#любовьненависть | Адель Шайбакова

В универ мы поехали на Делиной машине, разговаривали всю дорогу, и её ладонь то и дело ложилась чуть выше моего колена. Впрочем, этот собственнический жест мне нравился – он дарил мне чувство защищенности.

— Надо же, Шайбакова, ты все-таки бываешь милой, – сказала ей я, когда мы были уже около универа. И от избытка чувств ущипнула её за щеку.

— А раньше милой не была? – поинтересовалась она, паркуясь.

— Раньше ты бесила меня одним фактом своего существования.

— Видишь, ты всегда была неравнодушна ко мне, – довольно заявила она.

— Ты тоже. Ты была влюблена в меня с детства и обещала жениться!

— Уже женилась, – развеселилась Адель и указала взглядом на кольцо, которое так и не сняла. Я, впрочем, свое тоже.

— Это фиктивная свадьба! – возразила я.

— А ты хочешь настоящую? – поинтересовалась она.

— А что, если да?

— Это вызов?

— Может быть, – повела я плечом. – И вообще, я на тебе не женюсь.

— Посмотрим, – отозвалась Адель. Понимаю, чем она раздражает Олега – уверенностью.

Мы вышли из машины и направились к моему корпусу – моя рука в её руке, и я не хотела отнимать ее ни на миг.

— Привет, Дель, – помахала рукой Шайбаковой какая-то высокая брюнетка.

Адель кивнула ей и остановилась.

— Как дела? – спросила девушка, оценивающе меня разглядывая.

— Неплохо. А ты как?

— Хорошо. Звони иногда. – Брюнетка подмигнула Деле и пошла прочь.

— Это кто? – ревниво спросила я, не замечая, как сжимаю её ладонь.

— Да так, девушка одна... – рассеянно отмахнулась Шайбакова.

— Вижу, что не парень. У вас с ней что-то было? – догадалась я и рассердилась. Бывшие всегда раздражают, правда?

— Давно. Не ревнуй, – щелкнула она меня по носу.

— Не звони ей, – пригрозила ей я.

— Не буду, – улыбнулась Адель.

— Звони только мне.

— Хорошо.

— И смотри только на меня.

— Договорились, девочка.

— Дыши только в мою сторону! – не успокаивалась я, с трудом сдерживая улыбку.

Вместо ответа Адель снова остановилась и, привычно обхватив мое лицо ладонями, поцеловала – коротко, но крепко. Еще один такой поцелуй – и я пошла бы за ней куда угодно, но Адель отпустила меня, шепнув, что продолжение будет вечером. И повела к моему корпусу.

— Сколько у тебя сегодня пар? – спросила она, остановившись у крыльца.

— Три, легкий день. А у тебя?

— Четыре. И пятая – встреча с Владыко. Подождешь меня?

— Лучше поеду домой – готовиться к семинару на завтра, – отозвалась я. – Хорошо?

Адель кивнула, а потом вдруг резко обернулась – позади нас стоял Влад Савицкий. Бледный, с уставшим лицом, будто не спал всю ночь, но уверенный в себе. С огромным букетом шикарных бордовых роз в руках. Даже на расстоянии чувствовался приятный цветочный аромат.

— Здравствуй, Яна, – сказал Влад тихо.

Страх мгновенно опутал широкими шелковыми лентами мои ноги и руки, но тотчас же и отпустил – со мной была Адель. Рядом с ней я ничего не боялась.

— Это тебе. – Он протянул мне букет, но я отшатнулась.

— Опять ты! – почти прорычала Адель, закрывая меня спиной. – Я же тебе сказала оставить ее в покое. Или ты простых слов не понимаешь?

— Я не к тебе пришел, Шайбакова, – отмахнулся Влад. – Дай мне поговорить с Яной.

— Могу дать тебе в морду.

— Что ты хочешь, Савицкий? – спросила я, дотрагиваясь до пальцев Дели, пытаясь её успокоить. – Показать очередное фото?

— Я хочу получить твое прощение. Прости меня, – сказал он, сжимая розы. – Просто прости меня.

Адель закинула голову назад – жилы на шее тотчас натянулись. Она прошипела что-то неразборчиво и совсем недобро.

— Зачем тебе это? – тихо спросила я, понимая, что на нас оглядываются.

— Я хочу, чтобы ты меня простила. Просто простила. И не считала конченым уродом. Для меня это важно. Понимаешь?

Казалось, Влад говорил искренне, но от его пристального взгляда мне стало не по себе. Странно было даже думать, что когда-то я разрешала ему касаться меня и целовать. Какой глупой я была! Или все, кто хочет счастья, – глупые и не замечают очевидных вещей?

— Сложно не считать тебя уродом, – заметила Адель, с трудом сдерживая себя – я видела, как напряглись её плечи. – Проваливай, Савицкий. Не зли меня.

— Дай мне с ним поговорить, хорошо? – тихо попросила я её, дождалась недовольного кивка и обратилась к Савицкому:
– Не понимаю, почему это имеет для тебя такое значение, Влад. Ты с ума сходишь по Серебряковой, раз выполняешь все, что она скажет, раз ты решился на подобную аферу. Какая разница, что о тебе думаю я? Простила или не простила – для тебя ведь это совсем неважно. Ты ведь и общаться со мной стал, потому что хотел отомстить Адель. Верно? Мне до сих пор интересно, как ты провернул наше знакомство, когда едва не наехал на меня?

— Это была случайность, – неожиданно жарко возразил Влад. – Я уже потом понял, что ты – та самая девушка, которую я хотел найти... Да, признаю, я хотел с тобой поиграть, Яна.

Адель дернулась: она явно хотела ударить Влада.

— Но я не хотел заходить так далеко. А потом... потом все поменялось. Ты стала дорога мне. Для меня важно получить твое прощение – после всего того, что я сделал.

Я в изумлении смотрела на него, не понимая, искренен он или нет. Вид у Савицкого был больной и одновременно какой-то поэтичный: бледность, растрепанные волосы, эти трагичные бордовые розы в руках. Да, мне хотелось, чтобы он раскаивался, чтобы понимал, какую боль причинил мне и моему любимому человеку, чтобы осознал, как отвратительно поступал. И я действительно хотела, чтобы он изменился – не ради меня, ради себя. Возможно, я хотела этого ради тех теплых воспоминаний, которые когда-то были связаны с Владом. Но я не собиралась бросаться в его объятия со слезами счастья на глазах – знала, что мы никогда не будем общаться. Я всего лишь хотела видеть в нем человека, а не опустившуюся свинью. Наивно? Возможно. Но мне действительно хотелось верить, что добро побеждает зло.

— Хватит нести эту чушь, Савицкий. – Адель опасно приблизилась к нему, не отрывая от лица Влада жесткого взгляда. – И ты, и я прекрасно знаем, что тебе плевать на Янку и на то, что ты сделал. Ты просто не любишь проигрывать, малыш, верно?

— А ты любишь совать нос в чужие дела, Шайбакова, – отозвался Влад, и в его взгляде молнией промелькнула... ненависть? – Такие люди, как ты, плохо кончают. Я за тебя переживаю.

Адель с размаху положила руку на плечо Влада. Тот поморщился, но руку скинуть не смог.

— Переживай за себя.

— Скоро Яна поймет, что я лучше. И чем я лучше. Вот увидишь. – И Савицкий подмигнул мне, что вызвало у меня отвращение. На лице Адель появилась неприкрытая ярость.

— Пожалуйста, Деля, без драк, – схватила я её за другую руку, оглядываясь и видя, что на нас смотрят с еще большим вниманием. – Иначе у тебя снова будут проблемы. Хорошо?..

Она только кивнула – сама все прекрасно понимала, и убрала руку с плеча Савицкого.

— Свободен. Это был последний раз, когда ты подходил к Яне, – пообещала Адель. Влад ничего не сказал ей, лишь снова протянул мне цветы, прежде чем уйти.

— Возьми розы, Яна. Или выброшу.

— Делай, как знаешь, – ответила я с вызовом, думая, что он действительно выкинет их, но Савицкий вдруг вручил их какой-то первокурснице с наивным лицом, и та, удивленно на него глянув, крепко прижала букет к себе.

Влад улыбнулся ей и ушел, сунув руки в карманы укороченного пальто. А я увела Делю в холл и обнимала до тех пор, пока она окончательно не пришла в себя. Во мне отчего-то появилось ощущение, будто должно что-то произойти. И я оказалась права.

Домой я поехала сразу же после пар, хотя Адель по телефону снова предлагала мне дождаться её. Я бы с радостью осталась с ней – сидела бы на лекциях рядышком, держа под партой за руку, но я действительно должна была подготовиться к завтрашнему семинару по устному переводу: от него зависела промежуточная аттестация, а я не хотела проблем.

«Я уйду с пар и отвезу тебя домой», – предложила Адель. Может быть, она тоже что-то чувствовала? Не знаю. «Зачем? Кошка, я и сама доберусь. Ты и так пропустила много. Владыко не простит, если ты опять не придешь», – напечатала ей я в ответ, на ходу натягивая куртку. «Хорошо. Звони если что, зайчик».

Я хотела послать ей свой любимый блюющий смайлик, но сдержалась и впервые в жизни отправила сердечко – не одно, а сразу несколько. В ответ блюющий смайлик прислала мне Адель – кажется, это была её маленькая месть. Но не успела я возмутиться, как следом прилетели стикеры с поцелуйчиками, что заставило меня улыбнуться.

Вместе с подругами я дошла до остановки, в лица нам бил усилившийся холодный ветер. И все это время Самира рассказывала нам о том, какой Лео классный. Аристократически утонченный и тонко чувствующий, заботливый и нежный, умный и порядочный. Не парень, а ангел!

— Девочки, он такие картины пишет! – восхищалась она, и ее темные глаза горели от восторга, которого я раньше в ней не замечала. – Просто чудо! У Лео непередаваемое чувство цвета – вы обязаны увидеть его работы! Я вам в следующий раз сфотографирую. А еще он обещал нарисовать мой портрет... – И Самира мечтательно замерла.

Я и Полина переглянулись, а Сашка спросила нараспев:
— А то, что он бедный, тебя нисколько не смущает?

— Он духовно богат, – отмахнулась подруга.

— Ага, вот как запела, – обрадовалась Сашка, что подловила ее на слове. – А кто раньше твердил, что главное в мужчине – это состоятельность?

Самира нехорошо покосилась на Сашку, с фиолетовыми волосами которой играл прохладный ветер. Подруга была из тех, кто не носит шапку до лютых морозов и вообще легкомысленно одевается. При этом она почти никогда не болела, в отличие от Полинки, которая вечно мерзла, утеплялась и постоянно простывала.

— Ладно, признаю: я была немного неправа, – сквозь зубы процедила Самира. – Но и замуж я за него не собираюсь.

— Значит, ты с ним играешь? – сощурилась Сашка.

— Мы просто общаемся! Чего ты пристала, Павловская?

— Просто ответь – ты влюблена в него? – спросила я с улыбкой.

— Ну, может быть. Чуть-чуть, – нехотя согласилась Самира.

— А как он целуется? – подхватила Полина.

— Божественно.

— А вы с ним уже...

— Девочки, отстаньте от меня, пожалуйста, – дернула плечиком Самира. – Он замечательный парень. И мне не важно – богатый или бедный. Он – талантливый, и это самое главное. Понятно?

— Надеюсь, ты про меня? – раздался за нашими спинами знакомый голос. Мы обернулись и увидели Лео – он стоял позади в какой-то тонкой ветровке и улыбался, отчего от уголков его глаз к вискам разбегались тонкие лучики.

— Лео, а как ты здесь оказался? – удивленно спросила Самира, не отрывая от него мгновенно потеплевшего взгляда.

— Приехал к тебе. Хотел сделать сюрприз и куда-нибудь пригласить, – отозвался парень. – Отпустите подругу, девчонки? – обратился он к нам весело.

— Без проблем, – тотчас разрешила я.

— Идем? – Лео протянул Самире ладонь – узкую и изящную, такую, какой и полагалось быть ладони художника, и она вложила в нее свои пальцы. Причем сделала это с достоинством – будто соглашалась не на свидание, а давала согласие на брак.

— Идем, – кивнула Самира и помахала нам на прощание.

Они ушли – такие разные, будто из разных миров, но влюбленные.

— Я буду долго и протяжно орать, если Амирова выйдет за него, плюнув на свои принципы, – рассмеялась Сашка. – Хотя хорошая пара получится. Он будет рисовать свои шедевры, она содержать семью.

— Этот Лео какой-то странный, – вдруг сказала Полина.

— Думаешь, какой-нибудь извращенец? – забеспокоилась Сашка.

— Нет, дело не в этом. Просто я увидела его браслет, когда он протягивал руку Самире, и удивилась... Если я права, то на нем был браслет от «Картье» – по дизайну узнала, похож на гвоздь, заметили? Знаете, сколько это стоит?

— Подделка наверняка, – махнула рукой Сашка, и я с ней согласилась.

Мой автобус приехал последним, и я, порядком замерзнув от порывов ветра, который все крепчал, села у окна, слушая в наушниках музыку. Выйдя на своей остановке, я спокойно направилась к дому, в котором находилась наша ставшая вдруг такой уютной студия. Я думала, как нам с Адель повезло, что мы наконец смогли преодолеть все горы сомнений, иллюзий и обид, когда вдруг рядом со мной притормозила знакомая белая машина, из которой вышел Влад Савицкий.

— И снова здравствуй, Яна, – сказал он и холодно улыбнулся.

Я попятилась от неожиданности. Откуда он здесь? Что ему нужно?

— Чего ты хочешь? – спросила я.

Без Адель было страшнее. Гораздо страшнее.

— Хочу поговорить без Шайбаковой, – отозвался Влад.

— Мне не о чем с тобой говорить, – возразила я.

Влад вдруг ловко выхватил сумку из моих рук и закинул в салон машины.

— Садись, поговорим, – велел он. – Я не шучу.