Сезонная интрига

СЕБ

************************************

– Фанатка хоккея? – спрашиваю с подозрением. Почему я сразу не подумал, что она может оказаться одержимой фанаткой на грани сталкинга?

Одна такая у меня уже была. В Эдмонтоне. Вторую мне явно не надо.

Я уже почти решаюсь вызвать охрану, когда она неожиданно отвечает:

– Нет. Если честно, я вообще хоккей не люблю.

Интересно… Возможно, у меня всё ещё отголоски сотрясения, но мне начинает казаться, что для присутствия Леди Макбет на нашей кухне есть вполне логичное объяснение.

– И снова мы встречаемся… – говорю я, входя в помещение и облокачиваясь на металлический стол. Жду, пока она представится.

– Мэдди.

Я улыбаюсь.

Мэдди. Милое имя. Ей идёт.

– Значит, снова встретились, Мэдди, – киваю в её сторону. – И снова ты яростно моешь руки. Только скажи, что это не потому, что ты кого-то прикончила.

Она переступает с ноги на ногу, выключает кран и хватает полотенце:

– Ну… не совсем.

– Если это не зловещее признание, то я не знаю, что это. Мэдди – это сокращение от Мэдисон? Хочу правильно записать в рапорте для полиции.

–Мэделин. И никакого рапорта не нужно, – морщит нос она. – Разве что по арене разнесётся эпидемия кишечной палочки, и люди начнут валиться с ног. Тогда, возможно, виновата буду я. Хоть и косвенно.
Я вскидываю брови – понимаю, что она говорит совершенно серьёзно.

Я всё ещё понятия не имею, кто она такая и что здесь делает, но одно ясно точно: это не хоккейная фанатка и не бывшая подружка. Эта девушка… необычная. В странном, но хорошем смысле.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но тут же качаю головой:

– Даже не буду спрашивать. – Теперь, когда я почти уверен, что она не сумасшедшая, а, возможно, даже сотрудница, а не просто вор фартуков и сталкер в уборной, я поднимаю руки. – Но всё равно я  должен извиниться.

– За что?

– За то, что сбежал, как трус.

Она фыркает:

– Не вини себя. Я бы тоже сбежала, если бы просто хотела в туалет, а там какая-то сумасшедшая плачет у раковины.
– Всё равно. Надо было спросить, всё ли у тебя в порядке.

Она вытирает руки и вешает полотенце на крючок:

– О. Ну… спасибо.

– Ты в порядке?

– Что?

– Ну, в порядке?

Она задумывается:

– Да. На самом деле да, я в порядке.

– Хорошо. Жаль, что мы начали не с того. Ты давно тут работаешь? – Я вглядываюсь в её лицо, пытаясь понять, не проходили ли мы мимо друг друга в коридорах уже много раз, пока я не превратил всю эту историю в трагикомедию у себя в голове.

– Первый день. Я помощница Стеф. Занимаюсь подготовкой еды и всем таким. Хотя, признаюсь, звучит не лучшим образом после всей этой истории с кишечной палочкой.
– Да уж, не лучшим, – усмехаюсь. – Но с учётом того, сколько раз сегодня застал тебя за мытьём рук, дам тебе кредит доверия. Поздравляю с новой работой. Несмотря на возможные массовые убийства.

– И не забудь про рыдания в мужском туалете.

– Да, день у тебя выдался насыщенный, – улыбаюсь я.

Кажется, её щёки чуть розовеют, и она быстро отворачивается.

– Ладно. Тебе что-нибудь нужно? – Вдруг говорит она и хмурится. – Я ещё не до конца ориентируюсь в этой огромной кухне… Кажется, я уже подзабыла, что Стеф показывала на «вводной кухонной экскурсии».

Я тихо фыркаю:

– Вводная экскурсия?

– Ага. Всё очень официально. Настоящие кухонные дела.

– Похоже на то. Но вообще я просто хотел найти коктейль или смузи… Вдруг в холодильнике остались? – Она немного теряется, как оленёнок в свете фар, и я поспешно добавляю. – Если нет, ничего страшного. Я просто хотел быстро что-то схватить по дороге в медиазал.
– Хмм… Похоже, всё разобрали. – Она постукивает пальцем по подбородку, и вдруг её лицо озаряется. – Но я по просьбе Стеф приготовила греческий йогурт с ягодами на десерт. Могу тебе принести и посыпать орешками и семечками – полезные жиры и белок.

В её глазах загорается такой свет, что у меня резко срывается с языка:

– Я понял, откуда тебя знаю! Ты из того шоу про рождественское печенье!

Моя бабушка фанатка таких программ, где участники соревнуются в безумной выпечке. Особенно она обожает праздничные выпуски, и мы часто смотрели их вместе дома: я делал уроки за её столом, пока она готовила ужин, а старенький телевизор в углу наполнял кухню уютным фоном.

Прошли годы, я уехал за тысячи миль, но до сих пор включаю эти шоу – обычно поздно ночью, перед сном. Не потому что они скучные, наоборот. Они… успокаивающие. Родные.

Они напоминают мне о людях, которых я люблю и которых не видел уже слишком долго.
Я смотрю на Мэдди с торжествующей улыбкой, довольный тем, что наконец разгадал эту головоломку в своей голове, но вдруг замечаю, что огонёк в её глазах погас. Словно кто-то вылил ведро воды на единственное пламя.

– Не думала, что ты из тех, кто смотрит Food Network, – ставит руки на бока и улыбается, но улыбка эта блеклая, а голос звучит натянуто.

Я явно где-то оступился. Хочу вернуть лёгкий, игривый тон, каким мы болтали несколько минут назад, поэтому качаю пальцем в её сторону:

– Никогда не суди хоккеиста по внешности, Мэделин.

Она поднимает бровь с сомнением.

– Под всей этой мускулатурой с синяками мы тонкие натуры, – продолжаю я. – Тонкие натуры, которые запоем смотрят шоу про печенье. И едят при этом сырое тесто.

– Если честно, звучит так, будто у тебя ПМС.

–Думаю, ты имела в виду СМС, синдром мрачного самца, – поправляю я.

Это, наконец, заставляет её улыбнуться по-настоящему. Она направляется к одному из огромных холодильников из нержавейки, выстроенных вдоль стены.

– Что ж, как бы там ни было, не верю ни на секунду, мистер Хоккей. Вид у тебя такой, будто ты не ел тесто для печенья уже сто лет.

– Спасибо, – я хлопаю себя по прессу.

– Это не комплимент. К тому же, уверена, ты смотришь только Храброе сердце, Спасти рядового Райана и… Крепкий орешек.

– Я же говорил – внешность обманчива. Но Крепкий орешек – достойное рождественское кино.

– Вот, сам подтверждаешь мои слова, – она ставит передо мной стакан с парфе и открывает контейнер с орехами и семечками. – И это не рождественский фильм.

– Согласимся, что не согласны?

–Абсолютно нет.

Я беру ложку из стопки на столе и ныряю в парфе.

Святой… это вкусно. Неприлично вкусно.

– А какой у тебя любимый рождественский фильм, Мэделин?

– Легко: все фильмы «Hallmark».

– Ох, – говорю я, зачерпывая ещё одну ложку йогурта. И ещё одну. Я не знаю, что она туда подмешала, но не исключаю наркотики. Это просто нереально вкусно. – Готовишь ты фантастически, но вкус у тебя в кино, конечно, никакой. Правильный ответ – «Один дома».

Она прикладывает ладони к щекам, изображая Кевина Маккалистера:

– Начинаю думать, что лучше бы ты и правда остался сегодня дома.

– А вот я – нет. – Теперь, когда я уверен, что она не сталкер и не бывшая, могу спокойно включить обаяние. Насколько я помню, у неё парень, так что всё это просто безобидный флирт. Подмигиваю ей, направляюсь к холодильнику и хватаю ещё два, нет, три стакана с парфе перед тем, как выйти. – Было искренне приятно познакомиться. Спасибо за угощение.
– Обращайся.

– Думаю, ещё увидимся. В кухне… и в мужском туалете, леди М.

– Леди М? – она хмурится, хотя её щёки снова розовеют.

Но я уже за дверью, смеюсь, выходя в коридор.

Скучать в «Циклонах» точно не приходится.

************************************
А вот и 2 часть. Что думаете на счёт Себастьяна?) оставляет свои отзывы и ставьте ⭐

1155 слов