало холодным.
собранным.
опасным.
один из охранников почти сразу подбежал к нему:
— там пиздец.
нам гю даже не замедлил шаг:
— что случилось?
— сон дже пустил новый товар по vip-столам.
одного уже откачивают в туалете.
я почувствовала, как нам гю рядом резко напрягся всем телом.
он быстрым шагом направился внутрь клуба, крепко удерживая меня за руку.
внутри было ещё хуже.
дым.
музыка.
люди.
запах алкоголя и порошка в воздухе.
и я буквально увидела момент, когда всё это начало бить по нам гю.
он замедлился.
взгляд дёрнулся в сторону столиков.
туда, где кто-то уже раскладывал дорожки прямо на стеклянной поверхности.
кто-то смеялся.
кто-то нюхал прямо при всех.
я почувствовала, как его рука в моей ладони дрогнула.
совсем слабо.
но я заметила.
нам гю отвёл взгляд слишком резко.
будто заставлял себя не смотреть.
не думать.
и именно в этот момент из випки лениво вышел сон дже.
с сигаретой в зубах.
расслабленный.
будто специально ждал этого.
он окинул нас взглядом и сразу усмехнулся:
— ооо.
семейная пара приехала.
нам гю ничего не ответил.
только подошёл ближе.
это спокойствие уже начинало пугать даже меня.
сон дже перевёл взгляд на меня и медленно улыбнулся:
— ты сегодня прям домашняя такая.
нам гю совсем приручил?
я почувствовала, как пальцы нам гю на моей руке резко сжались.
до боли.
сон дже это заметил.
и специально продолжил:
— или это ты его на поводке держишь теперь?
нам гю тихо сказал:
— закройся а.
но сон дже только усмехнулся.
подошёл ближе.
слишком близко.
и, не отрывая от меня взгляда, лениво бросил:
— кстати, твоя девочка мне так и не ответила.
я даже соскучиться успел.
я буквально почувствовала, как у нам гю сбилось дыхание.
он резко отпустил мою руку и отвернулся на секунду, проводя ладонью по лицу.
будто пытался удержать себя.
а потом я увидела.
его взгляд снова случайно зацепился за порошок на столе рядом.
всего на секунду.
но слишком внимательно.
слишком долго.
сон дже сразу это заметил.
и медленно взял один из маленьких зип-пакетов со стола.
покрутил между пальцами.
— тяжело, да?
тишина.
нам гю стоял неподвижно.
но я видела:
его уже трясло.
не от злости.
от ломки.
от триггера.
от всего этого места.
сон дже подошёл почти вплотную и сунул пакетик ему в руку:
— да расслабься ты.
один раз ничего не изменит.
я увидела, как у нам гю дрогнули пальцы.
и внутри у меня всё оборвалось.
потому что на секунду...
всего на секунду...
он будто реально захотел взять это обратно.
я быстро шагнула вперёд раньше, чем нам гю успел хоть что-то сделать.
и спокойно забрала пакетик из его руки.
потом медленно перевела взгляд на сон дже и фальшиво улыбнулась:
— мы по делу приехали, а не развлекаться.
сон дже приподнял брови.
будто его даже позабавило, что вмешалась именно я.
— ооо, а она теперь ещё и контролёр?
я всё так же спокойно крутила пакетик между пальцами.
хотя внутри уже всё неприятно трясло.
потому что я чувствовала взгляд нам гю рядом.
слишком тяжёлый.
слишком напряжённый.
сон дже усмехнулся и сделал шаг ближе:
— ну и как оно?
следить, чтобы твой муж не нюхнул дорожку прямо при тебе?
— ты хотел обсудить поставку?
обсуждай.
сон дже пару секунд молчал.
потом медленно улыбнулся уголком губ:
— мне нравится эта версия тебя.
злая.
я уже собиралась ответить, но рядом вдруг услышала тяжёлый вдох.
я сразу повернула голову.
нам гю стоял неподвижно, уставившись куда-то в сторону випки.
челюсть сжата.
пальцы дрожат.
дыхание сбилось.
музыка долбила слишком громко.
люди вокруг смеялись.
кто-то снова рассыпал дорожку прямо на столе.
и я буквально видела, как его ломает внутри от всего этого.
сон дже тоже это видел.
и поэтому специально тихо усмехнулся:
— последний раз?
нам гю резко перевёл на него взгляд.
такой холодный, что даже у меня по спине прошёл мороз.
— я сказал:
обсуждаем поставку и расходимся.
сон дже лениво пожал плечами:
— да обсудим, чего психовать.
он повернулся к столу, взял папку с бумагами...
и специально медленно провёл пальцем по белому порошку рядом.
я заметила, как нам гю дёрнулся.
совсем едва заметно.
будто организм уже сам реагировал раньше головы.
и тогда я молча взяла его руку.
крепко.
нам гю сразу перевёл взгляд на меня.
растерянный.
злой на самого себя.
почти болезненный.
я тихо сказала только для него:
— смотри на меня.
не туда.
несколько секунд он тяжело дышал.
а потом медленно переплёл пальцы с моими так крепко, будто держался за последний якорь.
нам гю резко подозвал официанта рукой:
— два виски.
нам гю сразу же повернул голову ко мне и уже спокойнее уточнил:
— мне и тебе.
просто виски.
я молча кивнула.
если честно, после атмосферы клуба мне самой хотелось хоть немного притупить напряжение внутри.
официант быстро ушёл к бару, а нам гю снова перевёл взгляд на сон дже.
и всё тепло, которое ещё оставалось в нём дома, окончательно исчезло.
— какого хуя без моего ведома ты начал раскидывать по клубу кокс?
сон дже даже не напрягся.
только лениво усмехнулся, доставая сигарету.
щелчок зажигалки.
дым медленно растворился в воздухе клуба.
— ты слишком медленный.
нам гю смотрел на него неподвижно.
слишком спокойно.
и я уже начинала понимать, что именно такое спокойствие у него самое опасное.
сон дже тем временем перевёл взгляд на меня.
очень медленно.
оценивающе.
и сказал уже нам гю, но глядя прямо на меня:
— и нестабильный.
на его лице появилась мерзкая улыбка.
будто он специально наслаждался тем, как давит на больные места.
я только закатила глаза и устало отпила виски, который как раз поставили перед нами.
— господи, сон дже, ты можешь хоть пять минут не вести себя как обиженный мальчик?
сон дже тихо рассмеялся.
а нам гю рядом вдруг коротко усмехнулся себе под нос.
потому что, кажется, даже его эта фраза неожиданно развеселила.
но улыбка быстро исчезла.
нам гю снова посмотрел на сон дже тяжёлым взглядом:
— я серьёзно.
ещё раз без моего разрешения пустишь товар по залу — вылетишь нахуй из клуба.
сон дже приподнял бровь:
— ооо.
так теперь ты чистенький бизнесмен?
он снова затянулся сигаретой.
— брось, нам гю.
мы оба знаем, за счёт чего держится это место.
сон дже тихо, почти лениво добавил:
— или это она решила тебя «спасти»?
нам гю медленно поставил стакан на стол.
— это наше решение.
пауза.
— ни моё и не её.
а наше.
сон дже несколько секунд молча смотрел на него.
потом вдруг кивнул с лёгкой улыбкой.
будто его даже забавляло происходящее.
он достал из сумки несколько толстых пачек долларов и небрежно кинул их на стол.
деньги глухо ударились о стекло.
— одна треть твоя.
сон дже лениво затянулся сигаретой.
— позже ещё накапает.
нам гю молча забрал деньги со стола и сунул их в куртку.
лицо снова стало холодным.
жёстким.
— последний раз, когда я вижу, как ты занимаешься самодеятельностью.
сон дже медленно поднял руки вверх, будто сдаётся:
— ладно-ладно.
он усмехнулся уголком губ.
а потом всё равно не удержался:
— нюхать будешь?
я даже не дала нам гю открыть рот.
сразу резко схватила его за руку и буквально потащила от стола.
— всё.
поговорили.
идём.
нам гю сначала даже опешил от такого резкого движения.
но потом сразу пошёл за мной.
молча.
я чувствовала, как он напряжён.
слишком сильно.
будто внутри него сейчас шла настоящая война.
за спиной послышался тихий смешок сон дже:
— надолго тебя не хватит, нам гю.
я почувствовала, как нам гю рядом резко дёрнулся.
будто хотел развернуться обратно.
но я только сильнее сжала его руку и продолжила тянуть к выходу через шумный зал клуба.
и только когда мы почти вышли из випки, нам гю вдруг резко остановился.
тяжело дыша.
я сразу повернулась к нему:
— эй.
он провёл рукой по лицу и хрипло выдохнул:
— блять...
пауза.
— я сейчас сорвусь нахуй.
музыка вокруг долбила слишком громко.
люди смеялись.
в воздухе всё ещё стоял запах порошка и алкоголя.
и я видела — ему реально тяжело даже просто стоять здесь и не вернуться обратно к этому столу.
нам гю резко обернулся через плечо.
сон дже стоял у стола, довольный, будто всё это его вообще развлекало.
и спокойно помахал ему рукой.
на секунду в клубе будто стало тише.
нам гю просто смотрел на него.
долго.
не моргая.
потом медленно повернулся ко мне.
я не сказала ни слова.
только чуть наклонила голову и сделала шаг назад.
не убегая.
не давя.
просто давая ему выбор.
его взгляд упал на меня.
и я видела, как внутри него всё снова начинает ломаться.
сон дже за спиной.
деньги в куртке.
клуб.
ломка.
его прошлое.
его хаос.
и я.
нам гю зажмурился.
как будто пытался вырвать из себя всё сразу.
и в следующую секунду с психа ударил кулаком в стену рядом.
глухой удар.
резкая боль.
он даже не посмотрел на руку.
развернулся и пошёл к выходу.
быстро.
жёстко.
я выдохнула только тогда, когда он оказался рядом.
и уже на выходе из зоны резко обернулась назад.
сон дже всё ещё стоял у стола.
с той же мерзкой улыбкой.
и я, даже не думая, подняла руку и показала ему фак.
чётко.
— не дождешься, чмошник.
сон дже тихо рассмеялся.
и, как будто в ответ на это, демонстративно послал мне воздушный поцелуй.
я закатила глаза и отвернулась, догоняя нам гю у выхода.
он шёл молча.
плечи напряжены.
дыхание тяжёлое.
рука с разбитыми костяшками сжата в кулак.
когда мы наконец вышли из клуба, ночной воздух ударил в лицо.
и только тогда он резко остановился.
молчание повисло между вами тяжёлое.
он посмотрел на меня.
усталый.
злой на себя.
и одновременно благодарный.
— если бы ты не вытащила меня...
он не договорил.
но я и так поняла, что он имел в виду.
мы молча сели в машину.
внутри сразу стало тихо.
только тяжёлое дыхание нам гю и далёкий бас музыки, доносящийся из клуба.
он откинулся на сиденье и устало провёл рукой по лицу.
потом достал телефон...
и тихо выругался:
— блин...
у меня телефон сел.
я повернула голову к нему.
нам гю тяжело выдохнул и сказал:
— надо сон дже предупредить, чтобы сильно не нажирался.
он усмехнулся себе под нос:
— а то этот дебил потом опять устроит цирк.
потом посмотрел на меня:
— можешь телефон дать свой?
я сразу протянула ему телефон:
— да, конечно.
нам гю взял его одной рукой, второй всё ещё держась за руль.
разблокировал экран, зашёл в чат с сон дже...
и вдруг замер.
его взгляд задержался на сообщениях.
пару секунд он просто молча смотрел в экран.
а потом спокойно спросил:
— он тебе писал?
я чуть напряглась:
— ну...
нам гю поднял взгляд.
не злой.
не агрессивный.
просто внимательный.
— почему не сказала?
я отвела глаза к окну:
— попозже немного хотела...
ну...
он сразу спокойно перебил:
— да ладно.
всё хорошо.
я удивлённо посмотрела на него.
а нам гю только устало улыбнулся уголком губ:
— по возможности продолжай его игнорировать.
потом вдруг взял мою руку свободной ладонью.
поднёс к губам и медленно поцеловал костяшки пальцев.
так мягко и осторожно, будто этим пытался успокоить уже не меня, а себя.
и не отпуская моей руки, приложил её к своей щеке.
на секунду прикрыл глаза.
будто ему физически нужно было чувствовать это спокойствие после клуба.
а потом всё-таки нажал вызов.
телефон пошёл гудками.
нам гю всё ещё держал мою руку у своего лица, лениво поглаживая большим пальцем запястье.
через пару секунд на том конце ответили:
— кисуня, соскучилась?
сон дже явно уже был пьянее.
нам гю закатил глаза и спокойно сказал:
— не нажирайся сильно.
и не трогай больше товар без моего ведома.
с другого конца послышался смешок:
— о, муж, а то что?
жена наругает?
я сразу услышала, как у нам гю сбилось дыхание от раздражения.
но он только устало прикрыл глаза и тихо сказал:
— просто не беси меня сегодня, сон дже.
и почему-то именно эта усталость в его голосе прозвучала тяжелее любого крика.
после звонка мы ещё какое-то время молча сидели в машине.
город за окнами медленно плыл огнями, а нам гю всё ещё держал мою руку возле своей щеки.
будто отпускать не хотел вообще.
домой мы вернулись уже глубокой ночью.
оба уставшие.
эмоционально выжатые.
я первой скинула обувь у входа и устало потёрла глаза.
голова слегка кружилась от вина, шума клуба и всего этого вечера.
нам гю молча наблюдал за мной пару секунд.
потом вдруг тихо сказал:
— сядь.
я удивлённо посмотрела на него:
— чего?
— сядь говорю.
в его голосе не было привычной грубости.
скорее какая-то тихая усталость и забота, к которой я до сих пор не привыкла.
я всё-таки села на диван, а нам гю ушёл в ванную.
через минуту вернулся с мокрым полотенцем.
и, ничего не говоря, аккуратно приложил его к моей шее.
прохладная ткань приятно остудила кожу.
я моргнула, удивлённо глядя на него снизу вверх:
— ты чего?
нам гю пожал плечами:
— у тебя лицо уставшее.
он стоял между моих коленей, придерживая полотенце у моей шеи.
движения чуть неловкие.
будто он вообще не привык заботиться о ком-то вот так спокойно.
потом вдруг нахмурился:
— тушь потекла.
я тихо фыркнула:
— спасибо огромное.
— ну я прав же.
он взял салфетку и неожиданно очень аккуратно начал вытирать размазанную тушь под моими глазами.
настолько осторожно, будто боялся сделать больно.
я смотрела на него и не узнавала иногда.
этот человек ещё пару минут назад стоял в клубе с ледяным взглядом и угрожал сон дже.
а сейчас сосредоточенно вытирает мне потёкшую косметику.
нам гю закончил, чуть отстранился и тихо сказал:
— вот.
теперь красивая опять.
я закатила глаза:
— то есть пять минут назад была страшная?
он усмехнулся:
— ты всегда красивая.
просто сейчас меньше похожа на панду.
я не выдержала и тихо рассмеялась.
и нам гю сразу завис на этом звуке.
буквально замер, глядя на меня.
будто снова подсел.
потом медленно сел рядом.
слишком близко.
его колено сразу прижалось к моему.
рука легла на мою талию автоматически.
и только когда я попыталась встать за водой, он почти сразу поднял голову:
— ты куда?
— на кухню.
— а.
он расслабился только после ответа.
но всё равно через секунду поднялся следом.
я открыла шкафчик — он стоял рядом.
я налила воду — он рядом.
я ушла в ванную смыть косметику — через минуту услышала за дверью:
— ты там живая?
я прыснула со смеху:
— нам гю, господи.
из-за двери послышалось тихое:
— ну мало ли.
когда я вышла обратно, он уже ждал возле двери ванной, сонный и растрёпанный.
и как только увидел меня — заметно расслабился.
будто внутри него всё это время реально сидела паника, что я исчезну, стоит ему отвернуться хоть на минуту.
ночью квартира наконец затихла.
мы легли в постель молча, оба уже слишком уставшие даже для разговоров.
я отвернулась к стене, натягивая одеяло повыше, чувствуя как тело наконец начинает расслабляться после этого длинного дня.
рядом тихо зашуршала ткань.
нам гю долго лежал молча.
слишком тихо.
будто опять о чём-то думал.
потом я услышала его шёпот в темноте:
— можно обниму тебя?
я не выдержала и тихо усмехнулась.
после всего, что между вами было, он всё равно спрашивал это так осторожно.
будто до сих пор боялся услышать нет.
вместо ответа я сама подвинулась ближе и обняла его первой.
рукой за талию.
уткнувшись носом ему в грудь.
нам гю будто сразу выдохнул.
по-настоящему.
он сразу обнял в ответ.
медленно.
крепко.
очень бережно.
одна рука легла мне на спину, вторая аккуратно зарылась в волосы на затылке.
я почувствовала, как он уткнулся лицом мне в макушку.
и замер.
будто просто слушал моё дыхание.
проверял, что я рядом.
настоящая.
через какое-то время он очень тихо сказал:
— я сегодня чуть всё не испортил.
я подняла взгляд:
— но не испортил же.
нам гю слабо качнул головой.
потом признался почти шёпотом:
— когда он дал мне этот пакет...
у меня на секунду аж руки затряслись.
я молча слушала, медленно поглаживая его по груди через футболку.
он прикрыл глаза:
— и самое страшное...
пауза.
— я реально захотел.
эти слова прозвучали так тихо и честно, что у меня внутри всё болезненно сжалось.
нам гю сильнее прижал меня к себе.
будто ему было страшно даже от собственного признания.
— но потом я посмотрел на тебя.
он медленно выдохнул мне в волосы:
— и понял, что не хочу снова потерять тебя из-за этой хуйни.
я ничего не ответила.
только крепче обняла его в ответ.
и уже через несколько минут я почувствовала, как его тело наконец начинает расслабляться рядом.
но даже засыпая, нам гю всё равно держал меня слишком крепко.
будто подсознательно боялся, что если отпустит — я исчезну к утру.