#любовьненависть | Адель Шайбакова

— На сегодня все, Шайбакова, можете идти. – Голос Владыко звучал беспристрастно, однако почти полтора часа он развлекался тем, что давал мне одно задание за другим, а стоило мне допустить ошибку, позволял себе холодную улыбку и едкие колкости.

Наверное, мстил за «дядю Олега». А мне приходилось все глотать. Спасали только мысли о Янке.

— То есть, Олег Владимирович, пропуск я отработала? – на всякий случай уточнила я.

— А вы как считаете? – сощурился он.

— Считаю, что да.

— Отработали.

Все так просто? Нужно просто сказать, что отработала? Я встала из-за парты, закинула на плечо рюкзак и направилась к двери.

— Шайбакова, – задумчиво окликнул меня Владыко, – вы способная студентка. Но без должного прилежания ничего не выйдет. Сосредоточьтесь не на личной жизни, а на учебе.

— Попытаюсь, Олег Владимирович, – сквозь зубы проговорила я.

— И надеюсь, кольцо у вас не обручальное, – продолжал Владыко с явным намеком.

Ни я, ни Янка больше кольца не снимали. Привыкли к ним. Привыкли друг к другу. По крайней мере, я хотела на это надеяться.

— Рабское, – отозвалась я.

— Что-что? – Он поправил очки.

— Да так. До свидания!

Владыко был одним из тех преподавателей, которые, с одной стороны, вызывали уважение, но с другой – им хотелось как следует втащить. Однако думать о нем сегодня больше не могла, мыслями я тянулась к Янке. Наверное, она уже дома, готовится к семинару. Сидит с ногами на диване в своих коротких домашних шортиках, которые будоражат фантазию, и читает очередной учебник. Или смешно произносит вслух что-нибудь по-японски. Или задумчиво крутит прядь волос, повторяя материал.

Глупо, но я уже успела соскучиться по ней, по ее мягким губам и нежным рукам, по голосу и даже по взгляду. Хотела вернуться в квартиру и просто обнять Янку, зарыться носом в пахнущие клубникой вьющиеся волосы и поцеловать в щеку. С тех пор, как она действительно стала моей, я не переставала о ней думать. «Яна, Янка, девочка», – постоянно крутилось в голове. Я то и дело видела ее улыбку, слышала голос, вспоминала запах. Хотела ее. И осознала важную вещь. Чем отчетливее понимаешь, что человек твой, тем сильнее скучаешь по нему. Я скучала все сильнее, хотя, казалось бы, куда еще? Стены между нами больше не было.

Пока я шла к машине, позвонил Костя – приятель из параллельной группы, хотел узнать, приеду ли я. Вчера мы договаривались, что я привезу ему конспект по инструментальным средствам информационных систем. Этот конспект я брала у него для лабораторной: пропустила несколько пар из-за поездки на конференцию.

— Дель, завтра все в силе? – спросил Костя. – На неделе лабораторную сдать надо Иванычу.

— В силе. Прямо сейчас заеду домой, заберу конспект, завтра встретимся в универе, отдам.

— Отлично. Слушай, ты говорила вчера, что временно снимаешь квартиру с девушкой, – вдруг сказал Костя. – У вас все так серьезно?

— Серьезно. – Я с улыбкой взглянула на кольцо.

— Поэтому ты прогуливать стала? – развеселился приятель. – Слушай, завязывай! Хотя девчонка у тебя красивая, не спорю! Яной ведь зовут? А Каролина эффектнее.

— При чем здесь Каролина? – не поняла я. Серебрякова знала парней из моей университетской компании, и Костян не был исключением.

— Да так, просто вспомнилось, – задумчиво отозвался он. – Все думали, что однажды вы перестанете талдычить, что просто друзья, и начнете встречаться. Даже ставки делали!

Мне вдруг вспомнилось, как Каролина сняла с себя халатик той ночью в отеле. И стало не по себе. Хороший друг! Я всегда считала себя умной, но должна была признать за собой поразительную тупость – по крайней мере, в вопросах отношений с Каролиной Серебряковой.

— Не говори о ней, – устало попросила я Костю, садясь в машину.

— Поссорились?

— Можно сказать и так. – Мне не хотелось никому и ничего объяснять.

Я завела машину, включила радио и поехала домой, продумывая план на вечер. По дороге увидела магазинчик сладостей и завернула к нему – решила купить что-нибудь вкусное Янке. Мне нравилось радовать ее, хотя, честно сказать, я не слишком понимала, как делать это. Вчера купила ей цветы – мне казалось, что они такие же задорные, как она. А сегодня Савицкий притащил свой дохлый зад и такой огромный букет роз, что мои цветочки на их фоне могли показаться дешевкой.

Я не хотела проигрывать ему, хоть и знала, что в плане денег он меня опередил. Савицкий мог предложить Янке гораздо больше, чем я. И он тоже прекрасно понимал это. Это ужасно злило, но злость всегда меня мотивировала. Заставляла идти вперед. Брала за горло и не разрешала опускать руки. Я знала, что однажды достигну того, о чем мечтаю. А Савицкий останется тем, кто прожигает жизнь на деньги папочки.

Купив Янке шоколадный торт с клубникой, я снова села в машину, но не успела отъехать – завибрировал телефон. Я думала, что это Вишневская, но ошиблась – звонила Каролина.

Несколько секунд я колебалась, не зная, отвечать или нет, и все-таки решила принять вызов, чтобы прямо сказать Каролине о том, что больше мы не общаемся.

— Слушаю.

— Дель, здравствуй, – раздался ее тихий голос.

— Здравствуй, Каролина. Что ты хотела? – вздохнула я, барабаня пальцами свободной руки по рулю. – Если встретиться – я пас. Ты же понимаешь, что теперь я не могу считать тебя своим другом.

— Понимаю. Понимаю, что она не хочет, чтобы мы общались, – словно с трудом проговорила Каролина и вздохнула. – Знаю, что нашей дружбе пришел конец, Дель. И... я все понимаю. Она важнее. Это правильно. Любимая девушка должна быть важнее друзей. Я бы тоже хотела, чтобы партнер ставил меня выше друзей.

Я почувствовала ком в горле: для меня вопрос дружбы и выбора между девушкой и друзьями всегда стоял остро. Я не понимала, как можно бросить любимого человека из-за друзей или перестать общаться с парнями из-за него.

Каролина недвусмысленно давала мне понять, что я кинула друга из-за девушки.

— Ты не поняла, – отозвалась я. – Мы прекращаем общаться не из-за этого.

— А из-за чего? – спросила она едва слышно.

— Не понимаешь? – тяжело спросила я.

— Она тебе что-то наплела про меня? Скажи честно. Пожалуйста. Ты ведь всегда была со мной честной, Дель.

— Она – это Янка?

— Да, Янка. Твоя Янка... – Кажется, Каролина беззвучно плакала.

— Моя Янка помогла мне открыть глаза, – усмехнулась я. – Но ты виновата сама. Не стоило показывать ей через Савицкого то фото. Зачем вообще нужно было снимать нас вместе? Не такая ты и пьяная в ту ночь была, верно? Кстати, как ты заставила Савицкого плясать под свою дудку? Пообещала вернуться? Вы действительно интересная пара. Каролина, давай прекратим это, о'кей? Я устала. Надеюсь, у тебя все будет хорошо. И остерегайся Савицкого. Пока.

— Дель... Подожди! – не дала она мне положить трубку.

— Что еще? – раздраженно спросила я. Раньше Каролина никогда не вызывала во мне этого чувства.

— Я не знаю, говорить тебе или нет...

— Что? – сквозь зубы спросила я.

— Яна... Она...

Голос Каролины дрожал.

— Что – она? Говори.

— Она с Владом была, я их видела, – прошептала Каролина. – Они целовались...

— Иди ты к черту, Серебрякова! – не выдержала я и бросила трубку.

Звонок Каролины не просто разозлил – он меня заставил в ней разочароваться. Я не понимала, для чего она пользуется глупыми и грязными приемами, пытаясь очернить Янку. Каролина в самом деле думает, что я поверю в это? О'кей, несколько лет я реально считала ее другом и прислушивалась к ее советам и словам. Но она не находит, что это слишком?

Выбросив из головы слова Каролины, я поехала домой – не в студию, которую нам любезно предоставил Стас, а в квартиру родителей. По пути я несколько раз звонила Янке, но ее телефон был отключен. Это напрягало, но у Вишневской такое бывало: забывала вовремя подзаряжать телефон. Я остановилась у нашего подъезда, когда на улицу опустились сумерки, но на западе, над самым горизонтом, все еще желтела тонкая полоска неба: солнце не сдавалось так просто. И словно поддерживая его, в домах то и дело зажигались окна, из которых лился теплый свет.

В Янкиной комнате тоже горел свет. Это удивило меня – она заехала домой? Ее родители все еще на море, а запасные ключи от квартиры есть только у нас. Но это хорошо, что она забежала в свою квартиру – я заберу ее, и мы вместе уедем в студию. Честно говоря, я уже думала о том, чем мы сможем заняться там, и мне хотелось поскорее свалить отсюда вдвоем с Янкой. Моей Янкой.

Едва я вышла из машины и поставила ее на сигнализацию, дверь подъезда широко распахнулась, и оттуда выбежала Каролина, на ходу вытирая глаза. Сказать, что я удивилась, – ничего не сказать. Что ей опять нужно? Разве я не ясно выразилась, когда сказала, что мы больше не будем общаться?

— Что ты здесь делаешь? – громко спросила я – Каролина, кажется, меня не замечала.

— Дель?.. Как ты здесь оказалась? – остановилась она и посмотрела на меня большими пустыми глазами.

Я крепко выругалась. Она совсем поехала головой?

— Вообще-то я здесь живу, – процедила я сквозь зубы. – А ты?

— Я? – Каролина, кажется, растерялась. – Я просто приехала к тебе... А тебя не было... Дель, мы можем поговорить в другом месте? Пожалуйста. Прошу.

— О чем? – нахмурилась я, не понимая, что происходит и почему она себя так ведет.

— Скажу тебе кое-что важное. – Каролина в панике оглянулась. И ее взгляд скользнул по Янкиному окну, в котором все так же горел свет.

— Что случилось? – спросила я снова, стараясь сохранять спокойствие.

— Ничего... ничего, Дель! Просто давай уйдем! Поговорим! Нам нужно поговорить. Ну же! – взмолилась Каролина, и я сделала для себя вывод, что в квартире Янки что-то происходит. Что-то, о чем я должна знать.

Ничего не говоря, я обошла ее и направилась к подъездной двери.

— Нет-нет, не ходи туда, – вцепилась вдруг Каролина в мою руку. – Не ходи!

— Ты скажешь мне, в чем дело? – мягко спросила я, чувствуя, как в груди разгорается злость.

— Тебе нельзя это видеть! Дель, нельзя. Пожалуйста, послушай меня – давай...

Слушать Каролину я не стала – рванула на себя дверь, забежала в подъезд и помчалась по лестнице вверх. Каролина бросилась следом за мной, но сразу же отстала. Тяжело дыша, я остановилась у Янкиной двери. Прислушалась – в ее квартире, кажется, играла музыка. Я позвонила несколько раз, чувствуя, как яростно стучит сердце – что-то происходило, а что, я понятия не имела. Но точно знала – какое-то дерьмо, в курсе которого была Каролина, стук каблуков которой я слышала.

Мне не открывали, хотя показалось, что кто-то посмотрел в глазок. Я позвонила еще раз. И еще. И еще. Я хотела уже бежать в свою квартиру, чтобы взять ключи и самой открыть эту проклятую дверь, когда нехотя щелкнул замок. На пороге я увидела Савицкого – он стоял напротив меня в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. На шее виднелись следы засосов. И он довольно улыбался.

Я оторопела. Отступила на шаг. До этого – все эти дни, когда мы были счастливы с Янкой – мне казалось, что в мои ладони пролилось солнце. А теперь его свет утекал сквозь пальцы прямо в бездну, которая разверзлась под ногами. Нет. Быть не может.

— Ты что здесь делаешь? – глухо спросила я, надвигаясь на Савицкого. – Что ты, мать твою, здесь делаешь?!

— А как ты думаешь? Слушай, малышка, не мешай нам.

— Я спросила. Что. Ты. Здесь. Делаешь. – Каждое слово давалось с трудом.

— Мы помирились с Яной, – пожал он плечами и коснулся тату в виде механического сердца. – Она всегда была здесь, подруга. И сегодня поняла это. А потом в ответ впустила в свое сердечко меня.

Меня затрясло. Я хотела убить его. Размазать по стене, чтобы следа живого не осталось. Ровно то же я чувствовала в ту ночь, когда увидела их с Янкой под ливнем – увидела, как он пытается затащить ее в машину, увидела кровь на ее губах. Она не могла. Нет. Нет.

Савицкий улыбался – будто пытался провоцировать.

— Дель, Дель! Давай уйдем! – появилась на площадке Каролина и попыталась снова схватить меня за руку, но я легко стряхнула ее.

— Ты не должна была видеть этого! Я же сказала – не ходи! – В ее голосе была мольба.

Влад засмеялся.

— Придурок, – прошипела Каролина. – Дель, давай уйдем. Прошу тебя.

— Где она? – спросила я, не узнавая свой голос. – Где Яна?

— Спит, – пожал плечами Влад. – Она устала. Думаю, ты понимаешь почему.

Желание разорвать его на части было столь огромным, что мысли начали путаться, а глаза застила пелена. Пытаясь успокоиться, я схватилась за дверь – крепко, до боли сжимая ее. Янка не могла так поступить. Я точно знала, что не могла. Я верила ей. Верила, как самой себе.

— Хочешь мне вмазать? – издевательским тоном спросил Влад. – Давай. Вмажь. Ну же, Аделька. Сделай это от души. А хочешь, я тебе нож принесу? Я ведь заслужил, верно? Полоснешь меня им пару раз. В отместку, что переспал с твоей девочкой. А, извини, она уже не твоя.

Он точно провоцировал меня. Для чего? Чего хочет добиться? Установил камеры? Я глубоко вдохнула и выдохнула, мысленно считая от десяти до одного. Давай, придурочная, ты должна прийти в себя. Не поддавайся эмоциям. Они мешают думать. Каролина яростно посмотрела на Савицкого:
— Хватит, Влад! Вы с Яной пересекли черту. Дель не заслуживает такого отношения.

— Правда? Какая жалость, – усмехнулся он.

— Дель, давай уйдем. Прошу. Пока ты что-нибудь действительно не сделала ему, – взволнованно сказала Каролина, схватив меня за предплечье, но я не чувствовала ее рук. – А Яна... Яна просто недостойна тебя.

— Я не верю, – медленно сказала я, вспоминая слова Янки о том, что я не должна позволять Каролине снова обмануть меня. – Яна не способна на такое. Если только ты ее не заставил, Савицкий. Но если ты что-то сделал Янке, я просто тебя убью. – Мои слова звучали буднично, и я увидела, как у Влада дернулся кадык. А потом я просто оттолкнула Савицкого и ломанулась в квартиру, думая только о том, что должна спасти Вишневскую. И в это же время услышала звонкий Янкин голос за спиной:
— Что здесь происходит? Вы с ума сошли?!

Я обернулась. Янка стояла на лестничной площадке вместе с двумя подружками, и ее взгляд был растерянным и злым. Я тут же бросилась к ней, пытаясь понять, все ли с ней в порядке, не пострадала ли она. Осмотрела со всех сторон и только потом облегченно выдохнула, чувствуя, как тают на сердце ледяные глыбы страха. С моей девочкой все в порядке.

— Все хорошо? – тихо спросила я, и Янка лишь несмело кивнула.

— Что происходит, Деля? – спросила она жалобно.

— Сама не знаю.

— Ты... ты же должна быть в квартире, – прошептала вдруг Каролина, бледная как снег, а Савицкий в ответ лишь весело засмеялся.

— Глупая, ты думала, я и правда буду похищать людей? – Он даже в ладони захлопал, а потом вдруг получил звонкую пощечину от Серебряковой.

— Ну ты и мразь, – проговорила она совершенно незнакомым голосом. – Просто мразь.

— Ты тоже, крошка, ты тоже. В нас обоих есть что-то от мразей, – веселился Влад, не обращая внимания на след от ее ладони. – Ты думала, я настолько отъехавший?

— Ты ведь обещал... ты ведь заставил меня переспать в обмен на это! Урод! – И она снова попыталась ударить его по лицу, но Влад не дал ей этого сделать – перехватил руку.

— Тише, Каролина, тише. Я ведь могу ответить.

— Эй, мрази, – отстранилась от меня Яна, – что вы забыли в моей квартире?

— Мне тоже интересно, – окинула я тяжелым взглядом застывшую Каролину и улыбавшегося Влада, прикидывая план действий.

— Вызывай ментов, – посоветовала мрачно Сашка.