#любовьненависть | Адель Шайбакова

Какое-то время Каролина стояла в подъезде, пытаясь прийти в себя и до сих пор не веря, что согласилась на это безумие. Она чувствовала себя грязной, буквально оплеванной. Тело горело: ее словно заставили искупаться в помоях. А чуть припухшие губы жгло, будто она не целовалась с Владом, а получала по ним удары – один за другим. Каролина выхватила из сумочки влажную салфетку и стала яростно тереть ею рот, пытаясь стереть следы поцелуя. Зачем? Зачем?! Это было отвратительно. Она сама отвратительна. Но самым отвратительным было то, что Влад понял: ей понравилось.

— Все ради Дель, – прошептала Каролина едва слышно.

Это было единственным, что ее грело. У нее обязательно все получится. Дель будет ее. Чем еще она могла себя оправдать? Ничем. Любовь не нуждается в оправданиях. Каролина дрожащей рукой достала зеркальце и взглянула в него. Снова стало противно. Дешевка. Какая же она дешевка. А Савицкий... Савицкий просто свинья. Использовал ее, зная, что она не сможет повернуть назад. Сколько же слов было сказано им о любви, а в итоге он просто воспользовался ею.

Девушка сжала кулаки, чувствуя, как идеальные ноготки впиваются в ладони. Боль отрезвляла. Сама виновата – не надо было доверять ему. Но ничего, она все выдержит. Она сильная. Сильные могут все. А Савицкий... Савицкий пожалеет. Каролина стерла размазанную тушь, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь взять себя в руки, хотя больше всего на свете ей хотелось сейчас догнать Влада и отхлестать по самодовольному лицу – так, чтобы до крови. Но вместо этого она еще раз посмотрела на себя в зеркальце и медленно стала спускаться. Ей казалось, что громко стучат не ее каблуки, а сердце.

«Я все смогу, у меня получится, мы будем счастливы», – твердила она сама себе. Завладеть Дель было для нее не просто давней целью – в мечты Каролина не верила, а казалось некой планкой, только преодолев которую она может стать счастливой. Сестра, правда, повторяла, что Дель – ее навязчивая идея, но Каролине было все равно, что говорят другие. Она вскинула голову и вышла вон из проклятого подъезда, чтобы тут же столкнуться с Дель.

Это было неожиданно, но импровизация всегда была сильной стороной девушки – она отлично сыграла свою роль. Делала вид, что хочет поговорить с ней, пыталась увести, разжигая её любопытство и страх, пускала слезы. Это подействовало – как актриса она всегда была на высоте. И Дель, заподозрив неладное, кинулась по лестнице наверх, а Каролина бежала следом и мысленно твердила себе: «Еще немножко, еще чуть-чуть, и этот кошмар закончится. Мы будем счастливы».

Когда она добежала до нужного этажа, дверь квартиры Вишневской была открыта, а на пороге стоял Влад. Каролине вдруг стало нехорошо – не потому, что она боялась провала своего плана, а потому, что вдруг поняла: засосы на его шее оставили ее губы. И они запылали еще сильнее. Но Каролина снова отлично сыграла.

— Дель, Дель! Давай уйдем! – Она схватила Шайбакову за руку. – Ты не должна была видеть этого! Я же сказала – не ходи!

Влад лишь весело рассмеялся. Все шло так, как Каролина представляла в своей голове. Ее Дель пришла в бешенство, увидев почти обнаженного Влада на пороге квартиры её девушки. От нее просто исходили волны агрессии – Каролина всегда находила её некую мужественность и эмоциональность крайне сексуальными, но при этом она видела в её каре-голубых глазах и страх. Страх был главным ключиком из ее набора, открывающим чужие сердца. Страх – это сомнения. А там, где есть место сомнениям, нет места настоящей любви. Той, в которую верит наивная Яночка.

Дель оттолкнула Влада и бросилась в квартиру, отчего Каролине захотелось счастливо смеяться – сейчас она увидит свою подружку в постели без ничего и окончательно поймет, что та развлекалась с Савицким. Увидит, поймет и уйдет. Адель всегда так делает. И этот раз не станет исключением. А Каролина уйдет за ней. И будет рядом до последнего: она все еще ее друг. Примет, утешит, поймет.

Влад подыграл ей – решил потоптаться на чувствах соперницы. Выводил на эмоции. Провоцировал. Это было правильно – чем больше огня в душе, тем хуже работает голова. Но потом все пошло не так. На площадке вдруг появилась та, которую Каролина ненавидела всем своим сердцем. Яна Вишневская. Она снова все испортила.

— Что здесь происходит? Вы с ума сошли?! – закричала она.

И Дель тотчас бросилась к ней и обняла. В её глазах было столько незнакомого Каролине света, что она отшатнулась. Только потом она поняла, что Яночка не в квартире, под наркотой и без одежды, а здесь, на площадке, одетая и злая. Все потеряно.

— Ты... ты же должна быть в квартире, – прошептала Каролина, перестав владеть собой. А Влад снова стал смеяться, будто смотрел комедию.

— Глупая, ты думала, я и правда буду похищать людей? – веселился он, ничуть не смущаясь того, что стоит в одном полотенце. И Каролина впервые в жизни ударила человека. Хлестко, наотмашь.

— Ну ты и мразь, – сказала она, чувствуя, как подкашиваются ноги, ставшие вдруг ватными. – Просто мразь.

— Ты тоже, крошка, ты тоже. В нас обоих есть что-то от мразей. Ты думала, я настолько отъехавший?

— Ты ведь обещал... ты ведь заставил меня переспать в обмен на это! Урод!

Второй раз ударить Влада не удалось. Он перехватил ее руку и с триумфом заглянул ей в глаза. «Ты сама выбрала это».

— Тише, Каролина, тише. Я ведь могу ответить.

Слабость разлилась по телу Каролины, и она вдруг поняла, что не чувствует ни рук, ни ног. Просто парит в воздухе.

— Эй, мрази, что вы забыли в моей квартире? – раздался голос Яны.

— Мне тоже интересно. – Взгляд Дель пронзал насквозь. Она никогда не смотрела так тяжело.

— Вызывай ментов, – решила подруга Вишневской.

— Давайте я сначала все объясню, – улыбнулся Влад. – Каролина решила провернуть одно интересное дельце и позвала меня в соучастники – хотела, чтобы я похитил Яну. Кстати, ты очень вовремя появилась. Это добавило драматизма нашей комедии положений, да, Каро?

— Что ты сказал? – переспросила Дель. – Похитить?

Она снова медленно стала наступать на Влада, явно желая ударить Савицкого, но Яна остановила её. Каролина в который раз для себя подметила это: только у этой маленькой крысы получалось останавливать Дель. Шайбакова всегда относилась к ней по-особенному. Всегда! От переполнявших Каролину ужаса и ненависти ей стало сложно дышать. Она словно не воздух вдыхала, а раскаленный пар.

— При чем здесь я, Шайбакова? – повысил голос Влад. – Это план Каролины. Дорогая, расскажешь им остальное? Или это сделать мне? Судя по твоему взгляду, рассказывать буду я.

Влад говорил, говорил, говорил, и во взгляде Дель появлялось все больше презрения, которое в какой-то миг переросло в отвращение. Наверное, в этот момент, под грузом её взгляда, Каролина поняла, что Дель никогда больше не будет смотреть на нее, как прежде. И что бы она ни сделала, Адель никогда не встанет на ее сторону.

Было больно и страшно. Влад не просто попользовался ее телом, он и душу ее использовал. Каролине хотелось потерять сознание, забыться, исчезнуть от ужаса, но этого не происходило. Она стояла, стараясь держать голову высоко, а плечи – прямо. И ненавидела их всех – Влада, Яночку, Дель. Для всех них она вдруг стала мусором. Влад закончил рассказ, шокировав всех, кроме Каролины.

— Зачем? – только и спросила Дель, глядя на нее все с тем же отвращением, от которого хотелось кричать в голос.

— Ради тебя, – тихо сказала девушка. – Ради любви.

— Нет, Каролина, такие вещи ради любви не делаются.

— А ради чего? – нашла она в себе силы усмехнуться.

— Ради своего эгоизма. Знаешь, я думала, что потеряла друга, – вдруг горячо сказала Дель. – А на самом деле друга у меня никогда и не было. И жалеть теперь не о чем.

Внутри Каролины что-то надломилось. Лучше бы Адель кричала на нее, лучше бы ее обзывала и посылала ей проклятия. Но ей не стоило говорить этих слов. Не стоило! Разве она не видит, что ей больно?!

— Ненавижу тебя, – прошипела Каролина, глядя на опешившую Вишневскую. – Это ты во всем виновата. Ты всегда стояла между нами. Ты настроила её против меня. Знаешь, что я лучше всего помню? – Она и сама не понимала, почему подошла к Яне близко – так, что могла учуять запах ее дешевых духов. – Тот день, когда пришла в класс, а ты сидела у нее на коленях. И все смотрели только на вас.

— Дура ты, Каролина, – устало ответила Яна. – Просто дура. Хотела любви? Тебя безумно любит Савицкий. Вы идеально подходите друг другу. Или ты из тех, кто может быть счастлив только в выдуманной драме?

— Пошла ты. – От пронзительного взгляда Дель ей становилось все хуже.

— Если так, – продолжала Вишневская, – то у меня для тебя хорошие новости. Твоя драма сегодня была безупречной – упивайся собой. И помни: если я увижу тебя рядом с Аделькой, не буду больше разговаривать – просто волосы тебе выдеру.

— А я помогу, – поддержала ее подруга с фиолетовыми волосами. – Девчонки, может быть, сейчас этой стерве темную устроим? Я ее буду держать, а вы бить.

Яна громко фыркнула:
— Что там бить? Она и так отбитая.

— Ненавижу. Вас всех, – громко сказала Каролина и ушла, все еще пытаясь сохранить свою в клочья растерзанную гордость.

Никто ее не останавливал.