#любовьненависть | Адель Шайбакова

Я решила найти временного парня и продефилировать с ним у Дели под носом. И стала искать. Ленка всячески мне помогала. Однако все ее кандидаты мною отметались – так или иначе они были знакомы Клоунше или её друзьям. А мне совершенно не хотелось, чтобы она узнала правду. И тогда я обратилась за помощью к своей двоюродной сестре Тане. У нас были неплохие отношения, однако Таня жила на другом конце города, и общались мы не слишком часто – по большей части по праздникам, когда наши родители собирались вместе. Она была старше меня на год и уже училась в университете.

Танька была классной – живой, уверенной и веселой, правда, ехидной и с шилом в одном месте. А еще злопамятной. Не зря ее прозвали Ведьмой – не только потому, что она носила фамилию Ведьмина, но еще и из-за нрава. Она, правда, всегда возмущалась и говорила, что на ведьму больше похожа я, а не она. Кроме того, Таня была красивой. И парни увивались за ней табунами.

Когда сестра услышала, о чем я хочу у нее попросить, то зашлась в хохоте. А я всего лишь попросила ее найти мне парня на один день. Подставного.

— Кудряха, ты что, совсем головой поехала? – спросила она сквозь смех. – К какому из полюсов твоя крыша тронулась? К северному или южному?

— Хватит называть меня Кудряхой, – возмутилась я. – Лучше скажи, поможешь или нет? Да хватит уже ржать!

Таня перестала смеяться минут так через пять и заявила:
— Помогу я тебе. Только ради того, чтобы повеселиться и посмотреть на рожу этой твоей Шайбаковой! Какой тебе парень нужен?

— А у тебя их много? – заинтересовалась я.

— Есть кое-какое количество.

— Тогда хочу классного, – заявила я. – Чтобы Шайбакову перекосило.

— От ревности? По-моему, эта твоя Шайбакова с детства перекошенная. – Танька её отлично помнила. – И ты вместе с ней, Кудряха. Когда вы были мелкие, я вас обеих придушить хотела.

— Все не можешь забыть, как мы тебе платье испачкали? – сварливо спросила я.

Дело было на Новый год у нас дома. Я и Аделька носились как угорелые, а Таня степенно пила чай с родителями. Мы случайно опрокинули на нее салат. Кто был виноват, я даже не помню, но склонна полагать, что Шайбакова. Хотя орала сестра на нас обеих. Платье было совершенно новенькое.

— Это-то я забыла. А вот то, как я с вами осталась ночевать однажды, я хорошо помню. И то, как вы мой палец в воду пихали, когда я спала, – тоже.

— Мы проверяли одну теорию, – вздохнула я. В детстве все-таки мы были немного не в себе.

— Вы всегда были заодно. Даже странно, что ты не стала ее подружкой. Вы теперь вместе людей на улице смогли бы пугать. Или другие опыты ставить. Так, ладно. У меня есть два шикарных варианта для его ревности. Студенты. Один красивый, но тупой. Второй умный, но внешне так себе. Кто нравится?

— А есть и красивый, и умный? – спросила я.

— Я задаюсь тем же самым вопросом, – весело отозвалась сестра. – Но Боженька не посылает мне идеального парня.

— Тогда красивого, – немного подумав, выбрала я. Аделька же должна просто увидеть меня с кем-то, а не вести с ним философские беседы.

— Он очень тупой, – предостерегла меня Таня. – Хотя еще третий вариант есть. Страшный, тупой, но богатый. У него своя «Ауди», алая, как моя кровушка, которую он мне со вкусом портит.

— Нет, давай красивого, – решила я со вздохом.

— Ты сама сделала выбор!

Мы встретились в среду после уроков. По плану с подставным парнем я должна была дефилировать по улице в то самое время, когда Деля возвращалась с тренировки. Она должна была увидеть меня и понять, как ошибалась – парень-то у меня есть, и ого-го какой! С «ого-го» я погорячилась. Его звали Гоша, и он был моделью. Высокий, тонкий, длинноногий, с модной стрижкой под «канадку», женственным скуластым лицом и большими голубыми глазами, в которых светилось... ничего.

Я с удивлением взирала на Гошу снизу верх. Нет, его лицо было слащаво красивым – наверняка его обожали модные фотографы. Однако он был таким худеньким, ухоженным и жеманным, что мне стало не по себе. Эталон мужской красоты у меня был другим. Да даже Адель на его фоне выглядела мужественней.

— Ты же сказала, он красивый! – возмутилась я тихо – так, чтобы попивающий кофеек Гоша ничего не услышал. – А на него дунь-плюнь – и развалится!

— Надеюсь, твоя горилла на него плевать не будет, – отозвалась сестра. – У Гоши тонкая душевная организация. И, вообще, для меня он красивый! Между прочим, Гошу зовут в агентство в Милане. Так что он будущая топ-модель. Тебе повезло.

— У него руки тоньше, чем мои!

— Господи, Кудряха! Ну если хочешь, я могу позвать Кайрата!

— Какого еще Кайрата?!

— Однокурсника моего. Он знаешь какой сильный. Правда, нрав у него горячий, восточный – он твоей Шайбаковой морду набить может влёгкую. Слушай, а это идея, а? – Танькины глаза алчно загорелись.

— Не надо никакого Кайрата и мордобоев! – возмутилась я. – Будем работать с тем, что есть. Вернее, кто есть. – И я покосилась на прихлебывающую кофе будущую топ-модель.

Ходить под руку с Гошей оказалось непривычно. Он был очень высоким – куда выше Клоунши, и мне приходилось все время задирать голову. Кроме того, я стеснялась держать его под руку. Однако Танька быстро взяла дело в свои загребущие лапы и заставила нас репетировать влюбленность. Репетировали мы в кофейне, и на нас с Гошей смотрели, как на дураков. Ему-то было все равно – привык к взглядам, а я стеснялась. Но вскоре тоже освоилась.

— Представь, что Гоша – твоя подружка, – добила меня Таня.

Гоша хмыкнул и царственно тряхнул гривой.

— Баскетболистка, – хихикнула я и схватила его под руку. Интересно, если с таким небоскребом целоваться, то мне придется вставать на один стульчик или на два?

— Знаешь, Кудряха, держи-ка ты его не под руку, а за руку, – велела сестра. – И улыбнись ему. Нежно. Еще нежнее. Да не скалься ты, как гиена. Представь, что ты смотришь на куриные ножки. Вот та-а-ак, лучше! Гоша, а теперь ты. Улыбайся! Гоша, не так широко, а то такое чувство, что ты над ней смеешься. Боже, какие вы сложные.

В нужное время мы вышли из кафе. Танька, которую все это неимоверно забавляло, уселась на лавку, а мы под руку поплыли по аллейке. Гоша вид имел царственный и расслабленно-небрежный, у меня то и дело на лице появлялась улыбочка – отнюдь не нежная, а скорее сумасшедшая. Я хотела ревности.

— Откуда ты знаешь Таньку? – спросила я, вспомнив, что сестра наставительно советовала нам разговаривать, чтобы выглядеть естественно.

— Живем по-соседству, – ответил Гоша. Голос у него был мягкий и чуточку жеманный.

— Она тебе нравится? – почему-то спросила я.

— Нет, я ей денег должен, – отозвался он как ни в чем не бывало.

Я изумленно оглянулась на сестру, и она подняла большой палец вверх. Действительно ведьма! Мы неспешно пошли дальше. По моим расчётам через минуту-другую нам навстречу должна была пойти с тренировки Деля. Однако вместо Дели нам навстречу попались какие-то незнакомые типы весьма развязной наружности. Ну, таких в народе еще гопниками называют. Их было двое, однако они занимали собой всю дорожку. И слишком пристально смотрели на нас.

— Эй, подружки! – поравнявшись с нами, сказал один из них, смачно жуя жвачку. – Не хотите с нами заобщаться?

«Заобщаться» с этими бугаями мне совершенно не хотелось. Гоше – тоже. Он даже побледнел слегка.

— Такие сладкие! Особенно эта! – ткнул пальцем Гоше в грудь второй гопник.

Гоша отступил назад, сжав зубы.

— Это парень, – заявила я. – Извините, мы спешим. – И я потянула Гошу за собой.

Однако пройти нам не дали – гопники заступили нам дорогу. И будущая топ-модель интересовала их куда больше, чем моя скромная персона.

— А что это за кукла по нашему району ходит? – с нехорошей ухмылкой спросил один из них. – Какой малыш. Не хочешь ли составить нам компанию?

— Отстаньте от него! – возмутилась я. – Или я полицию позову.

— Ой, девочка, – умилился один из них, с носом-картошкой. – Ты паренька своего, что ли, защищаешь? А я лучше, чем он. Хоть на мужика похож. Может, порезвимся? У меня есть одна штучка...

— Я с твоим трупом сейчас порезвлюсь! И у меня тоже есть одна штучка! А ну отошли от них! – раздался пронзительный вопль. К нам на всех парах неслась Танька. – Пошли вон!

— Это еще что за сумасшедшая? – удивились гопники. Один из них отпустил по поводу Тани сальную шуточку, однако, когда увидел, что у нее в руке, оцепенел. Это был миниатюрный пистолет.

— Пошли отсюда! – заорала сестра, закрывая собой меня и оцепеневшего Гошу.

— Эй, девочка, ты откуда эту игрушку взяла?

— Да ты гонишь, это ненастоящий!

— А сейчас и проверим! – заявила сестра и прицелилась ему прямо промеж ног.

Парень инстинктивно закрыл все самое дорогое ладошкой. А Танька тут же перевела дуло ему в лицо.

— Убери! Ненастоящая пугалка ведь!

— На счет три я нажимаю, – бесстрашно заявила Таня. – И узнаем, пугалка это или нет.

— Дура какая-то, – буркнул парень с носом-картошкой. – Пойдем отсюда, Мятый! – И они ушли, матерясь как сапожники.

Ну, теперь вы понимаете, да, почему мою сестру зовут Ведьмой? Пистолет у нее, разумеется, был не настоящий, а газовый. И презентовал его ей собственный папа, у которого был свой бизнес и страх, что конкуренты смогут сделать его детям что-то плохое. Мы уселись на лавку, и Гоша... расплакался.

— Надо мной все издевались в школе, – захныкал он. – Девчонкой дразнили, слабаком. А я... Я сколько ни пытался, так и не смог накачаться.

— Ничего, котик, – гладила его по спине, как маленького мальчика, Таня. – Ты скоро станешь намбер уан на подиумах Милана. А эти упыри так и будут слоняться по улицам.

— Пивас пить да носы друг другу квасить, – подхватила я: Гошу было искренне жаль. – Не плачь! Зато ты красивый!

— Я тебе долг спишу! – пообещала сестра.

— Правда? – поднял на нее заплаканные глаза Гоша.

— Правда, – улыбнулась она.

Пока я и Таня утешали его, мимо нас прошла Шайбакова и несколько её друзей, с которыми она вместе занималась. На нас с Танькой, а также на несчастного Гошу Деля глянула крайне удивленно. А потом подошла к нам, поздоровалась и сказала:
— Тут одни пацаны сказали, что неподалеку какая-то дура с пистолетом шатается. Будьте осторожнее. – И ушла.

— Вот скотина, – восхищенно сказала Таня, глядя ей вслед. – Я еще и дура. С пистолетом. Зато как она выросла-то, как выросла! Хорошенькая!

— Даже она мужественная, – подхватил Гоша, которого Деля впечатлила.

— Ты её любишь, да? – повернулась ко мне сестра.

— Нет! – тут же стала возражать я. – Ничего подобного! И, кажется, это была плохая затея. Не надо подставного парня.

— Не плохая. Недоработанная! – подняла вверх указательный палец Танька. – Так, теперь настала очередь Кайрата. Он любого в банку с огурцами закатает, ха!

— Что-о-о?! – воскликнула я. – Не надо!

Но Таньку было не переубедить.