Глава 11: Интимное любопытство.
Этот запах… Во имя Восьмерых богов, он сводил Карага с ума. Это был аромат Кейт, тот же самый, который он впервые почувствовал, открыв её кокон в яме, но он был намного сильнее, намного слаще и, несомненно, женственный. Раньше это было заманчиво, но неуловимо. За последние несколько мгновений что-то изменилось.
Даже запах королевы, который по-своему был почти таким же сильным, как сама Магдамара, не смог так затуманить разум Карага. Его член трепетал за щелью, дрожь пульсировала в его застежках и угрожала раскрыть их.
Что изменилось? Почему Кейт источает этот пьянящий аромат и почему он сосредоточен на её щели?
Его грудь завибрировала от очередного рычания, когда он переместил руку, положив пальцы по обе стороны от разреза Кейт. Её плоть там была горячей, мягкой, шелковистой, и у него возникло ощущение, что она влажная не только потому, что она только что вышла из воды.
Не в силах отвести взгляд, он растопырил пальцы. Её щель раскрылась, как лепестки распускающегося цветка, обнажив гладкую плоть, которая была ещё розовее, чем её губы.
Если раньше он и сомневался, что она женщина, то теперь сомнений не было: внизу её щели было маленькое узкое отверстие, манящее его, искушающее.
Каково это — протолкнуть его член в неё, почувствовать, как она сжимается вокруг него? Каково это — чувствовать, как её мягкая шкура скользит по его телу? Его член пульсировал, безжалостно толкаясь в щель, и его застежки рефлекторно вытянулись вперёд, задевая верхние сегменты её ног.
Выше, у вершины её разреза, был маленький бутон, прикрытый нежной складкой плоти.
Он чувствовал биение её сердца под кончиками пальцев, и от неё исходил жар, гостеприимный и соблазнительный. Насколько горячей была она внутри? Караг провёл пальцем по её щели, собирая блестящую росу с розовых лепестков. Кейт ахнула, и её ноги напряглись, пальцы согнулись. В её центре собралось больше нектара, и её аромат усилился.
Самки арахниксов не производили собственных выделений — проникновение облегчала слизь самцов. Это, как и все остальное в Кейт, было чем-то новым. Чем-то неожиданным. Чем-то… интригующим.
Какой была на вкус её роса? Была бы она такой же сладкой и пьянящей, как пахла?
Его палец потянулся к этому бутону, который был тверже окружающей плоти, но манил его прикоснуться больше, чем вершины холмиков на её груди. Он обвёл его, отодвигая этот капюшон плоти.
Кейт вскрикнула, прижимаясь бедрами к его руке.
— Караг! Нет! О боже, стоп! — она отчаянно боролась с его хваткой и крутила бедрами — Это неправильно. Это так, так неправильно. Нет не надо больше!
Что-то в её голосе прорвалось сквозь похотливую дымку, окутавшую Карага. Он оторвал взгляд от её щели, чтобы посмотреть вверх, мимо ее вздымающейся груди и мягких, округлых, мясистых бугорков, на ее лицо. Её щеки порозовели, глаза были широко раскрыты и умоляли, а губы приоткрыты. Между бровями пролегла складка.
Хотя он не до конца понимал, как читать знаки на её лице, он заметил панику в её глазах и он распознал проблеск боли.
Он снова был на грани спаривания с ней. Он был в нескольких шагах от того, чтобы его член появился, чтобы погрузиться в её горячую, мягкую плоть.
И не однажды за время своего исследования Кейт Караг думал о ней не иначе, как о дразнящей женщине.
Держа верхние руки вокруг её запястий, он подсунул нижнюю пару под её колени и поднял её со своих ног, осторожно поставив ступни на землю. Как только она встала самостоятельно, он отпустил её и попятился, склонив голову и сжав предплечья вместе.
— Прости, Кейт. Я не хотел тебя напугать.
Она отшатнулась, чуть не споткнувшись о собственные ноги, и сдернула верхнюю ткань, чтобы прикрыть свои холмики. Её светло-золотистые волосы спутались вокруг головы и вздымающихся плеч. Она засунула руку между ног, обхватив ладонью свою щель, и сгорбилась, дрожа всем телом.
— Этого не может быть, — сказала она быстро, задыхаясь — Я не могу завестись от человека-паука, — она захныкала — О боже, он не собирался заставить меня кончить.
— Кейт?
Кейт повернулась лицом к Карагу и ткнула в него пальцем.
— Я не рада быть с тобой сейчас.
Караг наклонил голову и прищурился, щелкнув клыками на жвалах. Хотя он не понимал большинства ее слов, ее тон было нетрудно перевести — она была сердита.
И это показалось ему ничуть не лучше, чем её огорчение и обида всего несколько мгновений назад, усиливая сжимающее чувство в его груди. Он даже не был уверен, что за существо Кейт, но знал, что хочет, чтобы она была довольна. Не сердилась, не боялась и не обижалась.
Она убрала руку между ног, отвернулась и пошла к ручью. Его взгляд опустился на ее заднюю часть. Плоть там была круглой и пухлой. Ее мягкая, бледная шкура должна была вызвать у него отвращение, но что-то в ней приглашало его прикоснуться, умоляло провести по ней языком и попробовать на вкус.
Кейт присела на корточки и погрузила руки в текущую воду, вытерла их друг о друга, прежде чем плеснуть в лицо и прижать ладони к щекам.
Она злилась на него за то, что он снял с нее покрывало, или за то, что он прикоснулся к ней? Из-за того, как он прикоснулся к ней?
Он провёл кончиком ноги по земле. Она была умна, способна на глубокие эмоции, сложные мысли и язык, а он обращался с ней, как с животным.
Нет, это было неправильно. Им двигало любопытство, но еще больше инстинкт. Ее запах взывал к нему, обрушился на него и унес его разум прочь, точно так же, как воды разлившейся реки могли бы унести его тело.
Она так сильно отличалась от арахниксов, завораживающе отличалась, и эти различия становились все привлекательнее с каждым мгновением.
Кейт не была животным — и она не была домашним животным. Она была… чем-то другим. Чем-то большим. Чем-то, для чего ни у Карага, ни у ему подобных не было названия. И если он не мог сказать ей словами, ему нужно было показать ей, что он хочет, чтобы она чувствовала себя непринужденно. Чувствовала себя… равной.
— Кейт?
Она проигнорировала его и снова плеснула себе на щеки.
Караг фыркнул и подошел к ней. Она отвернулась от него, но он поймал ее за запястье и рывком поставил на ноги.
— Стоп! Отпусти!
Она потянула свою руку и попыталась отстраниться от него. Он схватил ее за другое запястье и повернул лицом к себе, направляя ее руки к своей груди. Кейт оскалила свои плоские белые зубы с не счастливым выражением лица, зарычала и вырвала свои руки из его хватки.
— Кейт, — сказал он, бросаясь вперед, чтобы снова схватить её за запястья, прежде чем она успела отступить — Пожалуйста. Я не причиню тебе вреда.
— Что? — она смотрела на него снизу вверх, сдвинув брови и твердо сжав губы.
Он притянул её ближе, положив её руки себе на грудь.
— Ты можешь прикоснуться ко мне, — он медленно опустил её руки к своим плечам — Ты можешь исследовать.
Караг отпустил её запястья, опустил руки и склонил к ней голову.
На этот раз она не отстранилась. Её ладони остались на его шкуре. Выражение её лица смягчилось, приняв оттенок замешательства.
— Ты хочешь, чтобы я прикоснулась к тебе? — спросила она. Она снова провела правой рукой по его груди. — Прикоснулась?
— Да, прикоснулась. — сказал он сначала на ее языке, затем на своем.
Её брови снова опустились, и она заколебалась, как будто собираясь отстраниться. Она сделала глубокий, прерывистый вдох и, казалось, обрела некоторую решимость.
— Хорошо, — Кейт закатила глаза, демонстрируя пугающее количество белков — Ты не отстанешь, пока я не сделаю это.
Она положила ладони ему на грудь и растопырила пальцы. Её глаза были сосредоточены на своих руках, когда она двигала ими вверх, по гладким, твердым плоскостям его груди и рельефным шрамам на ней, затем по выступам ключиц, которые спускались от плеч. Эти руки опустились к более нежной коже его шеи, где кончики ее пальцев вызвали на его шкуре острые ощущения, похожие на крошечные разряды молнии.
Кейт сделала паузу и подняла на него взгляд.
— Прикоснись, Кейт. — пророкотал он.
Она провела руками вверх по толстым мускулам по бокам его шеи, следуя за ними к жвалам. Её пальцы неуверенно прошлись по мягкой шкуре в том месте, где его жвала соединялись с лицом, и спустились к кончикам клыков.
— Они острые.
Караг сжал руки в кулаки и заставил свои жвала расслабиться. Воздух вокруг него наполнил ее аромат, и в нем все еще чувствовалась та особая сладость, которая сводила его с ума раньше. Он не позволил себе смотреть вниз, но знал, что её щель близко — так близко, что он почти мог поклясться, что чувствует ее жар. Когда его застежки дернулись, он подтянул их как можно плотнее, прижимая к своей щели, чтобы она оставалась закрытой.
Эти прикосновения было не для него, а для Кейт. Но это не мешало ему чувствовать себя хорошо. Он наслаждался мягким прикосновением ее кожи к своей.
Кейт протянула руку выше и обхватила его челюсть. Она провела большими пальцами по его губам.
— Открой. — сказала она, затем открыла рот.
Он взглянул на ее розовый язычок и ровные белые зубы и мог бы надолго забыться, глядя на её губы, но, очевидно, сохранил достаточную дисциплину, чтобы подчиниться. Он произнес на своем языке слово, означающее «открыть», прежде чем широко открыть рот.
Её брови поползли вверх.
— У тебя очень острые зубы, — она слегка надавила на нижнюю часть его челюсти, заставляя его закрыть рот — Закрой.
— Закрой. — он захлопнул рот, щелкнув зубами.
Уголок её губ приподнялся.
— Спасибо Боже, что ты не планируешь съесть меня.
Его жвала дрогнули, и он поднял руку, чтобы взять прядь ее влажных волос, которую погладил между большим и указательным пальцами. На её языке он сказал:
— Караг не ест Кейт.
Ее губы изогнулись, когда она встретилась с ним взглядом.
— Кейт не ест Карага.
Караг расправил и поднял жвала, слегка прищурил глаза и тихонько защебетал. Мысль о том, что это маленькое существо съест его, была забавной, но в глубине души, он знал, что это не было невозможно — в Кейт была восхитительная свирепость, намек на инстинкт хищника, хоть и слабым, но не совсем дремлющим.
Кейт склонила голову набок.
— Ты смеёшься, не так ли? — она отвела руку назад и провела пальцем по губам, приподнимая их уголки выше — Улыбка.
— Да, — он провел кончиком пальца прямо по линии рта и сказал на ее языке — Караг нет губ.
Кейт кивнула, ее взгляд опустился к его губам. Она снова коснулась его рта кончиками пальцев, слегка проводя по нему, проверяя его гибкость.
— Всё хорошо. Ты можешь улыбаться, как умеешь. — сказала она.
Её рука двинулась выше, следуя по краям его головного гребня, прежде чем погрузиться в его волосы. Она расчесала их пальцами, пока пряди не рассыпались по его плечам. Он хотел, чтобы она сделала это снова.
Вместо этого она положила ладони ему на грудь. Её брови нахмурились. Наклонившись вперед, она повернула голову и прижалась щекой к его груди, разведя руки по бокам.
Караг замер, не зная, что она делает и как реагировать. Прикосновения лицом к лицу были чем-то интимным для его вида, совершались только между арахниксами, которые полностью доверяли друг другу и заботились друг о друге, и хотя сейчас все было не совсем так, они ощущались невероятно близкими. Он не мог игнорировать тепло ее шкуры или ее дыхание, которое дразнило его грудь. Он не мог игнорировать ощущение ее маленьких ручек у себя по бокам или прикосновение ее влажных волос к нему.
И игнорировать её запах становилось всё труднее.
— У тебя больше одного сердца. — сказала она, и вибрации ее голоса коснулись его. Отстранившись, она снова положила руку ему на грудь и постучала пальцами. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что она подстраивается под ритм его сердец.
Взяв его за левое запястье, она подняла его руку и прижала к ложбинке между холмиками своей груди. Караг наклонил голову, вопросительно глядя на нее, но как только он собрался спросить, что она делает, он почувствовал это. Равномерный тук-тук, тук-тук под его ладонью. Сердце Кейт.
— Сердце, — снова сказала она — У Кейт только одно сердце.
У Кейт одно сердце.
Это не стало неожиданностью. Она была маленькой, и даже если бы она была ростом с женщину-арахникса, форма её тела всё равно означала бы, что она будет меньше. Было разумно, что она могла выжить и с одним сердцем.
Но что это значило для её силы духа? У каждого арахникса была сердечная нить, которая связывала их сердца и дух; неужели наличие всего одного сердца делало его слабее?
Когда он смотрел на неё сверху вниз, а странный пульс продолжал биться под его ладонью, у него возникло внезапное желание вплести ее в свою сердечную нить — ради ее безопасности, ради того, чтобы поддержать её, ради… неё.
Наклонив голову, Кейт продолжила изучать его тело, пробежав пальцами по верхней части плеч, проследив за мышцами рук, прежде чем исследовать, где нижние плечи соединяются с боками. С каждым мгновением, проведенным с ее руками на его шкуре, ему становилось все труднее подавлять свои порывы; его инстинкты снова поднимались, угрожая взять контроль.
— Ты больше не такой страшный. — тихо сказала она.
Она провела рукой по его животу, все ниже и ниже, и его мышцы напряглись от ее прикосновения. Его застежки сдвинулись в ожидании, вопреки его воле. Его стебель раздулся в щели, создавая быстрое мучительное давление.
Когда её рука была на расстоянии пальца от его разреза, он поймал ее запястье и отдернул его, разрывая этот контакт. Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Нет. Не там, Кейт.
Она свирепо посмотрела на него, затем закатила глаза, издав звук пфф.
— Лицемер. Ты прикасался ко мне. — она указала вниз, и его взгляд опустился к ее щели.
Рычание вырвалось из его груди, и его застежки дернулись, потянувшись к Кейт. Караг ударил передними ногами по земле и оттолкнулся от Кейт.
— Это слишком. Я не могу контролировать себя, если ты так ко мне прикасаешься.
Он отвернулся от нее, дрожь пробежала по его конечностям, когда давление за щелью усилилось. Он втянул в себя воздух и затянул застежки так сильно, что их кончики больно впились в кожу его таза.
Королева Магдамара часто пыталась соблазнить его, завлечь своим запахом, языком тела. Это бледное маленькое существо за две ночи приблизилось к тому, чтобы заставить его подчиниться своим инстинктам, больше, чем королева за семь лет.
Он заставил свой взгляд смотреть на что угодно, только не на Кейт — и, к счастью, он остановился на кусте чистых листьев, растущем вдоль берега ручья. Они были именно тем напоминанием, в котором он нуждался, зачем он привёл Кейт сюда.
Караг подошел к растению и начал двумя руками срывать толстые листья. Когда ему их было достаточно, он направился обратно к Кейт, стараясь не смотреть на неё. В руках у неё было нижнее матерчатое покрывало, и она наклонилась, как будто собираясь его надеть. Он выхватил его у неё из рук; даже не поднося ткань к носу, он почувствовал на ней лёгкий запах её мочи.
Конечно, в этом был и намёк на что-то ещё, но он не собирался признавать этот сладкий аромат сейчас.
— Хэй! — она протянула руку — Караг, отдай мне мои шорты.
— Это нужно почистить, — сказал он, отодвигаясь от неё, чтобы она не могла дотянуться до ткани, и подошёл к краю воды, рядом с тем местом, где бросил свернутый мех — Пока запах твоей мочи не привлёк к нам всех животных в джунглях.
Она стояла рядом с ним, скрестив руки на груди, пока он смял в кулаке листья, наклонился и окунул её одежду в ручей, чтобы почистить её. Её фигура маячила на краю его поля зрения. Он попытался и потерпел неудачу — притвориться, что его лицо снова не находится на уровне её щели.
— Упрямый человек-паук. — пробормотала Кейт.
Он поднял одну из своих задних ног, завел ее за спину девушки, чтобы провести по ее округлым задним конечностям. Она взвизгнула и отскочила в сторону.
— Караг. — сказал он, улыбаясь.