#любовьненависть | Адель Шайбакова

Я наконец-то распустила волосы, включила музыку, разделась и закружилась в танце, думая то о Владе, то об Адель. Поглощенная движениями и ритмом, я не сразу услышала, как в дверь снова звонят. Пришлось отключать музыку и бежать в прихожую. Как я и думала, за порогом стояла Шайбакова. Она не мигая смотрела на меня. Ни тени веселья в её глазах больше не было. В них было тепло. Надежда. Солнце. И это солнце тотчас осветило и мое сердце. Почему так много может быть в одном взгляде? И почему так хочется улыбаться?

Сейчас она была в футболке, которая плотно облегала её плечи, хотя я бы не отказалась снова увидеть её без нее.

— Что такое? – спросила я, не разрешая себе улыбаться. Нужно ведь держать марку.

— Ты ведь специально? – спросила Адель, положив руку на косяк.

— Что – специально? – невинно похлопала я ресницами.

— Дразнила меня, – уточнила она.

— Может быть, – лукаво улыбнулась я. – А что?

— Мне понравилось, – ухмыльнулась она. – Это заводит.

— Ты что, будильник? – хихикнула я.

— Опять эти невероятные шутки, – возвела она глаза к потолку. – Кстати, Янка, почему у тебя сбито дыхание? – пригляделась она ко мне, не зная, что я танцевала.

— Может быть, мы с Владом заняты, – не могла остановиться я и перестать её дразнить.

Но Адель не поверила мне.

— Я проследила, чтобы мажорик уехал, – заявила она.

Я не выдержала и рассмеялась, звонко и весело.

— Ладно, пусть это будет твоим маленьким секретом, – подмигнула мне Шайбакова. – Понимаю, что ты была в восторге от моего тела.

— Я танцевала, глупая, – в шутку стукнула я её по плечу, прекрасно понимая, куда она клонит.

— Так и быть, поверю. Так, запоминай, Янка: наше свидание будет в субботу.

Адель вдруг протянула руку и поправила лямочку домашнего топика. Еще одно простое движение, но прикосновение её пальцев к ключице вызвали теплую волну, окатившую меня снизу вверх и растаявшую в моем дыхании.

— Не смей занимать этот день. Он мой.

— Ты все-таки хочешь позвать меня на свидание? – удивилась я, пытаясь справиться с волнением, которое пришло следом за теплой волной.

— Конечно. Чтобы ты сравнила и поняла, кто лучше. И с кем лучше. – Голос Адель был серьезным.

— Ты в себе так уверена? – едва справилась я с желанием взять её за руку.

Она покачала головой.

— Связавшись с тобой, я уже ни в чем не уверена. Ты и логика – несовместимые понятия.

Адель склонилась ко мне и потерлась носом о мой нос – это было неожиданно, но как-то по-детски нежно и безумно приятно. В какой-то момент мне даже вдруг показалось, что Деля поцелует меня, и на лице появилась пудра легкого смущения. Но нет, этого не произошло. И, кажется, мое тело это разочаровало.

— Перестань, – тихо сказала я, понимая, что перестаю справляться с собственными желаниями.

— У вас ведь ничего не было? – спросила она.

— В смысле? Ты на что намекаешь?

— На то, что первой должна быть я.

— Что?! – На меня нахлынуло возмущение. Этот человек был моим личным генератором эмоций – спокойной рядом с ней, как с Владом, я оставаться не могла. – Ты что несешь?

— Мир, свет и правду, – изрекла Адель. – А вообще, у меня серьезные планы. Я просто предупреждаю тебя.

— Мы столько времени не общались, а теперь у тебя планы?

— Опять ты за свое. Все меняется, верно?

— Я не могу поверить в это. Я не могу поверить тебе, – призналась я.

— Я докажу, – пообещала она. И вдруг невпопад проговорила, тихо и тепло:
– Ты красивая.

А мне против воли снова захотелось поцеловать её, но уже не в щеку. Это был странный порыв, но такой сильный, что я замерла, неотрывно гладя в её лицо, на которое падали небрежные каштановые пряди. И она тоже замерла, перехватив мой взгляд. Между нами звенела тишина. И беззвучно разбивались на осколки небеса – одно за другим. Нас тянуло друг к другу с немыслимой силой, о которой еще полчаса назад я и помыслить не могла, а по рукам пробегала слабая дрожь предвкушения. Я. Хочу. Поцеловать. Этого. Человека. И пусть потом хоть мир рухнет к нашим ногам.

— Адель, – прошептала я, чувствуя себя заколдованной принцессой. А чем иначе я могла объяснить странную тягу к этой девице, которая попортила мне так много крови?

— Что, солнце? – Её голос был хриплым.

Солнце... Меня никто и никогда так не называл.

Адель коснулась моих губ большим пальцем, провела по ним с какой-то отсроченной нежностью, дочертила невидимую линию на моей коже до кончика подбородка и снова склонилась ко мне. Так, что наши губы едва соприкасались. Она не хотела давить, хотя с трудом сдерживалась. Она снова давала мне выбор, целовать её или нет. Я сама должна была решить. Я, не она.

И я решила. Мои пальцы оказались в ее волосах. Чуть помедлив, я притянула Адель к себе. И смело поцеловала. Это было не просто прикосновение губ к губам – мне нужен был не детский, наивный поцелуй, а поцелуй взрослый, обжигающе горячий, с обещанием чего-то большего. Это была моя попытка доказать ей, что я взрослая девочка. Что нет больше той маленькой Яны, которая ничего не понимала, даже саму себя. Что нет больше потерянных взглядов, мыслей о том, где и с кем она, переживаний, обид и ревности. Что есть я, Яна. Которая доверилась ей, выбрала её и хочет понять, на что она способна. Которая может заставить её сходить с ума. Которая требует любви.

Я целовала Адель без осторожности и боязни сделать что-то не так. Целовала её в горячие губы, ловя прерывистое дыхание и наслаждаясь каждым мгновением. Целовала с каким-то болезненным напором, требуя отдачи, и видела звезды – клянусь, я тут же упала во Вселенную, цепляясь за её плечи. А она беспорядочно гладила меня по спине, запускала пальцы в волосы, то пропуская сквозь них мои пряди, то слегка натягивая их, дотрагивалась до моего лица, прижимала к себе. Я снова чувствовала слабый аромат хвои, как тогда, на выпускном. И снова была готова на все, не понимая, то ли эта девушка моя слабость, то ли моя сила.

Не знаю зачем, но вдруг я дотронулась губами до ее шеи, оставляя влажный след, и чуть прикусила кожу, чувствуя, как напряглись её мышцы.

— Янка, – услышала я её хриплый шепот, и желание быть с ней вспыхнуло во мне с новой силой. Прорвалось сквозь все заслоны, которые я ставила.

Она подхватила меня на руки и прижала к стене, снова завладевая моими губами, беря на себя инициативу, даря свое солнце... Мы обе не могли сдерживаться. Мы обе падали в нашу общую Вселенную. А она неслась вперед, рассекая космическое пространство и расширяясь.

...После взрыва Вселенная продолжает расширяться и охлаждаться. Она должна остывать, чтобы частицы материи группировались вместе. Образуются звезды, темная материя, планеты. Они собираются вместе, чтобы образовать галактики.

Возможно, с любовью может быть точно так же – чтобы образовалась Вселенная двух душ, чтобы создались истинные связи между сердцами, должен наступить период охлаждения между влюбленными.

Сердцебиение, дыхание, наслаждение – все стало общим. И безумие – тоже. А как иначе я могла назвать то, что с нами происходило? Поцелуй-безумие, поцелуй-катастрофа. Поцелуй, который украл мое сердце. Но это безумие длилось не больше минуты-двух. А потом я вдруг услышала, как открывается лифт, и отстранилась от Адель, подумав, что это могут быть родители: дверь в квартиру до сих пор была открыта. Однако это оказались не они, а наша соседка с собачкой. Она подозрительно посмотрела на нас – Деля все еще держала меня на руках, – поздоровалась и скрылась в своей квартире со словами:
— Ох, как же быстро растут дети... Еще вчера орали под окнами...

— Яна. – Адель хотела снова поцеловать меня, но я отвернулась, испугавшись того, что натворила.

— Ты что со мной делаешь? – тихо спросила я, пытаясь унять разгоряченное дыхание.

— А ты? – задала она встречный вопрос.

— Сама не знаю, как это вышло. Поставь меня, пожалуйста, на пол.

Она осторожно опустила меня, но одна её рука продолжала лежать у меня на талии – я чувствовала ее тепло сквозь тонкую ткань топика.

— Чувствуется моя школа, – заметила довольно Адель. – Хотя навык улучшился. Знаешь, от тебя срывает голову – и тогда, и сейчас.

— Я чувствую себя дешевкой, – вдруг призналась я. – Недавно целовалась с одним, теперь – с другой. Боже.

Мои ладони закрыли лицо. Но Адель убрала их.

— Все в порядке. Это называется выбор. Но если тебе будет легче – это я виновата, что допустила случившееся.

— Наш поцелуй?

— Ваш поцелуй. – Эти слова слетали с губ Адель с неохотой. – Я опоздала, да?

— Еще немного – и точно опоздала бы, – ответила я и убрала с её лба волосы. Я мечтала об этом жесте несколько лет. Глупая, конечно, мечта, но... она наконец осуществилась. Я могу касаться ее кудрявых волос.

— Когда ты так говоришь, я понимаю, что у меня все еще есть шанс. – В её глазах лучилась улыбка. А потом вдруг она глянула на наручные часы и нахмурилась. – Черт. Мне пора.

— Куда? – удивилась я.

— На подработку. Не хочу уходить от тебя.

А мне не хотелось её отпускать.

— Что ж, если пора... А что за подработка?

— Девчонкам о такой не говорят – а то теряют баллы крутости в их глазах, – ухмыльнулась она и обняла меня на прощание, поцеловав в висок и уткнувшись носом в распущенные волосы. – Кстати, сколько лет этим духам? – задала Адель странный вопрос.

— Каким духам? – изумилась я.

— Клубничным, – отозвалась Деля. – Не меняй их, они классные.

— У меня нет таких духов, – улыбнулась я. Мне невпопад вспомнилось, что в детстве клубника была её любимой ягодой. И мы вечно не могли ее поделить.

— Да? Странно, – теперь настала её очередь удивляться. И Адель снова уткнулась носом мне в волосы. – Странно. Это клубника, точно она.

Я рассмеялась – удивительно, как менялось настроение рядом с Клоуншей.

— До завтра, Янка, – сказала она на прощание. – Спасибо, что дала шанс. И помни про субботу.

Затем она подошла к лифту.

— Адель, – позвала я её.

— Что? – обернулась она.

— Если я... если ты решила поиграть со мной, то, пожалуйста, остановись сейчас. Я прошу тебя как человека, когда-то бывшего мне близким, – сказала я, кусая губы.

Створки распахнулись, но Деля не шагнула в лифт, а вернулась ко мне, положила руки на мои предплечья и снова склонилась к моему лицу. Наши лбы соприкоснулись.

— Обещаю, что не стану так делать. Я искренна. И хочу, чтобы ты мне поверила.

И я поверила. Она уехала, а я вернулась в квартиру, захлопнула дверь и распахнула окно в своей комнате, вдыхая свежий ночной воздух. Адель выбежала из подъезда и направилась к машине. Она почувствовала на себе мой взгляд и подняла голову. Я помахала ей рукой, и она ответила мне тем же.

Я провожала её взглядом до тех пор, пока она не уехала, и только потом поняла, что Деля не будет спать всю ночь перед учебой. А вот будет здорово, если я сделаю ей завтрак и накормлю в университете! Моя внутренняя бабушка была сильнее накопившейся усталости. И пару часов я провела на кухне, делая рулетики с ветчиной и сыром – и ей, и родителям, которые должны были вернуться завтра.

Уже в своей комнате, когда я была в легкой пижаме, мой взгляд упал на куклу, которую когда-то подарила мне на день рождения Адель. Я взяла ее в руки и погладила по мягким волосам. Кукла до сих пор была как новенькая – я хранила ее аккуратно и никому не давала в руки. И она все так же была похожа на меня: со светлыми кудрями, зелеными глазами и улыбкой. От осознания, что ее подарила Деля, на сердце стало теплее.

— Кажется, тебе пора найти подругу, – сказала я кукле. Кажется, она была согласна.

Я легла в кровать, вновь и вновь вспоминая то, что между нами произошло, – каждый раз к голове приливала кровь и на губах чувствовался пульс. Я не знала, правильно ли поступила. Но если бы у меня была возможность отмотать время назад, я бы поступила точно так же.

Сегодня я засыпала довольной.

одну главу вам выложу, а зато какую!!