Аккорд

    Новый город, как мне кажется, шел мне на пользу. Несмотря на то, что переехал я больше трёх лет назад, до сих пор не мог в полной мере нарадоваться этому событию, этому спокойствию, какое я ощутил при смене прежней жизни. Уже несколько лет никаких бывших знакомых, никаких надоедливых людей, встречающихся мне каждый божий день на улицах прошлого города, название которого даже вспоминать не хочется.
    Я привык. Привык к новой, желанной жизни, которая только и могла, что сниться мне. Привык к присутствию новых знакомых, привык к отсутствию старых. К новой работе, которые приносила мне удовольствие. До того момента, пока мне не сказали ехать в командировку. И нет, я не то чтобы не выполнял свои требования работника журналистики, напротив. Да и относился к командировке вполне положительно, в принципе как и ко всем обязанностям, вплоть до того момента, пока мне не назвали город, в который нам предстояло отправиться для снятия документального фильма про аутоиммунные болезни с интервью некоторых людей. А шло все так замечательно.
    Мне пришлось отказаться. Первый раз я отказывался от работы, но мне было не до моих нравственных ценностей.
    — Я отказываюсь ехать.
    — Причина, — коротко и строго сказал начальник низким голосом.
    — Не хочу.
    Начальник снял очки и устало потер переносицу.
    — Ты один из лучших работников. Хочешь так всех подвести просто из-за того, что не хочешь ехать? Глупо. Не похоже на тебя.
    Ненавижу, когда так говорят. Я уже давно не похож на себя прежнего. Новый город изменил мой характер, мою сущность, меня всего. Я больше не был похож на себя прошлого. Не мог знать, был ли я рад этому, но мне определенно пошло это на пользу. И все же иногда я скучал по себе старому, в основном в те моменты, когда я вспоминал прошлое. А вспоминать прошлое доводилось мне не так редко, как мне хотелось бы, чтобы забыть его, но и не так часто, чтобы помнить имена. И до сегодняшнего дня я был уверен, что не помню и название города, в котором жил, хотя, по-моему, я просто убеждал себя в этом. Потому что, услышав место, в которое мы отправляемся, воспоминания сразу нахлынули волной на мой "ничего не помнящий" мозг.
    В конечном итоге мне пришлось согласиться. Я действительно не мог пдовести всех, потому что от этого фильма зависело слишком многое, чтобы просто так отказываться. Я поехал.
    Ехали мы не так долго, как мне того хотелось бы. Я всячески пытался не думать обо всем этом, не просто потому что считал своё прошлое слишком ужасным. Я не хотел вспоминать причину своего отъезда. Но с каждым пройденный километром, который приближал меня к городу, моя голова наполнялась всяческими моментами из прошлого. Моменты эти хоть и были самыми счастливыми моментами моей жизни, все равно неприятно сжимали сердце. Я прислонился к окну: сплошные леса быстро сменялись ровными полянами и обратно. Изредка можно было увидеть различные красивые места, но я был слишком занят попытками не думать о том, о чëм голова сама собой думала. Она будто работала отдельно от всего тела и не подчинялась общим приказаниям. Отвлекали меня от подобных мыслей только шум колёс поезда и голоса с верхних коек, которые увлечённо о чем-то спорили. Я лег на свою койку и отвернулся к стене.
    — Шедоу, ты что, уже спать? — спросил один из моих коллег по работе. Это был Дин. Меня, по правде сказать, иногда тошнит от его вечного позитива. Не знаю почему, но эта его манера быть всегда веселым постоянно напоминала мне кого-то, кого я так стремился забыть.
    — Устал, — коротко ответил я, не оборачиваясь.
    Разговоры продолжились. Они не сильно мешали мне спать, в общем-то потому что я вовсе и не спал. Я все думал, думал, думал. Думал, когда шумели, думал, когда выключили свет, думал, когда уже не осталось о чем думать. Думал я не о чем-то конкретном, скорее вообще ни о чем, но мне так нравилось это занятие, что я все продолжал думать, и только когда на часах стукнуло два ночи, меня начало клонить в сон. И я уснул, все так же о чем-то думая.
    * * *
    Засыпать в два часа ночи было ошибкой. На место мы должны были приехать в восемь утра, а потому в семь в поезде уже все суетились. Я встал позже всех в нашем купе и почувствовал, как голова болела от всех тех мыслей, которые вчера не покидали меня весь вечер, а ночью не давали уснуть. Я подумал о том, что больше вообще не буду ни о чем думать, но я думал. Потому что не думать у меня не получалось. Тем более когда я так близко к источнику своих мыслей.
    Когда мы вышли с вокзала, то вызвали такси и поехали в отель, который станет нашим домой на ближайшее время. По дороге я невольно вспоминал улицы, здания, парки, и это было странно — город, в котором я жил большую часть своей жизни, теперь вспоминается мне по кусочкам.
    Дальше все как обычно: мы приехали в отель, заселились, разобрали вещи и оборудование. По настоящему рабочий день начинается с завтрашнего дня, мы должны будем снять город и взять интервью у двух или трёх человек, как успеем. И я намерен сделать все это быстро, чтобы поскорее уехать отсюда. Я не хотел сильно привыкать к этому городу. Не снова.
    Вечером, когда все уже отдыхали в отеле, я вышел на улицу, хотел прогуляться по знакомым местам. Вспоминать их, находить знакомые места и, словно пазл, выстраивать их в полную картину. Осенний, ноябрьский ветер был холодным, однако не на столько, чтобы заставить меня накинуть куртку. Я ходил, наслаждался родными районами, отпечатавшимися у меня в памяти мутными картинами. По крайней мере, пытался насладиться. Не получалось. В голову то и дело лезли воспоминания, ставшие такими яркими здесь, какие никогда не были там. От каждого нового воспоминания я сжимался под всеми слоями одежды, и к концу прогулки мне казалось, что тело мое полностью сжалось. Я проходил мимо знакомых домов, в которые когда-то заходил и попивал чаёк, проходил мимо знакомых магазинов, в которых когда-то покупал книги для неё. Мария новым, чётким, ясным образом предстала перед моими глазами, и я сильно, до боли, зажмурил их, чтобы она пропала. Она не пропадала.
    Что ж, ладно. Если я не могу справиться с болью, я стану её частью. Как она когда-то была частью меня.
    Я зашел в один книжный магазин, который располагался на перекрёстке, и в который я частенько заходил. Шагая между рядами, я вдыхал запах бумаги и чего-то сладкого. Я полагал, это были десерты в магазине напротив. Улицы были узкими, что мне всегда нравилось. Не могу точно сказать почему, но именно они придавали городу какой-то свой шарм.
    — Спасибо, до свидания, — сказал кто-то кассиру, и голос мне показался знакомым. Сердце мое невольно сделало сальто, а голова сама собой начала копаться в недрах разума, вспоминая этот голос. Я обернулся, но человек уже, видимо, скрылся в за углом. Только колокольчики над дверью звонко побрякивали. Я велел своей голове перестать делать то, чего не хотел делать я и постарался не особо придавать этому значение: все-таки это город, в котором я прожил большую часть своей жизни, и вполне ожидаемо увидеть или услышать здесь кого-то знакомого. Хоть я и не сильно желал этого. Совсем не желал.
    Я купил одну книгу, аннотация которой показалась мне довольно интересной, расплатился и вышел на улицу. Ветер снова обдул мое лицо, лег на кожу, словно холодный мазок крема, растрепал мои иглы и шерсть. Дорогу до отеля я значительно сократил: уже не мог ходить по этим тротуарам, где каждый шаг — это риск упасть в самые глубины моего разума, в которых ещё теплились школьные годы. И смерть.
    Я приказывал себе не думать об этом. Старался отвлекаться на свои ботинки, глядя в пол, но получалось не особо. Лишь изредка я переставал вспоминать прошлое и начинал размышлять о будущем, вернее о завтрашнем дне. Что нужно сделать, когда встать, что одеть, и все в этом духе. Я возможно слишком усложняю свою жизнь, но какой смысл жить просто? Мне действительно пора отдохнуть. Именно за этим я направлялся в номер. Я жаждал отдыха от своей постоянно над чем-то думающей головы. Я нуждался в этом. И только ночью, во сне я мог избавиться от постоянных навязчивых мыслей. Правда случалось это не так часто, как мне того хотелось бы.
    Когда я дошёл, окончательно стемнело: на чёрном небе начали выделяться маленькими белыми крапинками звезды. Я не поднял взгляд, чтобы посмотреть на них, но знал, что они там есть. Не может ночь быть без звёзд. Что-то даже поэтическое есть в этом. Звезды видны только тогда, когда темно. Чем темнее, тем они заметнее.
    Кажется, мне пора спать.
    * * *
    Не успел я проснуться, как узнал, что наши планы на сегодняшний день отменяются. Когда я спросил, что случилось, мне сказали, что Дин сломал ногу и его уже увезли в больницу.
    — Какого черта? — недоумевал я всю дорогу до больницы. Казалось, все шло против меня. Прошлое бросило мне вызов. Я не намерен был оставаться в этом городе дольше положенного, а теперь нам придется ещё ждать, пока у этого придурка, вечно раздражающего меня своей жизнерадостью, срастётся кость.
    Мы вышли с такси и направились в больницу. Было нас четыре человека, и я был без понятия, что делал среди них.
    Мы поднялись на этаж травматологии, и все, о чем я мог думать — запах больницы, её стены, палаты, процедурные кабинеты, пикающие звуки приборов. Все это было так мне знакомо, что я чуть не потерял сознание. Это было слишком сильное воспоминание, чтобы так резко и неожиданно обрушиться на меня без предупреждения. Именно в этой больнице она умерла. Та, кем я дорожил чуть больше, чем собой. Она умерла здесь, в стенах этой больницы. Я отчаянно пытался не думать об этом, всеми силами пытался. Я заставил себя закопать эту мысль глубже, в самые корни моего мозга, откуда оно никогда не выберется, и, кажется, у меня получилось. Хотя бы на время у меня получилось это сделать. А дальше я уж разберусь как-нибудь.
    С разговора я услышал, что Дин сейчас на рентгене. Мне, честно, было настолько наплевать на него, что остальные, кажется, это поняли и не стали втягивать меня в разговор. Походу в старом городе потихоньку проявляется и старый я за ширмой моего нового образа. Это напрягало, но не настолько, чтобы я думал ещё и над этим. И без того мне хватает тем для размышления. Я сидел на небольшом диванчике и ожидал, когда мы наконец уедем отсюда и начнем делать то, за чем сюда и приехали.
    — Я пришёл на повторный приём, — тот же голос, что я слышал вчера. Я машинально повернул в сторону, дабы узнать обладателя этого голоса, зная заранее, что пожалею об этом. И замер, заметив знакомую фигуру. Слишком знакомую, чтобы назвать её так просто. Мое сознание прорезалось ещё одним воспоминанием, причем это было намного сильнее прошлых. Потому что я увидел его вживую.
    Он стоял у регистрационной стойки, спиной ко мне и, когда закончил разговор, обернулся. И увидел меня. И наши взгляды встретились. И я снова посмотрел в эти глаза. И произошло ещё много чего в то короткое мгновение, как только взгляды наших глаз, таких чужих и таких родных глаз, пересеклись. Это пересечение ощущалось как далекая искра, когда-то вспыхнувшая, а после — потухшая. Это пересечение ощущалось как далёкий мир, когда-то построенный нами, а после — разрушенный. Тоже нами.
    И вряд ли мы сможем построить его заново.

_______________________________________________
Надеюсь, эта история зацепит вас так же, как и меня задумка о ней 🤍
тгк: https://t.me/sfrbiekk
1842 слова