Почти правда

Допрос Министерства Магии.

Дата: 17 июля 1998 года.

Обвиняемые: Килианна Плаквуд, Селин Селиван.

Ведёт допрос: Август Фоули, старший следователь Отдела правопорядка.

Место проведения: Министерство Магии, Лондон. Зал допросов №3.

Начало допроса: 10:14 утра.

Следователь Август Фоули неспешно открыл папку с делом. В комнате было прохладно. Тусклый магический свет, парящий под потолком, отбрасывал резкие тени на иссечённый морщинами лоб. Перед ним сидели две молодые волшебницы.

— Фиксирую, что обе обвиняемые присутствуют в комнате.

Он поднял глаза и окинул их взглядом.

— Вам, вероятно, странно, почему вас допрашивают вместе, — заметил Фоули, скользнув взглядом по девушкам. — Обычно мы разделяем обвиняемых, но в вашем случае решили сделать исключение.

Он пролистнул несколько страниц в папке.

— В течение всех лет в Хогвартсе, а затем и за его пределами, вас редко видели порознь. Свидетельства указывают, что большую часть времени вы проводили вместе. Ваши решения и действия, по мнению следствия, были взаимосвязаны. Поэтому нам важно услышать вашу историю именно так — из ваших уст, без искажений, без несоответствий.

Он закрыл папку и сложил руки на столе.

— Прежде чем мы начнём, необходимо соблюсти формальности. Для протокола подтвердите ваши полные имена, дату рождения и последнее место жительства.

— Килианна Изабель-Роуз Плаквуд. Родилась двадцать пятого октября 1979 года. Проживала в поместье семьи Плаквуд, графство Девон, — ровно ответила та, что сидела справа.

— Селин Аэри Селиван. Родилась двадцать первого февраля 1980 года. Проживала в Селиван мэноре, Скофел-Пайк, — лаконично добавила девушка слева.

Фоули сделал пометку.

— Подтверждено. Вам обеим вручили копии обвинительного заключения, вы ознакомились с ними?

Килианна молча кивнула. Селин, слегка нахмурившись, ответила: «Да».

— Вам понятны ваши права, обязанности и ответственность за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний?

— Понятны, — почти хором ответили девушки, хотя в голосе Селин чувствовалась лёгкая насмешка.

— Согласны ли вы на проведение допроса с использованием записывающего пера? Его показания будут приобщены к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

— Согласна, — сказала Килианна.

— Да, — подтвердила Селин.

— Прекрасно. Фиксирую ваше согласие, — Фоули поставил ещё одну отметку на пергаменте. — Также для полноты картины: вы числитесь выпускницами Хогвартса, факультет Когтевран, хотя официально не посещали занятия с марта месяца. Тем не менее, экзамены ЖАБА вы сдать успели?

— Верно, — подтвердила Килианна.

— Мы получили оценки и формально считаемся окончившими школу, — добавила Селин.

Фоули кивнул, его перо продолжало царапать пергамент.

— Что ж, это упрощает некоторые формальности. Теперь, мисс Плаквуд, мисс Селиван, приступим. Обвинения, которые вы слышали, — серьёзны. Но Министерство, в его нынешнем виде, заинтересовано не в наказании, а в восстановлении всей картины произошедшего за последний год. Многие дела пересматриваются. Ваше — одно из них.

Он откинулся на спинку стула, его взгляд стал менее официальным и более изучающим.

— Начнём с самого начала.

***

— Мы точно опоздаем! — прорычала Селин, в то время как её пальцы отчаянно пытались завязать галстук на бегу. Тёмные, длинные волосы путались от резких движений. Сумка, накинутая через плечо, больно била прямо по позвонкам, но она не обращала на это внимания — сейчас это казалось сущей мелочью.

— Это твоя вина, — возразила Килианна, бросая на подругу нахмуренный взгляд. Её большие глаза, придававшие её расслабленному лицу слегка грустное выражение, метались между лестницей и кабинетами. Она судорожно топала, прижимая к себе книгу, чтобы та не выскочила из расстёгнутой сумки.

Наконец, извилистая лестница закончилась, выбросив их в знакомый коридор. В конце залитого светом прохода, как мишень, сияла дубовая дверь с выцветшей табличкой «Кабинет трансгрессии. Проф. М. Макгонагалл».

Они замерли в шаге от двери, как два спортсмена на старте. Резкая остановка после бега по лестнице далась непросто: в висках стучало, легкие горели, а мышцы ног дрожали от напряжения. Селин прислонилась ладонью к холодной каменной стене, пытаясь отдышаться.

Килианна, напротив, выпрямилась во весь рост, пытаясь с напускным спокойствием сгладить растрепанные волосы и водрузить их обратно в подобие пучка. Её глаза были прикованы к щели под дверью, откуда виднелась узкая полоса желтого света. Она поймала взгляд Селин, и между ними пробежала почти осязаемая паника.

— Она уже начала, — прошептала Килианна, и её губы едва дрогнули. — Слышишь? Полная тишина. Они пишут теорию.

— Прекрасно слышу, — прошипела Селин, снимая сумку с плеча, чтобы та перестала давить на спину. — Ну, давай же. Толкай дверь.

Килианна резко отпрянула, будто дверная ручка была раскаленным железом.

— Я? Нет уж, это ты виновата, что мы опоздали! Ты десять минут искала эти дурацкие конспекты! Твоя очередь быть «громоотводом» для её взгляда.

— Конспекты, которые тебе были нужны для повторения! — голос Селин сорвался на хриплый шепот, полный возмущения. Она отчаянно жестикулировала, стараясь не шуметь. — Твоя очередь, я входила первой на зельеварение!

Она сделала шаг назад, подталкивая Килианну к двери. Та уперлась каблуками в каменный пол.

— На Зельеварении у нас был опрос, это не считается! А тут Макгонагалл! Она сейчас посмотрит на нас так, что мы превратимся в две статуи и простоим так у доски до конца урока!

Селин на мгновение представила себе этот леденящий, пронзительный взгляд из-под очков в строгой оправе, и по её телу пробежала мелкая дрожь. Она почувствовала, как влажные ладони неприятно липнут к грубой ткани мантии.

— Решаем на счёт три, — предложила Селин, её пальцы сжались в кулаки. — Камень, ножницы, пергамент. Проигравшая заходит.

Они синхронно выбросили руки. У Селин растопыренные пальцы — «пергамент», у Килианны сжатый кулак — «камень».

—Да! — торжествующе, но тихо выдохнула Селин, ее лицо на мгновение озарила победоносная улыбка. — Пергамент накрывает камень. Твоя очередь блистать.

Килианна бросила на Селин взгляд, полный немого возмущения, но сжала губы и, выпрямив спину, дёрнула на себя тяжелую железную скобу. Дверь с тихим, но кажущимся оглушительным скрипом подалась. Три десятка пар глаз мгновенно оторвались от листочков и уставились на них.

— Простите за опоздание, профессор Макгонагалл, ​​— прозвучал её голос, неестественно высокий от напряжения.

Профессор, стоявшая у доски, медленно повернула голову. Её взгляд, суровый и пронзительный, за мгновение оценил обеих девушек, сгруппировавшихся в дверном проёме.

— Мисс Плаквуд, Мисс Селиван, — ее голос был холоден и ровен. — Моё занятие началось ровно семь минут назад. Ваше появление заставляет предположить, что вы либо утратили дар ориентироваться в пространстве замка, либо сочли правила распорядка необязательными к исполнению.

Пока Килианна пыталась найти достойное оправдание, Селин, пригнувшись, проскользнула за её спиной, стараясь стать как можно менее заметной. Её взгляд скользнул по знакомым рядам. Однокурсники, кто с любопытством, кто с усмешкой, наблюдали за их унижением. В ответ Селин смотрела на них с таким красноречивым выражением пресыщенного отчаяния, будто молила небеса о скорейшем конце этой пытки.

— ...Последняя парта свободна, — резким тоном закончила Макгонагалл, уже поворачиваясь к доске. — Не задерживайте класс дальше.

Они и без того двигались именно туда — к своему законному отдаленному месту, куда профессор почти никогда не смотрит. Теперь же этот марш-бросок выглядел как покорное исполнение воли преподавателя.

Проходя дальше, Селин скользнула взглядом по фигуре с платиновыми волосами. Драко Малфой полусидел, полулежал на стуле, откровенно скучая. Длинные пальцы лениво перебирали пергамент, на котором он что-то писал не столько из необходимости, сколько для видимости. Взгляд Селин был быстрым, отработанным до автоматизма — он скользнул по высоким скулам, напряженной линии скучающего рта, на мгновение задержался на руках. Он не смотрел на нее. Она же, сделав вид, что поправляет ремешок сумки на плече, тут же отвела взгляд, сфокусировавшись на дороге к своему месту. Никакой тайной тоски, лишь холодная, почти клиническая фиксация факта его присутствия. Старая, въевшаяся привычка, не более.

Едва опустившись на жесткие деревянные стулья, девушки тут же принялись рыться в сумках, выуживая перья и чернильницы. Привычным движением они шуршаще расправили на столе листы бумаги, пытаясь нагнать упущенное.

Профессор Макгонагалл, не оборачиваясь, четко, ледяным голосом, повторила задание, явно адресуя его только им двоим:

— Для опоздавших, дабы не лишать их удовольствия от учебного процесса, я повторю. Ваша задача — законспектировать с доски ключевые принципы пространственного смещения при трансгрессии на большие расстояния, с особым вниманием к фактору «магического импульса». Остальные уже приступили.

Селин торопливо обмакивала перо, стараясь не смотреть никуда, кроме своего ещё пустого листа. Килианна уже вовсю скрипела пером.

— «Магический импульс», — прошептала Селин, наклоняясь к подруге, — это мы в прошлом семестре проходили?

— Только теорию, — так же тихо, не отрываясь от пергамента, буркнула Килианна. — И я ничего не помню.

— Ну ладно, — вздохнула Селин. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Главное — хоть что-нибудь написать.

— Она сказала «ключевые принципы» или «основные постулаты»? — спустя минуту прошептала Килианна, лихорадочно просматривая свои старые записи.

— «Принципы», — не отрываясь от своего листа, ответила Селин. — Но, по-моему, это одно и то же. Просто пиши всё, что видишь на доске, и добавляй из учебника про «импульс».

— Легко сказать, — проворчала Килианна, но перо её задвигалось быстрее, выводя аккуратные строчки.

Прошло ещё добрых тридцать минут напряженной работы. Пальцы Селин начали ныть от постоянного напряжения, а запястье затекло и громко хрустнуло, когда она попыталась его размять. С негромким стоном она отложила перо и встряхнула кистью, давая ей отдохнуть. Её взгляд лениво поплыл по классу.

Прямо перед ней, на первых партах, сидели Гермиона Грейнджер, Рон Уизли и Гарри Поттер. Гермиона, выпрямившись как струна, писала со скоростью и напором пулемётной очереди, не отрывая пера и не делая ни единой помарки. Гарри сидевший за партой позади от неё, нахмурившись, водил пером по своему листу, изредка бросая задумчивые взгляды на доску. Рон, напротив, выглядел измученным. Он то и дело потирал переносицу, смотрел на работу Гермионы с немым восхищением и отчаянием, а потом с новой силой принимался выводить собственные, более корявые каракули.

Чуть левее, рядом с Невиллом Долгопупсом, который отчаянно пытался не разлить чернила, сидела Полумна Лавгуд. Она писала спокойно и методично, но её взгляд периодически отрывался от листа и устремлялся куда-то в пространство над головами одноклассников, как будто она разглядывала что-то невидимое для остальных. Её серьги в виде редисок покачивались в такт движениям её руки.

На противоположной стороне класса, у стены, расположилась компания слизеринцев. Блейз Забини сидел, откинувшись на спинке стула, с безупречно аккуратным конспектом перед собой. Он выглядел так, будто закончил работу ещё десять минут назад. Рядом с ним Пэнси Паркинсон, вместо того чтобы конспектировать, украдкой поглядывала через плечо Забини в сторону Гарри Поттера. Её взгляд был тяжёлым и оценивающим, а кончик пера нервно барабанил по столу, отчего на её чистом пергаменте уже появилось несколько клякс.

Селин немного повернула голову и снова сделала это. Она знала, что сделает — знала это с противной, назойливой предсказуемостью, и всё же не сумела остановиться и не посмотреть. Потому что в её голове есть список вещей, которые она не контролирует, и Малфой в нём — жирным, подчеркивающим шрифтом. Он больше не писал и сидел так, будто всё происходящее не имело к нему отношения. Лицо оставалось неподвижным, а поза слишком расслабленной для урока. Казалось, он был здесь только физически, а мысли его находились в другом месте.

В этот момент Теодор Нотт, сидевший с Малфоем за одной партой и, казалось, целиком погруженный в свой аккуратный конспект, неожиданно обернулся. Его зелёные, пронзительные глаза метнулись через весь класс и встретились со взглядом Селин. Он не выглядел удивленным. Скорее... осведомленным. Как будто он всё это время чувствовал тяжесть её невольного внимания, направленного на его соседа, и ждал подходящего момента, чтобы проверить свою догадку.

Он не отвернулся сразу. Его тяжелый и задумчивый взгляд задержался на Селин на пару мгновений дольше, чем того требовала простая вежливость. Затем, так же медленно и обстоятельно, он перевел этот взгляд на Килианну.

Килианна, полностью поглощенная попыткой расшифровать почерк на доске и схватить суть «магического импульса», не чувствовала на себе этого внимания. Она что-то бормотала себе под нос, а перо быстро скользило по пергаменту, заполняя очередную строку. Нотт наблюдал за ней с тем же бесстрастным выражением, словно сравнивал двух подруг — одну, пойманную на чем-то сокровенном, и другую, целиком ушедшую в учебу.

И только после этого, удовлетворив свое любопытство, он так же плавно развернулся назад, к своей парте.

Звонок, возвестивший об окончании урока, прозвучал для девочек как божественное избавление. Селин с облегчением сложила свои конспекты, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. Сгорбившись под весом сумок и выданного Макгонагалл дополнительного задания, они потянулись в Большой зал.

Прохладный воздух замка сменился на тёплый, наполненный ароматами жареного мяса, свежего хлеба и сладких пирогов. Под высокими заколдованными потолками, отражавшими хмурое небо, шумели и смеялись студенты, рассаживающиеся за длинными столами. Селин и Килианна без лишних слов сели за стол своего факультета друг напротив друга. К ним почти сразу же подсели Падма Патил, Джоу Чанг и Терри Бут.

Тарелки чудесным образом наполнились едой, и несколько минут прошли в благословенной тишине, прерываемой лишь звоном приборов. Селин с наслаждением откусила кусок горячего пирога, чувствуя, как силы понемногу возвращаются.

Первой разговор начала Падма, отложив нож и вилку в сторону.

— Вы слышали о Клубе Слизней? — спросила она, её тёмные глаза блестели от интереса. — Слизнорт, кажется, наконец-то созрел для своего ежегодного ужина. Прошло уже пару месяцев, а он всё не объявлял список приглашённых. Видимо, тщательно присматривался ко всем семикурсникам, но говорят, что в ближайшие дни он начнет рассылать приглашения.

— Интересно, кого он в этом году удостоит чести? — вступила в разговор Джоу Чанг, отодвигая длинные чёрные волосы с плеча.

Терри Бут, прожевывая кусок мяса, пожал плечами.

— Все знают его слабость к чистокровным. Так что, — он кивнул в сторону Селин и Килианны, — вы, девочки, наверняка в списке. Ваши семьи в его глазах — образец благородства.

Килианна, оторвавшись от супа, язвительно улыбнулась.

— Наконец-то признание! Мои предки долго и упорно размножались, чтобы я могла есть канапе с преподавателем, который пускает слюни на моё генеалогическое древо, — сказала она с такой плохо скрытой саркастической тоской, что Селин фыркнула в салфетку. — Впрочем, я всё равно не могу отказать себе в том, чтобы поглазеть на ходячие последствия родственного скрещивания и снобизма.

— Я, пожалуй, присоединюсь к твоему энтузиазму, — добавила Селин, отпивая глоток тыквенного сока. — Хотя наш дорогой профессор, скорее всего, пригласит меня за высший балл по зельям. Но я, конечно, не выпендриваюсь, — с деланной скромностью добавила она, вызывая смех у Падмы.

Однако Падма быстро стала серьёзной и понизила голос, наклонившись к центру стола.

— Не всё так просто. Я слышала, что пригласят далеко не всех, кто подходит по «крови». Слизнорту не нравятся... определённые слухи. Некоторые чистокровные семьи сейчас в немилости, скажем так.