#любовьненависть | Адель Шайбакова

— Жаль, что так вышло, – сказала я, стоя рядом с ней на застекленной террасе с видом на искрящуюся на солнце воду. – На Руслане лица не было.

— А я рада, что ее отец обо всем узнал, – призналась Адель. – Такой идиоткой себя чувствовала, пока притворялась Алиной. Все-таки это не лучшая затея.

— Мне тоже было неловко, – вздохнула я. – А сегодня на маму Русланы даже смотреть стыдно было. Как думаешь, что теперь будет?

— Как знать. Не думаю, что Стас отпустит Руслану. Я бы тебя не отпустила. – Рука Дели оказалась на моем плече, и я прижалась к ней.

— Правда? – умилилась я. – Шайбакова, ты бываешь такой лапочкой, что мне хочется начать бить себя по щекам – чтобы проснуться.

Я попыталась потискать её за щеки, но Адель не далась, зато умудрилась взъерошить мне волосы – да так, что пришлось потом убегать от меня. Как дети, мы носились по всему первому этажу, радуясь свободе, а потом в обнимку рухнули на диван и долго лежали вместе, смеясь и целуясь.

Ужинали мы вдвоем на все той же стеклянной террасе – Адель специально принесла кресла и столик – и наблюдали за тем, как солнце плавно садится за горизонт и озаряет безмятежные небо и воду алой акварелью. Адель разлила по бокалам рубиновый ароматный напиток.

— За тебя, – сказала она, глядя мне в глаза. Её взгляд завораживал.

— За нас, – с укоризной поправила я её. – Мы ведь как-никак супруги, хоть и фиктивные. Зато у меня осталось наше свидетельство о браке. Буду всем его показывать и говорить, что ты моя жена и никто из девчонок не имеет права на тебя смотреть.

— Без проблем, Пипа, – легко согласилась Адель. – Но тогда на основании свидетельства стань менеджером по моим носкам, вечно один из пары теряется... Хорошая жена должна следить за носками своей супруги!

— Я прослежу, милая, – кровожадно пообещала я, желая укусить её за «Пипу». – Пришью к ним резинки, как делают с детскими рукавицами. Ни одного не потеряешь, Клоунша.

— Но вообще-то в свидетельстве сказано, что ты женилась на Алине Черновой, – заметила Адель.

— Тебя не беспокоит, что любимая девушка женилась на другой? – ангельским голоском поинтересовалась я. – Вдруг я уйду к жене?

— Кто же тебе позволит? – по-доброму усмехнулась Адель.

Она шутила и подкалывала меня, а я все отчетливее и отчетливее понимала, что Делю, как и меня, отпустило. Я надеялась, что она чувствует себя легко и свободно, а её страхи, как и мои, растворились в огне наших чувств.

После ужина я забежала в спальню, чтобы взять зарядное устройство со стола, и увидела рядом Делину записную книжку в темно-фиолетовой обложке. Моим первым желанием было взять ее и открыть: почему-то была уверена, что там ее стихи. Правда, мне вдруг вспомнилось, как однажды я уже залезла в её блокнот без разрешения, а она увидела и накричала на меня. И я убрала руку, решив, что не должна больше так поступать. Стихи – это слишком личное.

— Читай, если хочешь, – сказала вдруг Адель, неслышно появившаяся за моей спиной.

— Извини, – повернулась к ней я и тепло улыбнулась, надеясь, что она не станет сердиться.

— За что? Я же сказала – бери, если интересно, – удивленно отозвалась она. – Только не комментируй.

И я взяла. Она действительно писала стихи – не так уж и много, зато красиво и искренне. И мне было удивительно читать её сокровенные мысли, облеченные в стихотворную форму. Простые и легкие, наполненные горечью и эмоциями, пылающие огнем и растворяющие в своих воздушных строках... Её стихотворения были разными, но каждое из них нравилось мне, задевало за живое. Я удивленно листала страницу за страницей, пока не наткнулась на четверостишие на полях, наскоро написанное черной ручкой.

я и ты – Вселенная. Не отважишься?..
в моем сердце боль, твое – тихо стынет,
знаешь, если ты от меня откажешься,
даже небо больше меня не примет.

Я тяжело вздохнула, поняв, когда и почему Адель это писала.

— Что, так плохо? – насмешливо спросила она, услышав мой вздох.

— Хорошо, – отозвалась я. – Чудесно. – И обняла её.

Когда стемнело, мы вышли на улицу – еще похолодало, и изо рта шел пар, однако густое черное небо оставалось безоблачным, и постепенно на нем блестящими осколками проступали звезды. Мы сидели на деревянных качелях в саду и завороженно смотрели на эти звезды, как дети, ждущие, что одна из них сейчас упадет и можно будет загадать желание.

— Поклянись, что будешь любить меня всегда. Каждую секунду, каждое мгновение, – сказала я неожиданно для самой себя. И на мгновение показалось, будто весь мир замер вместе с моим затаившимся дыханием.

— Ты уверена, что клясться обязательно? – спросила Адель.

— Не порти романтический момент! Клянись, ну же, Шайбакова! – И я вытянула мизинец, как в детстве. Адель хмыкнула и повторила мой жест. Наши мизинцы переплелись, и я тихо произнесла:
— Обещаю, что буду любить тебя вечно. Столько, сколько живет Вселенная, и даже больше.

— Ты должна была поклясться! – возмутилась Адель.

— Ладно-ладно, клянусь. Клянусь, что моя любовь будет вечной, как и Вселенная.

— А если она не будет вечной? – со скепсисом спросила Адель. – Знаешь, есть много теорий относительно сценария развития Вселенной. Она может сжаться и схлопнуться, ее может постичь тепловая смерть, может наступить конец времени, произойти «Большой отскок» или «Большой разрыв»..

— Шайбакова, не беси меня! – перебила её я. – В моей голове Вселенная бесконечна!

Она улыбнулась и коснулась моих волос.

— Ну же. Или передумала?

— Клянусь, – сказала Адель. – Ты будешь моей всегда. Что бы ни произошло. И я буду любить тебя больше...

— Больше чего? – спросила я, не понимая, почему она взяла эту паузу.

— Больше всего, о чем или ком ты подумаешь. – И она коснулась моих губ своими губами, чтобы скрепить клятву поцелуем.

Этой ночью было не так много звезд, как тогда, на лесной поляне, но нам хватало тех, что сияли в наших сердцах.

Если вселенная начала свою историю из маленькой точки с бесконечной плотностью, которая вдруг начала расширяться, не означает ли это, что расширяться она тоже будет бесконечно?

Возможно, ускоряющееся расширение вселенной будет вечным процессом.

Как и наша любовь.

Сердце стреляет искрами —
Любовь бьет ракетой в цель.
Я была с тобой самой искренней.
Навечно в меня поверь.

Я была с тобой самой ласковой,
Губами ловила твой свет.
Баланс – это битва контрастами.
Любовь не считает побед.

...не пили, но стали пьяными.
Без слов понимая взгляды.
Мы были такими упрямыми,
Но все же теперь мы рядом.