#любовьненависть | Адель Шайбакова

Однако покинуть зал прилета не удалось – внезапно перед нами вырос Савицкий собственной неприятной персоной. Пиджак с закатанными рукавами, белая рубашка, дизайнерские джинсы, традиционно начищенные до блеска ботинки и взгляд как у бешеного пса. И куда девалось его веселье?

— А вот и ты, Шайбакова, – криво улыбнулся Влад. – Да не одна, а со спутницей. Красивой.

Он уставился на Каролину, едва ли не раздевая ее глазами. Она нахмурилась. Будь я на её месте, мне бы тоже не понравился такой оценивающий взгляд.

— Мы с вами нигде не встречались? – спросил Савицкий.

— Нигде, – ответила Каролина. Ее голос, полминуты назад слабый и тихий, стал вдруг твердым.

Влад ухмыльнулся, а я шагнула вперед, закрывая собой Каролину.

— Иди, Каролина, такси приехало, – сказала я, не оборачиваясь. – Мне нужно поговорить.

— А может быть, я хочу, чтобы она не уходила. – Рот Савицкого растянулся в мерзкой улыбке. – Посидим в кафе, пообщаемся. Мне интересно, почему ты переживаешь об одной девушке, но время проводишь с другой. Ай-ай-ай. Как же так? А я думал, ты переживаешь за Яночку. Изо всех сил защищал ее сегодня от злого Алана.

— Каролина, иди.

— Нет, Каролина, останься.

— Я же сказала – иди! – рявкнула я.

— Тебе не кажется, что сегодня главный я? Останься, милая Каролина. Поболтаем.

— Можно я сама решу, что мне делать? – раздраженно спросила Каролина и взяла меня под руку. – Я не оставлю тебя одну, Дель. Куда идем? – спросила она у Савицкого с вызовом.

— Люблю послушных девочек, – отозвался он и мотнул головой в сторону кафе. – Поговорим там.

— Она с нами не пойдет. Ты глухой? – вспылила я. Снова играет. Чувствует свою власть.

— Это ты глухая, – отозвался Савицкий. – Девушка сказала, что хочет пойти с нами. Так что или мы поболтаем втроем, или сделка не состоится, Шайбакова.

И он первым направился в сторону кафе. Каролина закусила губу, странно на меня взглянула и, схватив ручку своего чемодана, пошла за Владом. Я тихо выругалась. И мне не оставалось ничего другого, как последовать за ними. С брезгливым видом Савицкий уселся за ближайший стол и скрестил руки на груди. Я и Каролина опустились на диванчик напротив. Заказали кофе. Но никто к нему так и не притронулся.

— Не вмешивайся в это, уходи, – устало сказала я Каролине в который раз, хоть и знала, что она этого не сделает.

— Я не могу тебя бросить, – ответила она, глядя на Савицкого. Тот рассмеялся. Правда, бешенство из его глаз никуда не пропало.

— У тебя смелая подруга, Шайбакова. И умная. Видимо, действительно хочет тебе помочь. Ну и Яне, разумеется.

— Ближе к делу. Что за сделка? – спросила я, сдерживая себя, чтобы не нагрубить Владу.

— Есть мысли?

— Мы встретились, чтобы ты задавал мне вопросы, Савицкий?

— Почему бы и нет? – улыбнулся он, снова глядя на Каролину. – Нельзя сбрасывать со счетов чужую тупость. Ладно, о сделке так о сделке. Сначала я хотел предложить тебе беспроигрышный вариант. Я защищаю Яну и полностью беру на себя ответственность за ее безопасность. Гарантирую, что Алан ее и пальцем не тронет. А взамен ты... – Савицкий сделал паузу, явно смакуя момент. – Взамен ты всего лишь даешь ей свободу. Бросаешь. И нет, это не моя прихоть. Это восстановление справедливости – Яна должна была быть моей. А ты абсолютно не вовремя вклинилась между нами, Шайбакова.

В его голосе был вызов. В моем молчании – ярость. Я предполагала это, когда обдумывала варианты сделки. И хоть я готовилась к худшему, до этого момента в голове все еще была надежда, что Савицкий попросит деньги или захочет, чтобы я унизилась перед ним. Но нет – все-таки ему нужна Янка. Моя Янка.

— Хорошая сделка, верно? – насмешливо спросил Влад, машинально вертя в пальцах пакетик с сахаром, который приложили к кофе.

— Вроде бы ты умный парень, Савицкий, – медленно произнесла я, чувствуя, как саднит горло, как будто от крика. – Как ты себе это представляешь? Даже если я, – голос предательски дрогнул, – брошу Янку, считаешь, она прибежит к тебе? Станет твоей? Ты до сих пор думаешь, что такая, как она, клюнет на твое бабло, прикид и дорогую тачку, купленную папкой?

— А ты не смотри на внешнее, Шайбакова. Оцени внутреннее, – легкомысленно отозвался Савицкий. – Вникай в содержание, а не в форму. Или у вас, спортсменов, так не принято?

Я снова замолчала. Ему нравилось думать, что я безмозглая спортсменка. Пусть думает дальше. Наверное, это его успокаивает.

— Я не понимаю, что происходит, – вмешалась Каролина.

— О, ты ничего не рассказала своей подруге, Шайбакова? – притворно удивился Савицкий. – Тогда я расскажу. Твоя Дель влипла в крупные неприятности – вместе со своим дружком перешла дорогу одному неприятному типу со связями, бабками и неприятным характером. Этот тип решил отомстить и развлечься с подружками наших героев. Одна уже в больнице. Вторая – на очереди.

Каролина прикрыла рот рукой. А Влад задумчиво потер подбородок.

— Интересно, ее тоже под машину толкнут? Или решат повеселиться иначе? Яна красивая. Очень. Даже Алан заметил это.

Не выдержав, я вскочила:
— Закрой рот.

Савицкий озвучивал то, чего я боялась больше всего. Он знал, что я с ума схожу от страха и готова на все, и провоцировал.

— Сядь, – велел Влад. – Я не договорил.

— Савицкий, не играй со мной. Хотел сделку – давай заключим сделку. Без твоих шуточек и ужимок.

— А я не шучу, Шайбакова. Всего лишь размышляю, – довольным тоном отозвался Влад. – Сядь. На нас люди смотрят. А я не люблю лишнее внимание.

Мне хотелось перевернуть чертов стол, но я взяла себя в руки и тяжело опустилась на диван. Каролина погладила меня по плечу, пытаясь успокоить, но я сбросила ее руку. Савицкий покачал головой.

— Вот смотрю я на тебя и не могу понять, Шайбакова. Вроде бы ты так хочешь защитить Яну. Но при этом возвращаешься из поездки с другой девушкой.

— Мы друзья, – вмешалась Каролина. – Она моя лучшая подруга. Понятно?

— Нет. Со стороны вы выглядели как парочка, – отозвался Влад. – Так трогательно шли под руку. Она несла свою сумку и везла твой чемодан. А ты на нее смотрела как влюбленная дурочка. Я едва не растаял.

— Савицкий, мы просто друзья, – сквозь зубы процедила я, мечтая преподать ему пару уроков где-нибудь на ринге.

— Между женщинами, которым может нравиться свой пол, не бывает дружбы, – резко ответил Савицкий.

— Доказательства?

— Кто-то позволяет дружить, а кто-то влюблен. – В его голосе сквозило раздражение.

— Ты начитался женских журналов, Савицкий? Может быть, вдогонку дашь десять советов, как соблазнить мужчину мечты? – усмехнулась я.

— Могу дать один и действенный – как послать, – огрызнулся он и повторил:
– Между такими женщинами не существует дружбы. И знаешь, Шайбакова, мне так обидно за Яну. Она в опасности, а ты с другой. Но, должен заметить, вкус у тебя хороший. Обе красивые. Поэтому я меняю условия сделки. Ты не просто бросаешь Яну. Ты будешь встречаться... – Он задумался и кивнул на замершую Каролину. – С ней.

На мгновение дышать стало трудно – с воздухом в легкие попадали осколки рухнувшего на голову неба. И резали до крови.

— Совсем больной? – резко подалась я вперед, чувствуя, как напрягаются мышцы предплечий и плеч. Влад едва заметно вздрогнул. – Ты себя кем возомнил? Кукловодом? Богом?

— Давай без громких слов, – поморщился Савицкий.

— Без громких слов? Ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Решил, что не только я буду твоей игрушкой? Захотел поиздеваться над Яной? Над Каролиной? – Мой голос становился все громче и громче. – Ты никогда мне не нравился, признаю. Но я не думала, что ты настолько жалкий, Савицкий. Ты вообще в себе?

— Более чем. Это твое наказание за неверность, Шайбакова, – объявил Савицкий.

— Какую неверность, придурок? – вспыхнула я. – Мы с Каролиной друзья. Если в твоей тупой башке не укладывается, что люди могут просто общаться, а не спать, – извини, ничего не могу поделать. Захлебывайся в своих стереотипах дальше.

— Помолчи, а? От твоего рева голова раскалывается.

— Я не буду молчать, Савицкий. Говоришь, тебе нравится Янка? Если ты что-то чувствуешь к ней, то почему бы тебе просто не защитить ее? Защитить ее от урода, раз этого не могу сделать я? Какого черта устраиваешь цирк?

— Все просто – ты ведь Клоунша, – коротко рассмеялся он. – А клоунам положен цирк.

Желание схватить Владика и бить головой об стол достигло своего пика. Но я все так же сдерживалась, только крепко сжимала кулаки. Я не хотела делать больно Янке. Она только поверила мне. Я не могла поступить с ней так. Не могла.

— Ты понимаешь, что ей будет больно? – прямо спросила я. – Зачем ты хочешь поступить так с той, которая тебе дорога?

— Отношения – это бизнес, – пожал плечами Савицкий. – Мне есть что ей предложить. А ей есть что предложить мне. Все просто. Ну как, ты согласна быть её подставной девушкой? – улыбнулся он Каролине.

— Согласна, – ответила она. И я чуть не взвыла. Что Каролина делает?!

— Эй, чувак. Она мой друг. Подставлять своего друга я не собираюсь, – категорически отказалась я и кинула предостерегающий взгляд на Каролину. – Не смей соглашаться.

— Дель, но...

— Я же сказала: не смей. Я не хочу, чтобы Алан или его дружки тебе навредили. Не доставляй мне еще больше проблем.

— Ах, какое благородство, – не мог сидеть спокойно Влад.

Каролина отвернулась на мгновение, смахнула слезу и повернулась ко мне снова:
— Ты моя подруга. Я тебя не брошу.

Мне захотелось встряхнуть ее, чтобы вернуть мозги на место. Да что она заладила со своей дружбой?

— Включи голову, Каролина! Они угрожали сделать что-то с моей девушкой. И если ты станешь моей подставной девушкой, в опасности окажешься ты. Понимаешь?

Я была в отчаянии. Не знала, что говорить, как поступать. Выбить все дерьмо из Савицкого? О'кей, я могу. Но защитит ли это Янку? Нет.

— Мне никто ничего не сделает, Дель, – ответила Каролина. – И нет, я не самонадеянна. Я не девочка с района. У меня есть и деньги, и связи. А еще – желание тебя защитить, Дель.

— Ты-то не сходи с ума!

— Решено. Я сделаю все, что нужно, чтобы помочь своей подруге, – заявила она смеющемуся Владу. – А ты поможешь Яне. Ты ведь держишь слово?

— Держу, – перестал смеяться он моментально. И мне не понравилось то, как Савицкий смотрел на Каролину. Возможно, если бы я была в более стабильном эмоциональном состоянии, я бы все поняла. Но тогда я была взвинчена.

Страх и ярость затмевают разум.

— Вот и славно, – произнесла Каролина, теребя кончики волос. – Буду играть роль девушки Дель. А ты сделаешь все, что обещал. Извини, что спрашиваю – мне интересно. Ты так сильно любишь ее, что готов пойти на подобные меры?

— Люблю. Сильно, – отрывисто ответил он.

— Не заметно, – отозвалась я, чувствуя необоснованную ревность в груди. – Любимых защищают просто потому, что не могут иначе. А ты пытаешься доказать себе, какой крутой, раз можешь угрозами отбить чужую девушку. Ту, которая выбрала не тебя, а другого. Савицкий, это модель поведения неудачника. Готова поспорить: если у тебя были отношения, они закончились ничем. Ты слишком слабый, что ли. Без стержня.

Каролина улыбнулась. Савицкого перекосило.

— Если ты сейчас не заткнешь свою грязную пасть и не согласишься на сделку, клянусь, заботиться о Яне я не буду, – отчеканил Савицкий.

Я не любила «грязный бокс» – сдерживать соперника в клинче одной рукой и бить другой. Наносить удары, не давая сопернику возможности отодвинуться на расстоянии. А Влад делал это с упоением. Удерживал и бил. Бил. Бил. И наслаждался.

— Соглашайся, Дель, – произнесла Каролина.

Я закрыла горящее лицо ладонями – а они почему-то были ледяными, будто я держала руки под холодной водой. Я не могла решиться на этот шаг. Бросить Янку и подставить Каролину. Я уже собиралась сказать Савицкому «нет», когда пришло сообщение от Димки. Он писал, что ездил в участок, но его снова послали, и просил перезвонить.

Почему-то я вспомнила тот день, когда мы вчетвером ездили на базу отдыха. Янка и Лиза сидели сзади, шептались, шутили и смеялись. И я тогда подумала, что они подружатся. Мы будем общаться вчетвером. Может быть, даже подружимся семьями в будущем, как наши с Янкой родители. А еще вспомнила, как мы целовались под сиянием Млечного Пути. И я обещала ей, что буду рядом.

— Я даю тебе минуту на размышление, Шайбакова. Бесишь, – сообщил Савицкий.

— Дель, соглашайся, – твердила Каролина. – За меня ты не должна бояться. Ты же знаешь, кто я.

— Тем более, – усмехался Влад. – Сделка становится еще более выгодной.

Их голоса я слышала плохо: уши снова словно ватой заложило. А потом, не узнавая собственного голоса, я сказала:
— Согласна.

Это был мой нокаут. Воцарилась тишина. А потом Влад несколько раз хлопнул в ладони:
— Отлично! Тогда тебе осталось всего лишь бросить Яну. Советую сделать это максимально болезненно. Чтобы ее от тебя отшило сразу и навсегда. Сама знаешь, девушки зачастую не могут так просто отпустить отношения. Она тебе поможет, – кивнул на Каролину Влад. – Будет активно притворяться твоей новой подружкой. Да, детка?

— Выбирай выражения. – Каролина взяла со стола телефон. – Мы можем идти?

— Идите, – разрешил Савицкий. – И не тяни с этим, Шайбакова. Долго ждать я не стану.

— Дай мне время до завтра, – глухо попросила я, не представляя, как прямо сейчас найду Янку и... и брошу ее.

— Даю, я же щедрый парень. Взамен обещаю – в который раз – защищать Яну. Поверь, для этого у меня есть все ресурсы. Кстати, не пытайся меня обмануть, рассказать ей все, придумать что-то. Ведь однажды я все равно узнаю. И на этом моя защита кончится.

Он встал, пренебрежительно кинув на стол крупную купюру – за кофе.

— Савицкий, – позвала я его, не поворачиваясь и глядя на купюру.

Судя по шагам, он остановился.

— Чего тебе?

— Если нарушишь обещание, тебе конец.

— Это угроза?

Его голос звучал все так же спокойно, но я чувствовала, что он напрягся.

— Констатация факта. Если из-за тебя пострадает Яна, ты пострадаешь следом. Поэтому постарайся, чтобы с моей девушкой ничего не произошло.

— Она твоя последний день. Что ж, наслаждайся этим, – ледяным тоном отозвался Савицкий и свалил.

Я залпом выпила остывший безвкусный кофе. Признать свое поражение – тоже победа. Но я не проиграла – я защитила любимого человека.

Я не смогла сделать это сразу. Не могла пойти в тот же вечер к Янке и сказать ей, что мы расстаемся. Я даже трубку не поднимала, когда она звонила, и не отвечала, когда та писала. Все, на что меня хватило, – заказать в кафе виски. Хотелось напиться – так, чтобы забыться. Чтобы заглушить боль внутри. И я молча пила. Плевать, что дорого.

Каролина сидела рядом и тоже пила – какой-то коктейль. Она изредка поглядывала на меня, словно хотела что-то сказать, но не решалась сделать это.

— Я слабачка? – спросила я, опрокинув третий или четвертый по счету бокал. Виски я ничем не разбавляла, а опьянеть даже немного не могла.

— Нет, Дель, что ты, – живо возразила Каролина. – Ты смелая. И ты правильно поступила. Я горжусь тобой.

Она улыбнулась мне так тепло, что, будь я снеговиком, тотчас бы растаяла.

— Чем гордишься? – усмехнулась я горько. – Я жалкая. Не смогла защитить свою девушку.

— Ты защитила ее, – уверенно сказала Каролина. – Не говори глупостей.

— Это констатация факта.

— Хочешь напиться? – спросила она неожиданно, со стуком ставя свой бокал на стол. И я удивленно на нее взглянула. – Идем отсюда, Дель. Найдем хороший бар. Напьемся. Выговоримся друг другу. Так легче будет. Идем!

И я пошла.