Излом

Первый день в старшей школе. Мама вертится вокруг меня галстуком, для нее мой внешний вид сегодня важнее всего на свете. Она и не подозревает, что стоит мне переступить порог школы, как этот чертов галстук вместе с пиджаком полетят в сумку в ту же секунду. 

— Айзек, ты уже такой взрослый... — шепчет она, глядя на меня с какой-то болезненной гордостью. 

— Ма, ну я же опоздаю. Пошли уже. 

Я пытаюсь потянуть ее к выходу, но она замирает. 

— Подожди, давай... Давай зайдем к Таймие.  

Таймия. Моя старшая сестра. Имя, которое в нашем доме всегда произносили либо шепотом, либо со слезами. Все мое детство я видел ее только на обложках таблоидов: сначала она сбежала из дома, чтобы выйти замуж за Аарона Пресли — того самого «золотого мальчика» Голливуда. А потом начались заголовки похуже: скандалы, рехабы, психиатрические клиники. 

Теперь она вернулась. Два года лечения, кажется, не помогли ей справиться с глубокой депрессией. Она почти не выходит из своей комнаты. С самого ее приезда я так и не смог разобраться в своих чувствах. Она — моя сестра по крови, но я не чувствую к ней ни тепла, ни любви. Только глухое раздражение. 

Мы заходим в ее комнату. Там пахнет пылью и какими-то горькими лекарствами. Шторы плотно задернуты. 

— Таймия… Доченька, смотри. Айзек сегодня идет в девятый класс, — голос матери дрожит. - Помнишь, как ты пошла в эту школу? Свой первый день? 

Молчание. На что надеется мама? Каждый раз она выходит со слезами на глазах, мне больно это видеть и... Таймия. Я злюсь на нее за это. Все те годы, начиная с ее восемьнадцати я наблюдал страдания матери, не прошло ни дня без упоминания “сестры” и каждый раз мама плакала.  

— Ма, идем. Она, кажется, спит. 

Наконец я вырвался на улицу, оставив позади душную атмосферу дома и всхлипывающую маму. Свобода пахла утренней прохладой и пыльным асфальтом. Галстук моментально перекочевал в карман, а верхняя пуговица рубашки была безжалостно расстегнута. 

Эта школа была для меня загадкой. Средние классы открылись здесь только в прошлом году, и тогда я не видел смысла дергаться с места. Но на переводе в старшую школу мама настояла с каким-то фанатичным упрямством. Причина была всё та же — Таймия. Она выпустилась отсюда с отличием, и мама свято верила, что местный учительский состав способен сотворить чудо с любым ребенком. Будто гениальность сестры передастся мне воздушно-капельным путем через школьные коридоры. 

Пока я шел, в голове крутился калейдоскоп сценариев: от позорного одиночества в углу столовой до внезапного титула короля школы. Хотя, честно говоря, амбиции мои были скромнее. Мой идеальный план на ближайшие годы выглядел так: 

• Не отсвечивать. 

• Найти одного нормального друга. 

• Просто наслаждаться жизнью. 

И, кажется, вселенная решила пойти мне навстречу. 

Линейка пролетела незаметно — стандартный набор скучных речей и громкой музыки. Настоящая жизнь началась, когда мы зашли в класс. Я оглядывал кабинет, выбирая место поукромнее, как вдруг заметил активное движение на последней парте. 

Парень за ней едва не вываливался в проход, размахивая руками так, будто подавал сигналы тонущему кораблю. Он явно звал меня к себе. 

«Забавный тип», — подумал я, невольно ухмыльнувшись. Его энтузиазм был настолько заразительным, что я, не раздумывая, направился в конец класса. Грохнув рюкзак на пол, я по-хозяйски устроился рядом. 

— Я Райан, — представился парень, широко улыбнувшись. У него был вид человека, который никогда не лезет за словом в карман.

— Приятно. Я Айзек. 

Райан тут же развалился на стуле, закинув руки за голову.

— Слушай, ну, начало неплохое. Ты как, на чем-нибудь катаешь? Я вот со скейтом не расстаюсь. Тут за спортзалом есть пара классных ступенек, после уроков покажу. Главное — чтобы Дженнифер под ногами не путалась. 

— Дженнифер? — переспросил я.

— Сестра моя мелкая, в седьмой класс пошла. В этой же школе теперь ошивается, — он закатил глаза с самым мученическим видом. — Бесит нереально! Таскается за мной хвостом, во всем подражает. Я купил кеды — она купила такие же. Я на скейт — она за мной, падает, ревет, но лезет. Никакого личного пространства. А у тебя как? Есть братья или сестры? 

Вопрос ударил под дых. Перед глазами на мгновение всплыла темная комната, запах лекарств и бледная тень той, кем когда-то была Таймия. Рассказать? Сказать, что моя сестра — та самая «звезда», которая теперь не может даже выйти из дома? 

— Да так... — я отвел взгляд и сделал вид, что очень увлеченно копаюсь в рюкзаке. — Никого особенного. Считай, один. 

Райан, к счастью, не стал докапываться — его внимание переключилось на дверь. 

В класс вошел директор, Фред Браун. Это был представительный мужчина с густыми седыми бровями, которые двигались вверх-вниз, когда он говорил. Он коротко поприветствовал нас, поздравил с началом учебного года и, сделав приглашающий жест рукой, представил нашу классную руководительницу. 

— Знакомьтесь, мисс Элеонора Вагнер. Прошу любить и жаловать. 

Мисс Вагнер, строгая женщина в элегантных очках, кивнула нам и начала классный час. Я почти не слушал, погруженный в свои мысли. Первый день, о котором я так переживал, внезапно стал казаться почти нормальным. 

Когда официальная часть закончилась и по коридорам разнесся первый в этом году звонок, Райан хлопнул меня по плечу. 

— Ну что, Айзек? Идем? Проверим твое чувство равновесия. Скейт у меня в шкафчике, дам попробовать, если своего нет.

— Идем, — улыбнулся я, чувствуя, как тяжесть утреннего разговора с мамой окончательно отступает. — Показывай свои ступеньки. 

Площадка за спортзалом оказалась идеальным местом — ровный бетон и несколько невысоких ступеней. Райан выудил из шкафчика пошарпанный, но явно любимый скейт и с энтузиазмом вручил его мне. 

Мои первые попытки выглядели жалко. Ноги разъезжались, я махал руками, как ветряная мельница, пытаясь поймать равновесие, и пару раз чуть не впечатался в забор под громкий хохот Райана. Но спустя полчаса, когда мне удалось проехать целых три метра и не свалиться, внутри что-то щелкнуло. Приятный холодок адреналина и чувство контроля над скоростью… Черт, а это действительно круто. 

— Слушай, а у тебя получается! — Райан перехватил доску и ловко запрыгнул на неё. — Я сам-то здесь не так давно. Мы с мамой и Дженнифер переехали пару лет назад. Мама в ветеринарке работает, вечно от неё собачьим шампунем пахнет. Ну и Дженни — мелкая катастрофа, ты уже понял. А ты? Местный? 

Я присел на край бетонного бордюра, вытирая пот со лба.

— Местный. У меня всё проще, — начал я, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Маму зовут Фейт, она домохозяйка, вечно носится с уютом. Отец, Кевин, главврач в городской больнице, так что дома он гость редкий. А я… ну, я обычный. Учеба, дом, бесконечная домашка, иногда спортзал, чтобы совсем не закиснуть. Потом спать. Вот и весь мой круг. 

— Звучит как расписание робота, — хохотнул Райан. — Тебе точно нужно больше скейта в жизни. 

Я едва заметно кивнул. Про Таймию слова снова застряли в горле. В голове на секунду возник образ отца, который, будучи врачом, так и не смог «вылечить» атмосферу в нашем доме. Я вовремя оборвал эту мысль. 

— Эй, вы тоже катаете? — раздался звонкий голос. 

К нам подошли двое: высокая девушка с волосами, собранными в тугой хвост, и парень в широкой толстовке с капюшоном. Оба держали в руках доски. 

— Я Энсель, а это Дайана, — представился парень, кивнув нам. — Видели вас в классе на задних партах.

— О, привет! Я Райан, а это Айзек, — отозвался мой новый друг. — Учу вот этого парня не убиться в первый же день. 

Дайана улыбнулась, оценивающе глядя на мой потрёпанный вид.

— Первый раз? Ничего, Энсель в прошлом году тоже начинал с того, что пересчитал все ступеньки у входа. Мы тут с открытия средней школы, так что знаем каждый бугорок на этом асфальте. 

— Да ладно тебе, — фыркнул Энсель, — зато теперь я делаю олли лучше тебя. Вы как, завтра планируете здесь быть? Мы обычно тут зависаем после уроков. 

Я посмотрел на Райана, потом на ребят. Впервые за долгое время мне не хотелось бежать домой, чтобы проверить, как там мама и не вышла ли Таймия из комнаты. Здесь, среди шума колес и простых разговоров, жизнь казалась… правильной. 

— Да, — ответил я за нас двоих. — Обязательно будем. 

Я вернулся домой только к десяти. Если честно, я и сам не ожидал, что задержусь так надолго. Раньше я всегда считал, что друзья — это какая-то лишняя трата времени, ненужная суета. Зачем подпускать кого-то близко, если у тебя и так проблем выше крыши? Но сегодня всё было иначе. Райан, Дайана, Энсель... они просто общались со мной, и мне не приходилось выдавливать из себя слова. Люди сами потянулись ко мне, и это оказалось чертовски приятным чувством. 

На пороге меня встретил отец. Он стоял, скрестив руки на груди, и в его взгляде читалось недоумение. 

— Айзек, ты чего так долго? У вас же сегодня только линейка и классный час, — спросил он. Его голос звучал устало, как и всегда после смены в больнице. 

— Гулял с одноклассниками, — коротко бросил я, снимая кроссовки. 

Отец немного расслабился. 

— Значит, всё хорошо? Подружились? 

— Вроде того. 

Я на секунду замялся, глядя в сторону лестницы, ведущей к комнате сестры. 

— Как там мама? Снова просидела у Таймии, пока тебя не было? 

Отец тяжело вздохнул и кивнул. 

— Да... Сейчас она на кухне. Сходи, порадуй её своим присутствием. 

Я прошел на кухню, и мама тут же всполошилась. Она выглядела изможденной, под глазами залегли тени, но стоило ей увидеть меня, как она буквально бросилась ко мне. 

— Сынок! Как твой первый день? — Она обняла меня так крепко, будто я вернулся с войны, а не из школы. 

— Всё хорошо, ма. Подружился с парочкой ребят и... слушайте, вы можете купить мне скейт? 

На кухне повисла пауза. Даже отец, зашедший следом за мной, удивленно вскинул брови. 

— Скейт? — переспросил он. 

— Да. Райан, мой новый друг, научил меня базе. Мне реально понравилось. 

Мама вдруг просияла. Кажется, любая новость о том, что я веду жизнь обычного подростка, была для неё как глоток кислорода. 

— Это отлично, сынок! Конечно! Кевин, завтра же съездите с Айзеком в магазин и выберете самый лучший, хорошо? 

— Без проблем, — отец кивнул, едва заметно улыбнувшись. 

Я посмотрел на маму. Мне так хотелось, чтобы мы поехали все вместе. Чтобы всё было как в тех нормальных семьях, которые я видел сегодня на улице. 

— А ты, ма? Не поедешь с нами? 

Её улыбка тут же померкла, а взгляд стал виноватым. Она отвела глаза, и я уже знал, что она скажет. 

— Как я оставлю Таймию?.. Ты же знаешь, Айзек, за ней нужно присматривать. Мало ли что... 

— Ясно, — отрезал я. Опять. Вечно это «мало ли что». 

Весь остаток вечера я старательно развлекал их рассказами о школе, о шумном Райане и ребятах, лишь бы не давать маме повода снова погрузиться в мысли о «неприсмотренной» доченьке. 

Только добравшись до своей комнаты, я наконец выдохнул. Я растянулся на кровати и уставился в потолок. Если не считать этого вечного призрака в соседней комнате, день прошел на удивление круто. У меня есть друзья, завтра будет скейт, и, кажется, эта школа — именно то место, где я смогу хотя бы на время перестать быть тенью своей семьи. 

Всё действительно не так уж и плохо. По крайней мере, сегодня.