#любовьненависть | Адель Шайбакова

Последняя встреча с семейством Лиферовых состоялась в конце рабочей недели, когда эмоции более-менее улеглись. Каролина и Влад исчезли с горизонта – то ли затаились, то ли выясняли отношения, то ли и вовсе уехали из города. По крайней мере, Савицкий перестал появляться в университете, а Каролина отовсюду удалила Делю. Её это не особо волновало – куда больше Шайбакова беспокоилась о том, что из-за поездки снова придется прогулять пару Владыко. Правда, в этот раз она не забила на учебу, а заранее пошла договариваться. В итоге Олег разрешил ей пропустить, но при этом велел сделать какую-то сложную работу, над которой Адель сидела всю ночь. У нее что-то не получалось, она дергалась, психовала, но в итоге сделала все, что нужно, рано утром отвезла работу Олегу, заехала за мной и повезла меня к дому Стаса, оттуда начиналось наше вынужденное путешествие.

Я думала, что мы поедем на водохранилище вдвоем, но так вышло, что в нашу машину посадили двух пассажиров – несносную сладкую сестрицу Русланы и ее разговорчивого дедушку. Первая всю дорогу то язвила в стиле постов из подросткового паблика, то строила глазки Деле, второй громко рассказывал якобы смешные истории из своего ученого прошлого и тайком похлебывал из подозрительной фляжки, после чего становился еще активнее и веселее. Как они попали в нашу машину, я понятия не имела, могла лишь предполагать, что все было хитро подстроено Дашей. Уже к середине дороги голова гудела от их голосов. Зато Адель явно пребывала в хорошем расположении духа: улыбалась мне и касалась, словно невзначай, колена. Это заметила Дашенька, ее перекосило, и она стала ныть, пытаясь привлечь к себе внимание, правда, выглядело это совсем по-детски. Сначала она захотела пить – я дала ей бутылку с газированной водой. Потом есть – я сунула ей мармелад. Затем – в туалет. И тогда уже Деле пришлось остановиться у придорожного кафе. Разумеется, в туалет Дашеньку пришлось сопровождать мне – одна она, видите ли, боялась. После туалета она решила зайти в само кафе, и ее глаза загорелись, стоило ей увидеть шаурму.

— Дайте маленькую! – заявила она, протягивая деньги.

— А ты не боишься, что внутри крыса? – спросила я со скепсисом в голосе.

— Сама ты крыса, – отмахнулась Дашенька. – Мне острую, пожалуйста!

В результате в тот самый момент, когда мы вышли из кафе, рядом затормозила большая шикарная машина, в которой ехали ее родственники. Открылось окно, и оттуда высунулась мать Даши.

— Что за дела, милая? – сердито спросила она, с омерзением глянув сначала на шаурму, а потом и на само кафе, которое явно не внушало ей доверия. – Ты собралась есть это? Забыв, что скоро начнется подготовка к соревнованиям?!

— Это она купила, я просто держу, – тут же заявила Даша и сунула шаурму мне в руку. Ее мать удивленно уставилась на меня.

— Да, это моя, – вздохнула я, решив не выдавать эту дурочку.

— Не советую есть такое, Яна. И отравиться недолго. Впрочем, дело ваше.

Окно закрылось, и машина тронулась следом за автомобилем Стаса.

— Ну и кто тут крыса? – насмешливо спросила я, возвращая шаурму.

— Все еще ты, но спасибо, – отозвалась Даша и жадно откусила от нее. Наверное, так выражала свой протест.

— Сложные тренировки-то? – спросила я, и она кивнула.

Дашенька съела треть, отдала оставшееся виляющей хвостом собаке, живущей при кафе, и пошла к машине. Вторая половина поездки прошла более спокойно. Леонид Тимофеевич к нашему приходу уснул, трогательно прижимая фляжку к груди. А Дашенька, подобрев, стала рассказывать о фигурном катании.

Коттедж Чернова располагался не на той стороне водохранилища, где мы были в прошлый раз с Адель, а на другой, повыше. Из его окон открывался впечатляющий вид на водную гладь, освещенную медным осенним солнцем, густой лес, ставший красно-желтым, а еще – на видневшуюся вдалеке скалу в форме ворот. Ангельскую. Ту самую, у которой мы устраивали пикник во время совместной водной экскурсии. Ту, предание о которой гласило: увидишь рядом со скалой ангела, обманет любимый человек.

Я увидела облако, похожее на ангела, но было ли оно предвестником нашего расставания? Ведь, в конце концов, Адель не предавала меня. И все эти страшилки – полная чушь.

— Все хорошо? – обняла меня Адель сзади, когда я стояла у окна в нашей комнате и задумчиво смотрела вдаль.

— Просто отлично. – Я повернулась к ней и заглянула в спокойные каре-голубые глаза. – Даже не верится, что может быть так.

— Как?

— Просто. Уютно. Без боли и слез. Без страха. Рядом с тобой. – Я запустила руку в её волосы и улыбнулась, и она вернула мне улыбку.

День обещал быть отличным: нас ждали прогулка на яхте, рыбалка, баня, какой-то невероятный, по словам Стаса, ужин с каким-то невероятно приготовленным лично им мясом и марочным вином. Отец Русланы был подозрительно тихим и особо не выступал. Дашенька перестала раздражать, а жены братьев Русланы стали казаться мне неплохими девушками, с которыми можно поболтать.

Странно, но именно в эту третью встречу я была спокойна, как никогда, находясь в полной уверенности, что все пройдет хорошо, раз мы пережили свадьбу и совместный ужин. И теперь наш обман точно не раскроется. К тому же мы с Адель были молодцы: отыгрывали молодоженов на все сто, хотя, надо заметить, особых трудов к этому не прикладывали.

Прогулка на яхте прошла чудесно, хотя я порядочно замерзла, несмотря на куртку, плед и объятия Адель: день был хоть и солнечный, но ветреный. Зато мы снова могли наслаждаться отличными видами с воды. Мимо нас проплывали берега – то обрывистые, то отлогие, то ослепляющие глаза золотом лесов, то застроенные домами. Рябь на воде отливала нежным янтарем. И приветливое небо казалось светло-синим и бархатистым.

Яхта бодро рассекала воду под руководством капитана – пожилого мужчины с седыми волосами и волевым подбородком. Мы разговорились, и уже в конце нашего небольшого путешествия я узнала от капитана новую интерпретацию уже знакомой легенды об Ангельской скале.

— Есть одна интересная местная легенда. Когда-то давно две деревенские девицы не поделили парня. Он выбрал одну из них, добрую да красивую, а вторая, вздорная да хитрая, обозлившись, решила столкнуть соперницу со скалы. Но из воды появился ангел и спас добрую девушку. С тех пор считается, что это место охраняет ангел и показывается изредка людям. А кто его увидит – того ждет большая любовь.

— Да? – вытянулось у меня лицо. – А мне говорили, что увидеть ангела – плохая примета. К расставанию...

— Не знаю, не знаю. У нас так говорили. И девчонки из деревни то и дело сюда бегали, посмотреть. Никто ангела так и не увидел, естественно, а как всем хотелось! Но должен признать, что воистину плохая примета – вообще видеть ангелов, хоть у скалы, хоть на берегу, хоть у себя дома. Галлюцинации – это в принципе плохо.

— А я одного ангела постоянно вижу, – весело заявила Аделька, подходя ко мне и обхватывая за плечи. – Зовут Яночкой.

Я хотела сказать, что ей повезло: я-то ангелов не встречаю, но мне закрыли рот поцелуем, и это оружие было настолько действенным, что сразу же перехотелось разговаривать. Трагедия случилась перед самым ужином. Петру Ивановичу позвонил кто-то, и он, сорвавшись с места, убежал разговаривать аж на второй этаж – подальше ото всех. А когда вернулся в гостиную, выглядел так зло, что мне стало не по себе. От него прямо-таки исходили лучи ярости.

— Что-то случилось, папа? – удивленно спросила Руслана.

— Случилось, дочка, случилось, – кивнул он. – Нашел в своем стаде паршивую овцу.

— Что такое? – моментально подключился Стас, уже примеряющий на себя роль заботливого зятька. – Я могу чем-то помочь?

— Вот смотрю я на тебя и думаю, – задумчиво сказал Петр Иванович, не отрывая взгляда, мечущего молнии, от Чернова. – Насколько же ты наглый?

— Не понял. Вы о чем? – удивленно спросил Стас.

— Ах ты, скотина ушастая! – заорал вдруг Петр Иванович. – Обмануть меня вздумал?! Решил, что самый умный, а у остальных вместо головы мешок с картошкой?!

— Объясните нормально, что происходит? – сохраняя невозмутимость, потребовал Стас, хоть и побледнел.

— Объяснить?! Не понимаешь?! Я тебе сейчас по хребту пройдусь, все моментально поймешь, полудурок! – Люциферов схватил кочергу от камина и бросился к Стасу – тот едва увернулся. И если бы не братья закричавшей Русланы, остановившие отца, Чернову пришлось бы туго.

Разразился громкий скандал. Люциферов, которого держали оба сына, орал так громко и яростно, что мне казалось: его связки вот-вот порвутся.

— Я все о тебе выяснил, Чернов! Все! И как ты бизнес сделал, и кем твои родители были, и про сестру-наркоманку! – кричал отец Русланы. – Мошенник! Вор! Или ты думал, я дурак? Ничего не узнаю?! Я – Петр Лиферов, да у меня нюх на такое жулье, как ты! Позарился на мою дочь, скотина, на мои деньги! Отпустите! – велел он сыновьям. – Я ему сейчас голову откручу, вместо нее глобус поставлю и вертеть начну во все стороны!

— Успокойся, пожалуйста, Петя! – пыталась успокоить его жена. – Объясни, в чем дело? Что происходит?

— Что происходит, что происходит! Обман тут происходит. Наш Стасик, оказывается, из той еще семейки – потомственных алкоголиков! Вся родня пьющая, странно, что сам пить не начал. А сестра-то у него, сестра! Наркоманка, в больнице лечится! А эта, – грозный глаз Люциферова метнулся к Деле, – подставная! И жена её подставная! И свадьбы никакой не было!

— Может, надо что-то сказать? – тихо спросила я Делю, а она покачала головой:
— Пусть сами разбираются, не лезь.

— Все ложь! Все фикция! Свадьба с подставными гостями! Ха! Умереть не встать! Что, Чернов, так смотришь? Думал, Лиферов – идиот? Нет, Лиферов не идиот! И догадался через надежных людей тебя проверить! Никакой свадьбы! Мне в семье сын алкашей не нужен!

Лицо Стаса сделалось жестким, а взгляд – удушающе-холодным. Слова Петра Ивановича ему очень не нравились. И он тоже был в ярости, правда, в холодной.

— Повторите, – попросил он, глядя на несостоявшегося тестя исподлобья.

— И повторю. Мне...

— Папа, хватит! – вдруг вмешалась Руслана. Щеки ее горели, а голос был громким и звонким. – Прекрати. Это лишнее.

— Лишнее? Дочка, да он же тебя обманул! Это вообще неизвестно кто. – Он снова взглянул на нас с Делей, державшихся за руки, и мне стало ужасно неудобно. – Такие же мошенники, как и Чернов.

— Стас меня не обманывал, папа, – твердо сказала Руслана. – Я была в курсе всего.

— Что ты сказала? – переспросил Петр Иванович потрясенно. И тут Руслану прорвало.

— Я все знала! И во всем поддерживала его! Потому что я люблю Стаса, папа! Люблю и хочу с ним быть, понимаешь? А ты... ты просто помешан на том, какой должна быть семья у человека. – В ее голосе слышалась горечь. – Если семья не соответствует твоим стандартам, значит, и человек недостойный! Я долго с этим мирилась, папа, но это отвратительно с твоей стороны! Просто отвратительно! У Стаса нет родителей: им было плевать на него в детстве, он жил впроголодь, потом попал в приют! А затем, несмотря ни на что, сделал себя сам. Сам. Папа! У него не было материнской поддержки, как у тебя, не было отцовской власти! А он смог, добился, достиг! И я безумно уважаю его за это! И выйду за него, даже если ты от меня откажешься! – Она дрожала, но явно не собиралась отступать.

— Не смей перечить отцу, дура! – заорал как оглашенный Люциферов.

— Не повышайте голос на Руслану, – предостерег его Стас. – Не видите, ей уже плохо?

— Погный дугдом, – резюмировал ошарашенно Тимофей Леонидович. – Гусвана, дедушка повностью тебя поддегживает! Ты обязана выйти замуж за Стаса! Пусть Петьке жизнь медом не кажется!

— Папа, не подливай масла в огонь, – одернула его дочь.

— Быва бы моя вовя – виванул бы бензина. Петька уже все гганицы пегешев.

Они продолжили ругаться, но уже без нас: Стас кивком головы велел нам уйти наверх. К нам же присоединилась и Дашенька, которую происходящее ничуть не расстроило – напротив, она обрадовалась, что Адель – не моя жена, и начала язвить, пытаясь меня задеть, впрочем, уже почти беззлобно.

— Жаль, что ты не сестра Стаса, – вздохнула Даша. – Не увидимся больше...

— Я буду следить за твоими успехами в фигурном катании, – улыбнулась Адель, и Даша засияла.

— Я буду стараться. Вот увидишь, стану олимпийской чемпионкой! И тогда ты женишься на мне – по-настоящему, – добавила она мечтательно. – К тому времени я стану совершеннолетней и прекрасной, а эта курица состарится.

Я закатила глаза и назло ей уселась Деле на колени, всем своим видом давая понять, что она – моя.

— Прилипла к ней, как репейник, – пробурчала Яна. – А вы что, настоящая пара?

Мы переглянулись. И сказали в один голос:
— Настоящая.

В результате долгих и шумных разборок семья Лиферовых в полном составе покинула коттедж Чернова – за исключением плачущей Русланы, которая, видимо, решила пойти наперекор родителям. Впрочем, и они со Стасом надолго не задержались.

— Мы уедем. А вы можете пожить здесь пару дней, – устало сказал Стас Деле. – Охрану поселка предупрежу. Развлекайтесь. Да, как я и говорил, и кольца можете оставить себе.

И мы действительно остались одни в большом и красивом доме на берегу водохранилища. Я и Адель.

такие дела... завтра выложу последние главы!